Эволюционер из трущоб. Том 15 (СИ) - Панарин Антон - Страница 40

— Заходите, — сказал Ежов как можно вежливее.

Некромант не шелохнулся до тех пор, пока я не отдал приказ. После его создания и он сам вошли в портал и исчезли. На лбу Ежова выступил пот, а дыхание сбилось.

— Тяжеловато… — прохрипел он.

— Такова наша ноша, Виктор Павлович, — улыбнулся я, похлопав его по плечу.

Ежов кивнул, переведя взгляд на Гаврилова.

— Станислав Карлович, вы готовы? — спросил Ежов у Гаврилова.

— Что? — задумавшись, спросил капитан. — Ах, да. Вы про лекарей. Идёмте. Пятьдесят человек ждут нас на центральной площади.

Ежов и Гаврилов ушли, а я, постояв немного на пустом складе, двинул следом за ними.

Центральная площадь Калининграда гудела как улей. Я шёл по брусчатке, вглядываясь в лица людей. Одни были моими кровными родственниками, других я и вовсе видел впервые. Двадцать тысяч гвардейцев, собранных Гавриловым. Бойцы, сумевшие выжить после нападения чистильщиков на земли Архаровых. Бойцы, которых не нужно было мотивировать. Они сами рвались в бой, чтобы отомстить кровавому тирану.

Ещё здесь были две с половиной тысячи Архаровцев. Мои братья и сёстры. Прошедшие через десятилетний ад тренировок. Они превратились в магистров, готовых умереть за род. От этой мысли стало грустно, ведь многие из них сегодня и правда умрут, несмотря на то, что я всеми силами постараюсь сохранить их жизни.

Левее расположились две сотни магистров Харитоновича. Старые опытные маги, каждый из которых стоил целого взвода обычных солдат. Справа триста пятьдесят химер, ждущих приказа.

Я занял место в самом центре сборища и потянулся к мане. Каменный столб под моими ногами резко вырос, подняв меня на высоту десяти метров. Так меня увидят и услышат все, тем более, что я активировал доминанту «Контроль звуковых волн», сделав громкость чуть чуть повыше. Ладно, я сделал её значительно выше, так, чтобы даже в проклятой аномальной зоне меня было слышно.

Оглядев армию с высоты птичьего помёта, я увидел десятки тысяч решительных лиц. Тысячи глаз светились верой в светлое будущее. В будущее, которого многие из них так и не увидят. Я поднял руку вверх, призывая всех к тишине. Площадь мгновенно затихла.

— Родичи! — крикнул я во весь голос. — Да, со многими из вас мы не родня по крови, но родня по духу! Сегодня нас ждёт последний кровавый рывок! Не только ради будущего нашего рода! А ради будущего всего человечества!

Толпа загудела одобрительно.

— С минуты на минуту мы начнём штурм столицы! Мы свергнем тирана, узурпировавшего власть!

Рёв одобрения прокатился по площади. Люди выкрикивали оскорбления в сторону Имперской власти.

— Скажу как есть! Многие из нас погибнут! Кровь прольётся рекой! Но мы не отступим! Мы либо поднимемся на вершину! Либо погибнем, пытаясь это сделать! В любом случае у нас нет выбора. Ведь после победы над Императором нам предстоит сразиться с Великими Бедствиями! И грядущие сражения будут куда серьёзнее, чем штурм Хабаровска!

— Долой Императора! — заорал Федька, стоящий где-то внизу.

— Смерть тирану! — закричал ещё один голос, незнакомый мне.

Площадь взорвалась криками и воплями. Тысячи голосов слились в один. Гневный. Яростный. Жаждущий крови. Я потянулся к мане, заставив колонну опустить меня на землю. Очутившись внизу, я столкнулся с бабулей. Маргарита Львовна крепко прижала меня к себе. Её духи с ароматом лаванды ударили в нос, а старческий голос шепнул на ухо:

— Внучок, всё будет отлично. Не переживай. Ведь твоя бабуля прикроет спину.

Она отстранилась, и я увидел задорную улыбку на морщинистом лице.

— Спасибо, бабуль, — ответил я настолько тихо, что она этого даже не услышала из-за криков толпы, но он всё поняла.

Рядом с ней стоял Харитонович. Дед распахнул свои объятия, широко улыбаясь. Лицо морщинистое, но твёрдое. Глаза ясные и решительные. Я сделал шаг к нему и крепко обнял.

— Хотел бы я сказать то же самое, — произнёс Максим Харитонович с сожалением. — Однако, покинуть Калининград не могу. Ты всё сам знаешь. Кто-то должен сдерживать аномальную зону, пока вы воюете.

