Сбежать из Академии (СИ) - Хабарова Леока - Страница 15

— Ну, как знаешь! — протянул он. — А то сходили бы в ресторан вечерком. Поболтали. Я, знаешь ли, не сексист — позволил бы тебе заплатить за ужин. Ну? Что скажешь, Нинка-картинка?

— Меня это не… — я осеклась на полуслове.

В приёмной, аккурат у моего рабочего места столпилась, считай, вся кафедра. Злорада, Енисей Симарглович, Одоевская, Кощей и все остальные во главе с коброобразной Мегерой. Системный администратор Алёшенька сидел за моим компьютером, и, хмуро глядя на экран, сосредоточенно щёлкал мышкой. На лицах собравшихся читался глобальный трындец.

Я похолодела. Вопрос «Что случилось» застрял в горле колкой рыбьей костью. Кишки скрутило в узел под неизвестным геометрии углом.

Душегубовна вперилась в меня змеиными глазами и злобно прошипела:

— Ты чего натворила, убогая?

Глава 15

Мария Ивановна вносит коррективы

— Ты чего натворила? — повторила Мегера, разогнав прочь всех, кроме меня, Алёшеньки и любимого сыночка, который принялся лазать по шкафам в поисках вкусностей. Премилый непоседливый тридцатилетний холостяк. Тьфу, блин. — Под монастырь нас подвести задумала? Вредительница!

— Мегера Душегубовна! Я ничего не…

— С вашей почты прошла рассылка, — Алёшенька вскинул голову и поймал мой взгляд. Бывший инкуб, он тяготился своей красотой, поэтому носил нелепую бородку, длинные волосы забирал в хвост, а ярко-синие глаза прятал за толстыми стёклами очков. — В письме был вирус.

— Вирус? — я вскинула брови, не веря ушам.

— Именно. Червь мозгоед, больше известный как Мария Ивановна. Он поразил все кафедральные машины и парализовал локальную сеть.

Я сглотнула. Мегера телепнула языком и сверкнула глазами.

— Все данные уничтожены, — подытожил Алёшенька и поднялся. — Ну, я пошёл.

— Погоди! — я метнулась наперерез. — Неужели ничего нельзя сделать? Совсем ничего?

— Если б было можно, давно бы сделали! — рявкнула Мегера и зыркнула на Алёшеньку. — Свободен!

Бывший инкуб напялил красную кепку, развернул козырьком назад и исчез, растворившись в воздухе. Я осталась наедине с гигантской металлической коброй. Каменные глаза змеи прожигали насквозь.

— Это не я, — заявила, зеркаля взгляд начальницы.

— Коллектив подтвердил, что от тебя с утра пришло несколько рассылок. — Директриса начала медленно раскачиваться из стороны в сторону. Видимо, хотела загипнотизировать. — Это так?

— Так, — кивнула я и принялась перечислять, загибая пальцы: — Анкета определения уровня панических атак, конкурс на лучшую похвалу Которектору, опрос по приоритетам питания летучих мышей в склепах тренировочного кладбища, напоминание об обязательном добровольном взносе на развитие ЗГУ, электронная форма для участия в массовом экзорцизме… Ничего подозрительного!

— Хм-м-м-м… — Мегера моргнула третьим веком. — Действительно. И, тем не менее, Мария Ивановна пришла от тебя. А это может значить только одно.

— Саботаж? — предположила, понизив голос.

— Нет, — змея наклонила ко мне голову и угрожающе раздула узорчатый капюшон. — Просто ты — некомпетентная тупая курица! Сейчас расскажу, как всё было на самом деле. Пришла рассылка откуда-то сверху, и ты, не вникая и не проверив письмо, переслала её дальше по цепочке всем сотрудникам. И не говори, что такого не было!

— Неправда! — взвилась я. — Я всё проверяю! Всегда!

— Да ты что! — глаза Мегеры сузились. — Раз так, напомни, как назывался первый столбец в таблице, которую я прислала тебе в две тысячи четвёртом году тридцать первого декабря в без пятнадцати двенадцать с пометкой «Срочно!»? Что? Не помнишь? Во-о-от. Поэтому не надо сочинять сказки про какой-то мистический саботаж! Во всём, что произошло, виновата ты и только ты. Поэтому разбирайся сама. Решай вопрос!

— Но…

— Решай вопрос, сказала! Чтобы к концу недели все данные были восстановлены. Иначе будешь объясняться с Которектором лично!

