Ковыряла (СИ) - Иевлев Павел Сергеевич - Страница 14

Отвернулась и зашмыгала носом.

Я посмотрел на развешанную одежду новым взглядом. То-то Козя всё время выглядит небрежно и не по росту одетой. Я-то думал, это стиль у неё такой. Своеобразный выпендрёж.

— Ну и жопа… — сказал я поражённо. — И ты уже два года так живёшь? И никто не знает?

— А кому не насрать?

— Ну, так-то да…

На низах действительно никому нет ни до кого дела. Живи или сдохни, как сумеешь. Поэтому дорендовая молодь и сбивается в корпы, не ради крайма даже, а чтобы хоть кто-то был рядом. В хорошей корпе все стоят друг за друга, но сколько их, хороших? Чаще всего так называемое «корповское братство» — просто фигня. Прем и его ближники загибают нижних, заставляя пахать на себя, трахают девчонок, сразу отбирают всё накраймленное, оставляя большую часть себе и приближённым, а тех, кому это не нравится, мудохают почём зря. Ну а нижние готовы слить их за пару токов хоть полисам, хоть конкурентам, хоть любому, кто захочет. Те ещё гадюшники эти корпы. Не все, но многие. Я знаю парочку, где не так, но это компашки, скучковавшиеся ещё в интере, которые так и держатся друг за друга против всех остальных. Случайного человека они к себе не возьмут.

— Слушай… — я всё ещё пытаюсь осознать ситуацию, — но ведь если у тебя нет своей айдишки, то ты вообще вне базы? Тебя даже в ренд не возьмут!

— Я не собираюсь в ренд. Ренд — дерьмище!

— Ну, допустим… Так ведь ты и в найм пойти не можешь! Ни в техны, никуда! У тебя вообще не может быть контракта, он же на айдишку привязан. Креоново говно, да у тебя вообще токов никогда не будет, они же на айди-счету!

— Ну, есть же предоплатки…

— И дофига их у тебя?

— Вообще нет, — вздохнула Козя. — Ни тока никогда не было.

— Ну да, в низах они только у тех, кто краймит… А в крайме тебе делать нечего, не умеешь нифига…

— Теперь ты понимаешь, Ковыряла, почему мне так нужна практика? Я прошу, научи меня хоть чему-нибудь! — взмолилась девчонка. — Мне позарез надо стать наёмным техном!

Я подумал, что, скорее всего, стоит ей даже краешком засветиться, как тут же влетит под какую-нибудь корпу. Заступиться некому, а без айдишки даже полисам не стукануть. В серьёзном крайме всё жёстко, такую мелкую бестолочь просто сломают и заставят делать что угодно бесплатно, за еду и чтобы не били. Отсидеться в запертом модуле не выйдет.

— Ковыряла, ну чего ты так на меня смотришь? Скажи что-нибудь!

— Слушай, зачем ты так волосы скручиваешь?

Глава 6

Честные сделки

— Э… чего? — растерялась Козябозя. — Причём тут волосы?

— Просто они у тебя так странно скручены… зачем?

— Иначе вокруг башки как шар торчат. Мелкими такими кудряшками…

— Чем?

— Ты что, не знаешь, что такое кудряшки?

— Первый раз слышу.

— Ну, это когда волосы не прямые, а как бы… ну, словно пружинки, понимаешь?

— Не-а.

— Ну, как у мамы, смотри! — она показала на портрет. — Видишь? У меня ещё сильнее вьются.

— Тут фиг поймёшь, на картинке. Но выглядит странно, да.

— Я, может, как-нибудь покажу, как мне без косичек, — Козя опять покраснела. — А что, тебе не нравится? Некрасиво?

— Да нет, просто непривычно, — соврал я. Не рассказывать же ей про тоннельных червей? Она, может, и не увидит их никогда. Не дай Креон такое увидеть.

— Я совсем некрасивая, знаю…

— Пагодь, — перебил я девчонку, пока она не впала в уныние окончательно. — Я чего пришёл-то… Никлай велел передать, что ты можешь теперь приходить на «внеклассные». Глядь! — дошло до меня. — Так у тебя и комма, выходит, нет? Вот почему он меня послал? То-то ты всё в блокнот пишешь…

— Ну да, они же к айдишке привязаны… А мамин пропал вместе с ней. Так мне правда можно с тобой, Кери и Тики?

— Только я и Кери, Тики вписался куда-то на Средку. Да, можно.

— Офигеть. Аж не верится. Я сто раз просилась, но Никлай всегда отмахивался. Говорил, что мне рано.

