Ветвь Арутты (СИ) - Кароль Елена - Страница 87

Меня не было от силы минут десять, но на поляне произошли серьезные изменения: куда-то унесли Беллу (надеюсь, в соседний шатер под одеяло, иначе всем точно кирдык от одного злющего фосомахи!), погасили большинство магических светляков, а оставшиеся собрали в центре над подозрительным белым камнем размером с письменный стол, больше всего напоминающим алтарь для жертвоприношений.

И кинжальчик на нем лежал, и чаша стояла… Ох, не нравится мне всё это!

Кир, ты уже на подходе или где? Я начинаю нервничать!

— Подойди, — приказал мне Эррисан.

Бросив торопливые и по возможности незаметные взгляды по сторонам и отмечая, что две дюжины остроухих воинов следят за каждым моим жестом, явно готовые в случае чего скрутить насильно, нехотя приблизилась к княжичу, который стоял у этого самого подозрительного камушка.

— Руку, — приказал снова, протягивая мне свою левую, куда по идее я должна была вложить свою правую.

В то же мгновение вдали раздался приглушенный взрыв, заставивший меня вздрогнуть, но эльф даже в лице не переменился. Пришлось протягивать руку, но так медленно, как только можно.

Кир, я знаю, что это ты! Давай уже поскорее! Что-то мне тревожно от всего этого!

Завладев моей ладонью, эльф высокомерно усмехнулся и с откровенным пафосом заговорил:

— Я, Эррисан Нирнаэльт, ненаследный княжич Пресветлого леса беру в жены сию деву…

Вполуха слушая высокопарную речь эльфа, всё косилась и прислушивалась, пытаясь понять, ближе ли стали звучать взрывы явно магического происхождения и как много воинов осталось на поляне (часть скрылась в лесу), и чуть не проворонила момент, когда Эррисан схватил кинжал и решил полоснуть меня по запястью.

— Эй⁈ — Чуть ли не в последний момент выхватила руку из его захвата и возмущенно уставилась на эльфа. — Ты что творишь, извращенец⁈

— О? — удивился княжич, слегка наклонив голову к плечу и глядя на меня, как на внезапно заговорившую статую. — Ты стала сильнее? Как интересно…

— О да, я стала сильнее, — ухмыльнулась зло, потому что уже не видела смысла притворяться. — Зато ты, я погляжу, окончательно умом тронулся. Неужели всерьез думаешь, что это сойдёт тебе с рук?

— А ты всё ещё наивно веришь, что нет? — снисходительно усмехнулся эльф и практически неуловимым движением метнулся ко мне, тут же сжимая в настолько крепких объятиях, что я не могла даже толком вдохнуть. — Тиа, прелестный мой росточек, я всегда получаю то, что хочу. Рано или поздно, но получаю. И не надейся на демона… — Княжич пренебрежительно скривился, — сейчас его уже добивают мои лучшие воины. Просто… расслабься. Больно не будет, поверь. Тебе обязательно понравится… — По его губам скользнула многозначительная ухмылочка серийного маньяка. — Всем нравится…

Ну псих же, товарищи! Форменный псих!

Я даже прищурилась, чтобы взглянуть на него особым, магическим взглядом, и не удержала вскрика, когда поняла, что вокруг его головы не просто муть возможного проклятия, а такая кромешная чернота, словно он уже давно мертв внутри. Боже…

— Эррисан… — мой голос дрогнул от волнения, а изнутри вдруг поднялась волна искреннего сочувствия и незнакомого мне раньше «знания», — бедненький… как же тебе, наверное, больно…

— Что?

Эльф озадаченно нахмурился и даже слегка разжал каменный захват, чем я тут же воспользовалась, обхватив руками его лицо и глядя с откровенной жалостью и не менее откровенным состраданием. А вот эльфу, кажется, стало слегка не по себе. Иначе с чего бы в его тоне прорезались нервные нотки?

— Тиа, что ты делаешь?

— Тш-ш… — прошептала практически одними губами, приближая своё лицо к его лицу, и глядя не в глаза, а намного глубже. — Ты болен, Эрри… ты очень сильно болен. Позволь помочь тебе, юный росточек… Умоляю… Пожалуйста. Разреши…

Он кивнул. А может нет. Может мне лишь показалось, что его подбородок дернулся.

Но это было уже неважно.

