Архитектор Душ VI (СИ) - Вольт Александр - Страница 15

Ворон усмехнулся, положив ладонь на книгу, словно защищая ее.

— Никаких ошибок. Мои люди перерыли половину Европы, чтобы достать это. Здесь всё, что вы искали. Все ответы.

Контрабандист щелкнул замком и приоткрыл тяжелую обложку. Страницы были желтыми, пергаментными, исписанными плотным, угловатым почерком. Рисунки — схемы энергетических каналов, узлы, контуры человеческого тела, оплетенные невидимой паутиной.

— Управление психеей, — прошептал Ворон, ведя пальцем по строкам. — Полный контроль. Как извлекать, как перенаправлять, как модифицировать. Здесь описаны ритуалы, от которых волосы встают дыбом даже у меня, а я, поверьте мне, читал всякое. Разделение сущности, перенос сознания… Это не просто книга, мой дорогой друг. Это пульт управления человеческой душой.

Покупатель поправил очки на переносице. Он смотрел на открытые страницы с жадностью голодного зверя, перед которым поставили блюдо с мясом. На этом интеллигентном, благообразном лице, напоминающем доброго университетского профессора, вдруг проступило что-то хищное.

— «Пульт управления», — повторил он задумчиво, пробуя слова на вкус. — Звучит… многообещающе. Если здесь действительно описаны методы разрыва связи и подчинения воли… то цена не имеет значения.

— Цена уже оговорена, — напомнил Ворон, закрывая книгу одним могучим хлопком. Бам. — И она высока.

Человек в пиджаке с кожаными заплатками на локтях медленно кивнул. Он положил руку на книгу, накрывая ее своей ладонью, словно заявляя права.

— Знания всегда стоят дорого, Игнат, особенно те, что позволяют стать чем-то большим, чем просто человек.

Я смотрел на эту сцену, и холодный пот стекал по моей спине.

Судя по тому, как уверенно он положил руку на гримуар, он четко понимал, что будет с ним делать.

Глава 7

Владимир Арсеньевич с ожесточением вдавил окурок в переполненную пепельницу и снова застучал по клавишам. Поисковик на запрос «темные магические эманации в крови» выдавал какую-то чушь: форумы готов, обсуждающих энергетический вампиризм, рекламу шарлатанов, снимающих порчу по фотографии, и статьи из бульварной прессы о заговорах в масонских ложах.

Никакой конкретики или медицинских статей, никаких закрытых отчетов. Словно такой формулировки не существовало в природе, и лаборант, написавший это в заключении, просто сошел с ума. Ну или знал то, чего не положено знать простому следователю уголовного розыска.

— Чертовщина, — пробурчал Владимир, потирая воспаленные глаза.

В дверь коротко, по-военному, четко постучали.

Владимир Арсеньевич дернулся, смахивая пепел с рукава рубашки.

— Да, — крикнул он, не оборачиваясь. — Войдите!

Дверь отворилась без скрипа, что для этого здания было уже аномалией. На пороге возник мужчина. Высокий, поджарый, в идеально сидящем черном костюме, который стоил, вероятно, как годовая зарплата всего отдела. Белая рубашка, узкий черный галстук.

И вишенкой на торте были абсолютно черные солнцезащитные очки. И это в пасмурный день в полутемном кабинете.

Владимир смерил гостя долгим, тяжелым взглядом. «На кой-хрен тебе очки в помещении? Сетчатку бережешь или совесть прячешь?»

Мужчина прошел к столу, двигаясь плавно и бесшумно, как хищник.

— Владимир Арсеньевич? — голос был таким же стерильным и безэмоциональным, как его костюм.

— Я, — следователь откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Николай Федорович. Служба Безопасности Российской Империи, — гость достал из внутреннего кармана удостоверение в темно-бордовой коже и раскрыл его перед носом следователя.

Владимир даже не дернулся, чтобы взять документ.

— Положите на стол, будьте добры, — произнес он спокойно, но с нажимом. — Зрение уже не то, знаете ли.

Николай Федорович замер. Его бровь, скрытая очками, вероятно, приподнялась. Он выдержал паузу — ровно столько, сколько нужно, чтобы обозначить свое недовольство, но не перегнуть палку. Затем, с тем же каменным выражением лица, положил раскрытую «корочку» на заваленный бумагами стол.