— Я за тебя попросил.

— Серьёзно? Спасибо, Тиган! Это… это же просто супер!

— Но-но, рано радуешься. Тебе догонять ещё, мы с Кери уже дофига всего выучили. И угадай, кому придётся тебя натаскивать?

— Кому?

— Мне, глядь. Я за тебя попросил, буду отдуваться теперь.

— Да я только за! Я же… Слушай, — Кози замялась и отвела глаза, — а почему ты за меня попросил?

— Ну, ты так рвалась мне в помощницы… Понимаешь, уметь что-то и учить этому — дичайше разные скиллы. Вот я и решил, что пусть лучше тебе Никлай основы даст, он умеет. Я потом просто покажу, чего как крутить, вот и всё.

— То есть ты всё-таки возьмёшь меня помощницей? Правда? — Козявка аж дышать перестала, по-моему.

— Козя, — сказал я серьёзно, — мне не особо нужна помощница. Я сам прекрасно справляюсь. Но могу дать тебе шанс. При одном условии.

— Конечно! Что угодно!

— Условие такое: ты не будешь в меня влюбляться.

— С чего ты взял! — вскинулась девчонка, но тут же заткнулась, поняв, что претензия не по делу.

Я же не сказал, что она в меня влюбилась, верно? Просто попросил этого не делать.

— Не обижайся, Козябозя, но у меня, во-первых, есть девчонка, а во-вторых, это будет дичайше мешать работе. Чисто деловые отношения — ты мне помогаешь, я тебя учу. Как умею и как получится, но теорию тебе даст Никлай, а чего куда крутить сама увидишь.

— Да, Ковыряла, — вздохнула она, — ты прав.

— Договор? — я протянул ей руку.

— Договор, боз Тиган! — она пожала её своей узенькой ладошкой.

— Не надо звать меня «боз», — покачал я головой. — Не надо звать меня «прем». Кто-нибудь услышит и не так поймёт. В крайме всегда надо думать, что говоришь, потому что за базар приходится отвечать. Давай обойдёмся нейтральным «дро», ладно?

— Да, дро Ковыряла. Я всё поняла. Спасибо за доверие, я не подведу!

— Хочется верить. Ты сейчас чем-нибудь занята?

Козя замотала головой.

— Тогда у нас будет с тобой одно дельце, если ты не против. Сходим кое-куда.

— Подождёшь здесь? — спросил я Козю, когда мы дошли до «Шлокоблока». — Я быстро, вещи закину и назад. Не хочу таскаться с полным рюкзаком. Внутрь тебя не пустят, у Гореня всё строго.

— Как скажешь, бо… то есть дро Тиган. Буду ждать, сколько скажешь. А что в рюкзаке?

— Что надо. Ты лучше лишнего не спрашивай, хорошо?

— Да я не… Просто…

— Жрать, что ли, хочешь? — догадался я.

— Ну… Да. Собиралась перекусить, когда ты пришёл, но так обрадовалась, что забыла. Теперь живот с голодухи крутит.

— Потерпишь пять минут? Вынесу тебе чего-нибудь.

— Да, конечно, вообще не вопрос.

Увы, в холле меня перехватил Горень.

— Эй, Ковыряла!

— Чего? Я спешу так-то.

— Обнаглел, мелкий? Спешит он, ишь, Креонова перхоть! Сюда бегом!

Бегом — не бегом, но подошёл. Ссориться с ним не с руки, да и не хочет он ссоры, просто ставит так себя зачем-то, как будто кто-то в его авторитете сомневается. Покричит, поговнится и дальше нормально общается. А кто без недостатков?

— Смотри! — ткнул стальным пальцем в сторону экрана на стене.

Перед ним на диване полдесятка шлоков, на нём — реклама. Одна из моих любимых, та, где мапы под музыку танцуют в витринах. Вроде бы даже не генерёж, а реально снято на Средке, просто нарезку так хорошо свели, что они как будто под одну и ту же мелодию жопами крутят, хотя на самом деле там вообще никакой музыки нет, конечно, просто мап-прошивка работает. Шлокам тоже нравится, да и кому бы не понравилось. Мапы отборные, с центровых борделей, самый топ. Может, кто-то из этих шлоков между рендами там отрывался, теперь вспоминают былые деньки, когда имплосеты ещё не хрустели в суставах и токи за ренд ещё не были просраны.

— Что за говно, Тиган? — возопил Горень, показывая на экран.

— Матрица битая, — прокомментировал я стробящую треть видеостенки. — Нефиг бутылками кидаться.