Моя несносная Снегурочка. Влюбить и не прибить - Крылатая Ника - Страница 1

Ника Крылатая

Моя несносная Снегурочка. Влюбить и не прибить

Глава 1

В обычном дворе новостройки было сегодня весело. Концерт без заявок слушателей давала ругающаяся пара влюбленных. Как и положено, Ромео стоял под балконом, а Джульетта сверху сыпала, но далеко не лепестки роз. С балкона летело много разного.

– Лина! – кричал молодой человек. – Ну хватит! Открой дверь и я соберу вещи!

Когда он попытался попасть сегодня в квартиру, то его послали далеко и матом.

– Ты их и так соберешь! – кричала с четвертого этажа красивая, но очень злая блондинка. – Вот с газона и дороги и соберешь!

– Лина! Какого черта?! – Ромео уже побагровел. – Прекрати уже истерику! У меня с той девкой ничего не было!

– Ууу, дурак, – сочувственно протянул интеллигентного вида дедуля. – Сейчас она вообще разъярится. Да и «девка», – он покачал седой головой, – очень грубо звучит.

– Дурак, – подтвердила женщина лет сорока. Она шла из магазина с тяжелыми пакетами, но такое представление пропустить было невозможно. И даже веса пакетов уже не чувствовала, увлеченная такой экспрессивной игрой актеров. Представление было что надо и собрало уже немалую толпу зрителей, бурно обсуждавших происходящее.

– Не было?! – Лина взвилась фурией. – То есть трусами ты не сверкал?

Крыть Ромео было нечем. Пятой точкой светануть успел. Только на этом все! Их застукали. Но больше его насторожило, что, по-видимому, уже бывшая девушка скрылась с балкона.

– Слышь, парень, – дедуля обратился к Ромео. – Ты б лучше молчал.

– Отвали, старый пень, – огрызнулся Ромео.

– Вот хам, – выкрикнули из толпы. А кто-то так и вовсе, сложив ладони наподобие рупора, крикнул:

– Линка, давай! Оле-оле-оле!

– Тима! – Лина появилась на балконе с охапкой одежды. – Тебе трусами сверкать не привыкать! – и разжала руки.

Брендовые трусы веселых расцветок планировали вниз, украшая деревья и устилая дорогу. Ромео, а на самом деле Тимофей, дышал, как разъяренный бык.

– Лина! Зараза! – он вовремя успел отмахнуться от полосатых труселей, норовящих упасть ему на голову. – Ты не ангел! Ты мегера!

– Я Горгона! – перевесившись черед ограждение, гордо крикнула девушка. – А ты кобелина! Думаешь, я не видела, как ты ее хватал за все выпуклости?!

– М-да, – вздохнула молодая мамочка, выгуливающая наследника, – и чего вас вечно тянет налево? Уж от Лины загуливать это вообще-е-е. Красавица!

– Стерва! – не согласился Тимофей. – Она мне все вещи угробит!

– Я б тебе еще на голову цветочный горшок скинула, – выступила еще одна женщина.

У Лины из цветов был только кактус, который она нежно любила. Им бросаться в изменника не собиралась. А вот выкинуть модные футболки – это она мигом.

– Лина, твою мать! – орал Тимофей. – Прекрати этот цирк. Нас уже везде выкладывают!

Если Тимофей думал, что это Лину вразумит, то он сильно ошибся. Та, обернувшись к толпе и найдя подростков с телефонами, помахала рукой, как истинная королева, да еще и воздушный поцелуй послала.

– Девка – огонь! – восхищенно произнес дедуля. – Была у меня по молодости такая. Ух, какие страсти! Бразильские сериалы отдыхают. Мы с ней так ругались, что соседи милицию вызывали. А потом мирились до утра.

– Дед, ты можешь заткнуться? – рявкнул Тимофей.

– А ты не ори на старших! – не хуже него рявкнул дедок.

– Ты гля, лайки прут! – восхитился подросток. – И просмотры!

– Коменты! Коменты читай! – запищала его подруга. – Звезды, рили. Эй, бро, ты знаменит! Только это, тебе желают сгореть в аду и чтобы стручок засох, а лапалки отвалились.

– Гля, че пишут. Горгона ван лав! – загоготала компашка. – Советуют все оторвать. Под корень.

– Да пошли вы! – Тимофей был готов броситься на подростков с кулаками. Выбесили его не хуже это мегеры белобрысой. Стервозина отказалась впустить его в квартиру, а ведь там осталось самое ценное!

