Эволюционер из трущоб. Том 16 (СИ) - Панарин Антон - Страница 20

— План, говоришь? — скептически протянул Петька, делая глоток из фляги и морщась от отвратительного вкуса самогона. — Какой, нахрен, план может быть против целой армии? Это ж не бандитов мочить на задворках, это штурм столицы! Там каждая улица укреплена, каждый дом превращен в форт, засады на каждом углу! Даже если Михаил Константинович гений военного дела, он не сможет взять город с такими силами!

Вася вскочил на ноги, его лицо покраснело от возмущения и плохо скрываемого желания врезать нытику по морде. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, а в глазах вспыхнул опасный огонёк, предвещающий скорую драку.

— Ты чё сказал, падла? Повтори-ка! — рявкнул он, делая шаг в сторону Петьки и нависая над ним, как гора над мышью. — Ты усомнился в главе рода? Если Михаил Константинович проиграет, то и тебя, и меня вздёрнут на ближайшем дереве, как изменников. Поэтому захлопни свою пасть, кретин, и молись богам, чтобы наши победили. Усёк?

— Да успокойся ты, горячая голова, — вмешался третий пограничник по прозвищу Шило, худощавый и проворный паренёк, который вечно ёрзал на месте, не в силах усидеть спокойно. — Петька просто переживает за наших, вот и говорит всякое. Не надо сразу бить в морду, мы же, вроде как, товарищи, а не враги.

— Товарищи в своих не сомневаются, — буркнул Вася, но всё же вернулся на место и снова плюхнулся на бревно у костра. — Если бы меня взяли на штурм, я бы показал этим столичным выскочкам, как воюют настоящие архаровцы. А тут сиди на заставе и смотри, как миру приходит конец.

— Вот именно, сиди, — поддакнул Гришка Долгий, ещё один молодой боец, который вечно ныл, что его не взяли на важное дело. — Стоило и нас взять на штурм, а не оставлять в этой дыре. Что мы тут полезного делаем? Смотрим, как растёт трава, да ворон считаем.

— И что бы мы там делали, умник? — вмешался самый старый пограничник на заставе, дед Филимон, мужик лет семидесяти седой как лунь и с лицом, изрезанным шрамами, словно географическая карта. — От нас толку как от козла молока, шиш да маленько. Всё, что мы умеем, это стрелять из винтовок, да и то, в цель не каждый раз попадаем. Вы ещё молодые, зелёные, боевого опыта нет. В столице маги дерутся, заклинаниями швыряются, стихиями управляют, а мы что сделаем с нашими пукалками? Разве что попадём в отчёт в виде невосполнимых потерь. А я подыхать не спешу. И так жизнь короткая.

Он затянулся самокруткой, набитой дешёвым табаком, выпустил дым через нос и продолжил уже более философским тоном:

— Раз нас поставили охранять эти земли, значит, так и должно быть. Каждый занимается своим делом: кто-то штурмует столицы, кто-то охраняет границу. Мы не герои, ребята, мы простые солдаты, которым приказали стоять здесь и следить, чтобы никакая нечисть не пробралась с запада. Вот мы и стоим, выполняем приказ, делаем свою работу.

Слова деда Филимона подействовали успокаивающе, молодёжь притихла и задумалась, впитывая мудрость, которую даёт только возраст и прожитые годы. Вася кивнул в знак согласия, Петька перестал ныть и уставился на костёр, даже Шило на мгновение замер и перестал ёрзать.

Но спокойствие длилось недолго. С дозорной башни раздался пронзительный крик караульного, молодого парня по имени Сенька, который дежурил на высоте и смотрел в бинокль на западные земли, откуда чаще всего приходила опасность:

— Вижу цель на двенадцати часах! — прокричал он во весь голос, размахивая руками, чтобы привлечь внимание. — Группа из двадцати тварей движется в нашу сторону!

Дед Филимон, несмотря на возраст, мгновенно сорвался с места и потянулся к винтовке, прислонённой к стене казармы. Остальные пограничники тоже вскочили, хватая оружие и готовясь занять оборонительные позиции. Старик прищурился, глядя на запад и пытаясь разглядеть угрозу невооружённым глазом, но расстояние было слишком большим.

— А что за твари-то? — громко спросил он, и в его голосе слышались недоумение и настороженность. — Они что, пришли с земель Титовых? Титовы-то границу на замке держат.