Я радостно улыбнулась, прижалась к его губам и вдохнула в него весь свой яд.

Этому росточку необходимо особое лекарство.

У меня как раз есть пара лишних порций.

— Какого… — оторопело пробормотал Кирьян, стремительно залетая на поляну и тут же замирая на её краю.

— О-о… — с досадой цыкнул Черридан, отставший от демона от силы на пару шагов. — Опять они за своё. Не пойму только… Твоя или моя?

— Моя, — мрачно подтвердил демон, потому что мог даже с закрытыми глазами опознать это стройное деревце с серебристой корой и цветущей кроной. — С кем на этот раз?

— Знаешь… — оборотень вдумчиво обошел два дерева, разных настолько, что во втором даже с натяжкой нельзя было признать Беллу. — Понятия не имею!

— Это мэллорн, — уверенно произнёс герцог, только-только расправившийся с последним противником из числа эльфийской гвардии, личной охраны княжича Эррисана. Сейчас их с энтузиазмом вязали стажеры и старшие сыновья, а он решил подойти ближе и проконтролировать, чтобы младшенький не сильно глумился над трупом главного похитителя. — Золотистая кора, крупные, бледно-зеленые листья, снизу отливающие золотом… Это точно мэллорн. Но… Здесь?

Быть может, Черридану и было интересно видовое разнообразие деревьев, произрастающее на границе его территорий, но оборотень вдруг резко припал к земле, замер на секунду и резво скрылся в дальнем шатре, чтобы каких-то три секунды спустя появиться оттуда с бесценной ношей — приглушенно мычащей Беллатрис, завернутой в одеяло.

— Позволь помочь, — к паре поспешил шагнуть герцог и, проведя стандартную процедуру сканирования на несанкционированное применение магии к разумным существам, в два счета снял с эльфийки удерживающие путы. — Всё.

— Черри! — Получив свободу, Белла первым делом повисла на шее у своего возлюбленного, чтобы с рыданиями признаться: — Нас похи… похи-итили-и…

— Да, мы уже поняли. — Покрепче обняв свою бесценную добычу, в сетях которой увяз сам, причем давно и надежно, Черный кое-как успокоил перенервничавшую девушку и, покосившись на хмурых демонов, вполголоса обсуждавших свои дальнейшие действия (свадьба срывается!), проявил обычно несвойственное ему благородство по отношению к другим: — Тут Есения опять одеревенела. Можешь позвать её обратно? Как-никак у них с Кирьяном свадьба утром… Наверное, обидно будет, если всё придется отменять.

— Одеревенела? Опять? — искренне удивилась богиня этих гиблых мест и кажется только сейчас заметила деревья в центре поляны. — О-о… Ну, всё понятно. Да, конечно. Пусти, мне надо её коснуться и позвать.

Естественно, никуда он её не отпустил, поднеся ближе на руках, и терпеливо дождался, когда Беллатрис, прижавшись щекой к серебристой коре, обнимет нужное деревце руками и что-то ласково зашепчет.

Прошло, наверное, секунд семь, а может и все восемь, как контуры дерева поплыли — и вот уже Кирьян ловит в крепкие объятия свою женщину. Опять обнаженную… Ну что ты будешь делать?

Впрочем, отец не подвел и быстро организовал неизвестно откуда сдернутый плед, в который отлично завернулась полуобморочная девушка от подбородка до самых пяточек, и уже почти никому не был интересен мэллорн, оставшийся на поляне в одиночестве.

Впрочем, герцог задержался рядом с ним на пару-тройку секунд, заинтересованно поскоблил кору, похмыкал… И покачал головой.

Нда, повезло мерзавцу. Всего лишь деревом стал.

А ведь не задержись они всего на пару минут, был бы уже пеплом.

Надо будет отписаться Владыке. Поздравить.

Ну и позлорадствовать, не без этого.

Окончательно я пришла в себя уже в доме Аманды, куда меня лично принес Кирьян, завернув в плед с того самого ложа, которое так и не стало для княжича брачным. И хотя всё происходящее виделось мне скорее в некоей полуобморочной дымке, главное я помнила и отлично осознавала.

Белла была права.

Без её магии, без её дара и древнейших знаний, надежно дремлющих в самых глубинах подсознания, я бы никогда не увидела, не поняла и не поступила так, как поступила.

Я дала Эррисану шанс.