Я сидела на крыльце Каки, подпирая голову руками, и смотрела в пустоту перед собой. Солнце давно скрылось за горизонтом, забрав с собой непередаваемую яркость Запредельных закатов, и повеяло мягкой весенней прохладой, наполненной чарующим ароматом сирени.

Однако я не замечала ни запахов, ни нежной пастели небес, ни налетевших с тренировочного кладбища летучих мышей, которые пронзительно пищали в сгущающихся сумерках. Всё, о чём думалось, проклятущий вирус, истребивший всю кафедральную номенклатуру за последние пять с половиной лет.

— Здесь сидеть не положено. — Тигорь Юрьевич вырос за спиной и гневно дёрнул полосатым хвостом. — Освободите ступени. Вы загораживаете проход.

Проход был широк и безлюден. Все обитатели Каки давным-давно сидели по своим каморкам, встречая сладкую майскую ночь.

— Никого нет, — бесцветно проговорила я, не обернувшись.

— Не положено! — рыкнул Юрич, и я посмотрела на него, хотя знала, что лицо опухло от слёз, которые всё ещё катились по щекам, не желая останавливаться.

— Сейчас уйду.

Комендант вздохнул.

— Ладно, сиди, — махнул волосатой лапой. — Но только сегодня и строго в порядке исключения!

Я кивнула, улыбнувшись краешком губ, а Юрич повёл ухом и скрылся в недрах Каки.

Я снова осталась наедине с мрачными мыслями, а где-то наверху, под самой крышей, протяжно и жалобно завыл полтергейст Петрович.

Сколько времени прошло, неизвестно, но сумерки обернулись непроглядной мглой, и вокруг Корпоративного Комплекса вспыхнули уютные жёлтые фонари. Сверчки и цикады звонко стрекотали, вторя печальным ариям Петровича.

Что-то мягкое и пушистое коснулось моей ноги и громко заурчало.

— Ур-р-р… Ур-р-р…

— Ах, Олег, откуда ты здесь? — я подняла котёнка и усадила на колени.

— Тебя встречаем, — раздалось над самым ухом. — Вот, держи.

Антон протянул мне покоцанную кружку с олимпийским медвежонком. В ней оказался ароматный мятный чай. Ещё вполне горячий.

— Спасибо, Антон.

— На здоровье, Нина. — Он опустился рядом.

Я бросила на Физика короткий взгляд.

— Ты уже в курсе, да?

— Все в курсе, — не стал он отрицать. — Кругом только об этом и болтают.

— О том, как бестолковая секретарша пустила псу под хвост подготовку к проверке?

Антон внимательно воззрился на меня.

— Давно ты успела себя в этом убедить?

Я отставила кружку и уронила голову на руки.

— Других вариантов попросту нет. Это я не доглядела!

— Тебя что, Мегера покусала? — Он забрал с моих колен Олега и принялся брутально его почёсывать. Кот загудел, как комбайн Беларусь. — Или у вас на кафедре чувство вины воздушно-капельным путём передаётся?

— Ни то, ни другое, — грустно улыбнулась я. — Просто… Не знаю, что и думать.

— То есть, моё мнение ты в расчёт не принимаешь? — хмыкнул он. — Я уже говорил. Кто-то весьма основательно хочет навредить Мегере. А рикошетом прилетает по тебе. Сначала документы, теперь вирус. Не думаю, что это случайность. Слишком уж всё складно. И, подозреваю, станет только хуже.

Что-то в его тоне заставило меня похолодеть. Какие-то странные, незнакомые нотки.

— И… что ты предлагаешь? — спросила настороженно.

Антон заглянул мне прямо в глаза.

— Нина, — сказал с невероятной твёрдостью. — Я предлагаю тебе уволиться. И как можно скорее.

— Но… но я не могу уволиться! — воскликнула я. — Уж точно не сейчас! На мне вся номенклатура, а проверка не за горами! Без меня никто не сможет всё грамотно разъяснить экспертам — запутаются! Там ведь чёрт ногу сломит!

Физик усмехнулся.

— Твоя преданность факультету очень трогательна, но, боюсь, ты сознательно вознамерилась взойти на Голгофу, Нина. Если что-то пойдёт не так (а это всенепременно случится, к гадалке не ходи), Мегера разменяет тебя, как пешку, обвинив во всех грехах.

— Нет… — пролепетала я. — Она никогда так не посту…

Я осеклась на полуслове, ощутив, как противно кольнуло под лопаткой: черви подозрений противно завозились в душе. Неужели он прав?