Неприлично дорогая гитара дефендер. Он за этой моделью гонялся несколько лет. Хотел именно ее! И любил больше всех девушек, вместе взятых.

– Воу, чувак, зачетные труселя, – продолжали ржать подростки.

Они пилили видосы, отвечали на коменты и вообще вели веселый стрим. Остальные зрители из толпы тоже не скучали.

– Оооо, – собравшиеся дружно выдохнули, когда девушка опять появилась на балконе.

– Линка, не смей! – заорал Тимофей. – Линка! Ты совсем чокнулась?! Скинешь ее и я тебе башку сверну!

– Если че, у нас тут доказательство угроз, – заржал снова подросток. – Бро, ты рили дебил.

– Сопляки, – огрызнулся Тимофей, не сводя взгляда с гитары. – Линка, не смей! Отдай!

– Да забирай! – ехидно крикнула в ответ Лина и, размахнувшись, запулила шикарную гитару вниз.

– Стерва! – раненым зверем заорал Тимофей и ломанулся через кусты ловить свою прелесть. Не успел. Споткнувшись, растянулся на траве, а гитара упала на асфальт. Треск ударил по нервам парня, как серпом по нежному месту.

Но как будто этого было мало. Посигналив, чтобы отошли, по дороге катился мусоровоз.

– Не-ет! – от крика, полного боли, с деревьев слетели вороны.

А Тимофей со слезами на глазах наблюдал, как останки его любимого, самого обожаемого дефендера гибнут под колесами грязного мусоровоза. Более удачно способа отомстить Линка найти просто не могла. И за что? Да ни за что! Он даже дело до конца довести не успел!

Стянул футболку, спустил джинсы, с девки даже платье не снял, только подол задрал. Всё! И вот за это так жестоко ему мстит эта Горгона! Черт же дернул с ней связаться! На вид ведь чистый ангел. Высокая, стройная, но с приятными округлостями, белокурый ангел с голубыми глазами. И имя подходящее – Ангелина.

Кто ж мог подумать, что при такой кукольной внешности может быть характер, как у ротвейлера? Если вцепится – уже не оттащить. И ведь ничего не шевельнулось, что такая красотка в двадцать семь еще не была замужем и даже парня постоянного не было. Впрочем, такие красивые глупышки нужны только для статуса.

И вот тут крылась основная ошибка. Лина не была глупышкой. Но это он понял гораздо позже. А теперь пришел час расплаты. Заплатить за который пришлось любимой гитарой. Вину за собой Тимофей признавать отказывался. Это должен был быть небольшой приятный эпизод, а не скандал на всю округу. Тем более от Лины он все равно планировал уходить.

Тимофей поднялся на ноги. Попытался стряхнуть грязь с колен, но только больше размазал коричневые комья.

– Я на тебя в суд подам! – обернувшись, пригрозил кулаком теперь уже точно бывшей девушке. – За порчу имущества! И о защите чести и достоинства!

– А что, там такое достоинство, что его стоит защищать? – с сомнением в голосе высказалась одна из женщин.

– Достоинство всегда нужно защищать, – ответила ей другая. – Без защиты с ним всякое может приключиться. От заболевания до полного увядания. Достоинство – вещь очень нежная.

Тимофей только зло сплюнул. В этой толпе нет никого, кто бы ему посочувствовал. Махнув рукой на гитару, которую все равно уже не починить, пошел собирать вещи, которые можно спасти. Как-то незаметно перетаскал от родителей значительную часть. И черт дернул взять гитару!

Лина, подперев кулачком щеку, наблюдала за тем, как уже бывший парень ползает по газончику и пляшет возле кустов, подбирая вещи. Было ли ей жаль? Конечно! Столько времени потрачено впустую. Снова! А теперь еще придется потратить время и деньги на анализы. Так, на всякий случай. Здоровье у нее одно, и Лина его всячески берегла.

– Стерва! – не удержавшись, прокричал Тимофей, задрав голову.

– Да ёлки, – театрально вздохнула Лина. – Хоть ты придумай что-то оригинальное! Стерва это так банально и заезженно.

Вот невестка ее припечатала оригинально и емко. И даже по-своему красиво. Змей Лина не боялась, сумочки из них не любила, и на прозвище не обиделась. Главное, что все в итоге закончилось хорошо.