Я кивнул:

— Жди нас с победой.

— Удачи, внучок, — сказал он, отстраняясь и как-то неловко похлопал меня по плечу, отворачиваясь. — Вернись живым. Слышишь? — буркнул он, пряча лицо.

— Соберись, размазня старая, — буркнула Маргарита Львовна, толкнув Харитоновича локтём в бок.

— Отвали, карга. Просто в глаз что-то попало, — огрызнулся Максим Харитонович.

— Мы победим. По крайней мере, я сделаю для этого всё, что от меня зависит, — сказал я и пошел через толпу, осматриваясь по сторонам.

Я искал в толпе знакомые лица. Вот Серый стоит в первых рядах. Высокий, широкоплечий, с топором на плече, лысина сверкает как маяк. Подмигнул мне.

Рядом Леший. Худой, жилистый, с дробовиком за спиной. Широко улыбается, показывая большой палец.

Правее Артём насмешливо смотрит на меня и показывает рукой, что речь вышла на троечку. Засранец. Но абсолют и мой брат. А значит, он абсолютный засранец. Ха-ха. Главное, что он со мной и готов идти до конца.

В толпе заметил Муэдзина. В чёрном плаще. Синяки под глазами, поймав мой взгляд, он поднял ладони и похлопал, как бы хваля меня за столь воодушевляющую речь. Учитель и ученик снова идут спасать мир. Главное, чтобы всё не закончилось как в прошлый раз.

Повсюду сотни знакомых лиц. Люди, с которыми я прошёл многое. Дрался, тренировался, смеялся, страдал. Все они светились решимостью отдать свою жизнь во благо рода… Внезапно я ощутил, как к моему разуму потянулся Мимо. Я снял ментальный барьер, позволив ему транслировать картинку прямо в мой мозг. И тут же стал видеть глазами мимика.

Мимо парит над аномальной зоной, а внизу пасётся огромное стадо выпущенных нами бычков. Из десяти тысяч особей осталось всего пара сотен, но и они скоро должны были погибнуть, так как с высоты было видно, что твари скользят в тенях, приближаясь к добыче. А в центре стада лежит, пульсируя тусклым светом, телепортационный артефакт.

Видение резко оборвалось. Отлично. Всё идёт согласно плану. Я поднял руку вверх, снова призывая всех к тишине, а после рявкнул так, чтобы услышал каждый:

— Начинаем!

Одно слово. Короткое. Простое. Но оно запустило цепь событий, которая навсегда изменит мир.

Хабаровск. Северная стена. Полночь.

Двое стражников стояли на вышке. Курили дешёвые сигареты, глядя в темноту за стенами.

— Слышал новости? — спросил тридцатилетний боец с шрамом над бровью.

— Какие? — лениво отозвался второй — мужик постарше, лет сорока. Лицо обветренное, усы рыжие.

— Говорят, война грядёт, — пояснил молодой серьёзно.

— С Архаровым, что ли? Если да, то эт всё ерунда. Мы уже один раз свернули ему шею, свернём и второй.

Тридцатилетний фыркнул:

— Да какой Архаров? Ты о чём вообще? Говорят, пендосы подохли все до единого, и от них, значица, нежить в нашу сторону прёт. Слышал, что месячишко-другой, и у нас тоже начнётся мясорубка.

— Тьфу ты. Петька, вот ты взрослый мужик, а в хрень всякую веришь, — усмехнулся усатый. — Даже если эта чушь правда, то нам-то что с того? Хабаровск укреплён так, что мы с лёгкостью переживём и нашествие нежити, и расширение аномальной зоны, и ещё что-нибудь похуже.

— Что похуже? — удивился тридцатилетний.

— Что-нибудь, — многозначительно зявил усатый, отправляя окурок щелчком пальца в полёт. — А ещё знаешь, чё? Архаров продал аристократикам кучу генераторов магических барьеров; и знаешь, где они сейчас? — усатый указал взглядом на синеватый купол, накрывающий Хабаровск.

— Эт да, слыхал. Всё ж наш Император молодчага. Взял за горло этих аристократишек, да изъял артефакты в пользу Империи. Эт правильно. Одобряю. Гля! Эт чё там? Видал, тень мелькнула?

— Ага. Сова, наверное, или летучая мышь. Такой пакости тут полно, — отмахнулся усатый.

— И то верно, — согласился его товарищ, швырнув окурок вниз. Бычок упал на асфальт и заискрился в темноте.