Владимир наклонился, демонстративно медленно вчитываясь в золотое тиснение, сверяя фотографию с оригиналом, проверяя голограммы. Все было настоящим. Подлиннее некуда. Старший офицер по особым поручениям.

— Слушаю вас, Николай Федорович, — сказал он, возвращая удостоверение владельцу.

СБРИшник убрал документ так же быстро, как достал.

— Я здесь по поводу инцидента на перекрестке. Тройное убийство в черном внедорожнике, — он говорил так, словно зачитывал приговор. — Руководство приняло решение передать это дело в наше ведомство в связи с открывшимися обстоятельствами, угрожающими национальной безопасности.

Владимир мысленно хмыкнул. Ну, конечно. «Национальная безопасность». Универсальная затычка для любой дыры, где пахнет магией. Но следователь ждал их. Честно говоря, Владимир удивился, что они не приехали еще утром.

— Хотел бы попросить вас передать всю информацию мне на почту, — продолжил Николай Федорович. — Все, что у вас есть. Протоколы, фотофиксацию, записи с камер, результаты экспертиз. Оригиналы бумажных носителей я заберу сейчас.

— Хорошо, — Владимир кивнул, не выказывая ни удивления, ни сопротивления. — Давайте вашу почту.

Гость продиктовал адрес — короткий, на закрытом правительственном домене.

Владимир развернулся к монитору. Пару кликов мышкой. Папка отправилась в архив, прикрепилась к письму. Туда же полетели сканы экспертиз, то самое видео с камеры бутика и странный отчет о крови с «темными эманациями».

— Все, отправил, — сказал он, нажимая «Enter».

Николай Федорович достал смартфон, проверил входящие.

— Получено. Благодарю.

Он забрал со стола тонкую папку с первичными протоколами, которую Владимир предусмотрительно подготовил заранее.

— Теперь это не ваша головная боль, Владимир Арсеньевич, — произнес агент, пряча папку в портфель, который, казалось, материализовался из воздуха. — Дело закрыто для полиции. Занимайтесь работой вашего уровня. Всего доброго.

Он развернулся на каблуках и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Владимир сидел неподвижно, глядя на закрытую дверь.

Сначала пришло облегчение. Гора с плеч. Никакой магии, никаких необъяснимых смертей, никаких отчетов перед начальством, почему у него в центре города трупы без следов насилия. Пусть эти «люди в черном» сами разбираются со своими монстрами.

Он потянулся за новой сигаретой, щелкнул зажигалкой.

«Занимайтесь работой вашего уровня».

Фраза царапнула по самолюбию, как гвоздь по стеклу.

Владимир замер с горящей сигаретой. «Работой моего уровня»? Это какой же? Воришек ловить? Пьяную поножовщину разгребать? Он восемнадцать лет отдал службе. Он раскрывал дела, от которых седели прокуроры.

И теперь какой-то напомаженный хлыщ в очках будет указывать ему его место?

Владимир глубоко затянулся, выпуская струю дыма в потолок. Раздражение, сначала легкое, начало закипать внутри, превращаясь в холодную злость.

Он не любил, когда его держали за идиота. И еще больше не любил, когда у него забирали дело, снисходительно похлопывая по плечу.

Владимир перевел взгляд на монитор. Папка с рабочего стола исчезла — он сам удалил её после отправки, как того требовал протокол передачи дел спецслужбам.

Но из головы удалить увиденное было нельзя.

Зернистое видео. Взмах руки. Пустой участок асфальта. И заключение: «Совпадений не найдено». Человек, который может убить троих мановением руки, разгуливает по его городу. И СБРИ явно знает, кто это, или догадывается. Иначе не примчались бы так быстро.

— Да хрен вам, — прорычал Владимир, резко подаваясь вперед. — Это мое дело. И я его раскрою. Хотя бы для себя.

Он схватил мышку, открыл «Корзину». Вот она, папка. «Восстановить».

Файлы вернулись на рабочий стол, словно и не исчезали.

Владимир открыл видео. Тот самый момент, когда машина «невидимки» срывается с места и уходит из кадра.