— Ещё идут! — снова закричал Сенька с башни, и его голос стал выше и истеричнее. — Не двадцать, а намного больше! Сотня, а может, и пять! Они идут к нам! Всё поле впереди усеяно тварями!

— Застава, боевая тревога! — рявкнул дед Филимон командным голосом, не терпящим возражений. — Все по местам! К стенам! Заряжайте пулемёты! Готовьте боезапас! Шевелитесь, черти окаянные!

Застава мгновенно ожила, пограничники забегали по двору, выполняя приказы. Кто-то тащил ящики с патронами к стенам. Кто-то проверял исправность пулемётов, установленных на частоколе. Дед Филимон взбежал по шаткой лестнице на стену частокола, прищурился, вглядываясь вдаль, и наконец разглядел то, что увидел Сенька.

Чёрная волна двигалась по полю в их сторону. Сотни, если не тысячи существ разных размеров и форм. Филимон уже сражался против таких, но раньше они… Они никогда не ходили строем… Теперь же твари маршировали, как будто они прошли армейскую подготовку и научились чеканить шаг.

— Вместе с тварями ещё и… — начал было Сенька с башни, но запнулся, не веря своим глазам.

— Чё ты мямлишь⁈ — заорал дед Филимон, терпение которого лопнуло. — Скажи нормально, кто там ещё идёт!

— Вместе с тварями идут гвардейцы Титовых! — выдавил Сенька голосом, полным ужаса и непонимания. — Их там тысячи! Целая армия! Они идут позади тварей! Боже милостивый, что вообще происходит⁈

Дед Филимон замер, его лицо побледнело, а челюсть отвисла от шока. Он снова посмотрел вдаль, прищурившись, и теперь действительно разглядел среди тварей фигуры людей в мундирах с гербом рода Титовых на груди. Они двигались строем, не атакуя монстров, а наоборот, координируя с ними свои действия.

— Похоже, и правда настал конец света, — прошептал старик, и его голос задрожал от охватившего ужаса. — Огонь! Бейте из всех орудий! Титовцев тоже в расход!

Застава тут же утонула в грохоте пулемётных очередей. Трассирующие пули взметнулись в небо, прочерчивая огненные линии в сумерках, гильзы со звоном посыпались на деревянные помосты стен. Семеро пограничников против полчищ зараженных. Деревянный частокол против чудовищ, которые могли разрушить его одним ударом. Старые винтовки против магии, которой владели зараженные гвардейцы Титовых.

Филимон нервно сглотнул, чувствуя, как костлявая ухватила его за горло и пытается вырвать кадык. Всему рано или поздно приходит конец, и жизни тоже…

Глава 9

Нязепетровск. Пограничная застава.

Трассирующие пули прочерчивали огненные линии в сумереках, впивались в плоть тварей, разрывая их на куски. Гришка Долгий, вцепившись в рукоять пулемёта, поливал свинцовым дождём передовую линию монстров. Его лицо исказилось в оскале, в котором смешались страх и ярость.

— Сдохните, мрази! Сдохните! — орал он, не переставая нажимать на спусковой крючок. Гильзы сыпались к его ногам, образуя блестящую груду латуни.

Первая волна тварей действительно полегла под шквальным огнём. Существа с клыками и щупальцами падали в грязь. Их вопли смешивались с грохотом выстрелов, создавая адскую какофонию.

Но за первой волной шла вторая, третья, десятая, сотая. Чёрное море зараженных надвигалось на заставу, не обращая внимания на потери. Словно каждая тварь была всего лишь муравьём в огромном муравейнике, чья смерть не имела никакого значения.

Дед Филимон, прищурившись, разглядел в сгущающихся сумерках фигуры гвардейцев Титовых. Они шли позади тварей, их руки озаряли всполохи магических заклинаний, готовых обрушиться на заставу как только они подойдут на достаточное расстояние. Старик выругался сквозь зубы и скомандовал:

— Косой! Брось ты эту пукалку! Живо за миномёт! Бей по магам! Не дай им применить заклинания! — Его голос перекрыл грохот боя, заставив пограничников переключить огонь.

Петька Косой, тут же рванул выполнять приказ. Его косой глаз дёргался от напряжения, пальцы дрожали, загружая в ствол миномёта очередной снаряд, а по лбу, несмотря на мороз, струился пот. Залп! Снаряд взмыл в тёмное небо, а через пару секунд вдали расцвёл огненный цветок, разорвав в клочья десяток магов.