Ветвь Арутты (СИ) - Кароль Елена - Страница 58

— Он принуждал вас? — посуровел эльф, но я отчего-то ему не поверила. Политик же! Для них актерская игра — привычное дело.

— Он силой удерживал меня в доме, пичкал неведомой дрянью, отчего моё самочувствие было просто отвратительным, и воздействовал ментально, — с жесткой улыбочкой сдала я княжича, даже и не думая приуменьшать его «заслуги». — Его решение объявить нас парой было принято им без моего ведома и согласия, и я повторю это столько раз, сколько потребуется. А что насчет вашего вопроса о моём якобы «чужом» титуле, то и здесь мне скрывать нечего. Лорд Тибальд Альтерро, граф Верданский — мой отец, это установлено в ходе расследования, проведенного официально. К сожалению, он погиб три года назад и на мои плечи легло тяжкое бремя наследования, но император Рикардо был милостив и обещал помощь в ведении дел на теперь уже моих землях.

— Ваши земли — в Пресветлом лесу, дитя арутты… — мягко возразил эльф, вместе с тем давая понять, что действительно знает куда больше, чем показывал изначально.

— Мои земли там, где того желаю я! — отрезала жестко, не собираясь прогибаться даже в мелочах. — А я желаю жить в этой империи!

— Хорошо-хорошо, — поспешно согласился Владыка, чем откровенно насторожил. — Но вы уверены, что ваше желание связать дальнейшую судьбу с представителем иной расы… кхм, разумно?

— А в чем проблема? — полюбопытствовала самым невинным тоном из всех возможных.

— Он не эльф, — сухо произнёс мой ушастый собеседник.

— Так и я тоже, — фыркнула с отчетливым пренебрежением. — К тому же не знаю ни единого закона, который запрещал бы сочетаться браком представителям различных рас. А вы?

— Вы понимаете, что совершаете огромную ошибку? — окончательно посмурнел Владыка, видимо, сообразив, что разговор зашел в тупик, и пора перейти к пока завуалированным, но все же угрозам.

— Ошибку совершите вы, если не оставите меня в покое, — отчеканила каждое слово, отлично чувствуя жар ладони Кирьяна на своей талии. И видимо только поэтому ощущая себя настолько смелой и красноречивой. — Я не нежный оранжерейный цветочек, который можно украсть и запереть под замок, чтобы потом разводить в неволе для собственного удовольствия. Я личность! И я свой выбор сделала!

Чувствуя, как начала ярче пахнуть от переизбытка негативных эмоций, призвала себя к спокойствию, сорвала с волос ближайший цветочек и протянула собеседнику, который уставился на него, как на призрака.

— Чувствуете? Он полон яда. А ведь ещё днем был слаще меда и улучшил настроение одной замечательной женщине. Но сейчас даже один-единственный случайно проглоченный лепесток способен остановить сердце здорового мужчины… Готовы рискнуть?

— Угрожаете мне? — вскинулся Владыка.

— Информирую, — улыбнулась сладко. Так сладко, что аж саму чуть не перекосило. — Я не ваша подданная, и уж тем более не ваша родственница, слава богам. Ваше желание меня контролировать неуместно и неправомерно. Надеюсь, мы друг друга поняли, ваша светлость?

— Жаль… — протянул эльф, настораживая своим непроницаемым взглядом, устремленным вглубь себя, — очень жаль, что всё сложилось именно так. Что ж, был рад лично познакомиться с вами, леди Альтерро. Хорошего вечера…

Отойдя от нас, но оставив неприятное послевкусие незаконченного разговора, Владыка больше не подходил к нам до конца приема, но и без него хватало желающих пообщаться с нами на самые различные темы. При этом все до единого эльфы и эльфийки глядели на меня то с завистью, то с благоговением, то с плохо скрытой ненавистью — равнодушных не было. Меня даже приглашали танцевать, но я категорически отказывала, не считаясь ни с чьим мнением и растерянными взглядами.

А вот!

К тому же беседа с Владыкой отняла куда больше моральных сил, чем казалось изначально, и я чувствовала себя откровенно уставшей, хотя Кир и уверял меня, что я отлично держалась и он за меня невероятно горд.

— А поедем домой? — спросила уже не впервые, жалобно хлопая ресничками.

— Рано, сладкая моя, — ответил в который раз, заставляя мысленно скрипеть зубами и ненавидеть эльфов ещё сильнее. — Потерпи, осталось совсем немного.

И пускай время близилось всего лишь к девяти, лично мне казалось, что прошла целая вечность, но уйти можно было только в десять, чтобы соблюсти все без исключения нормы приличий.

Вот только в половину десятого к нам подошел он, княжич Эррисан Нирнаэльт.

Даже не кивнул Кирьяну, хотя сегодня мужчины явно ещё не здоровались, зато меня чуть ли не раздел взглядом и хищно улыбнулся.

— Тиа… потанцуем?

— Меня зовут Есения, ваша светлость, — напомнила ему строгим тоном, больше не собираясь потакать эльфийским желаниям, какими бы они ни были. — И нет, я не буду с вами танцевать.

По прекрасному лицу промелькнула хмурая тень, но тон остался вежлив.

— Почему?

— Вы мне противны, — произнесла без капли иронии. — К тому же я пришла на приём с женихом, которого люблю, и не собираюсь позволять трогать себя посторонним мужчинам.

— Любишь? — зло прищурился княжич и бросил просто убийственный взгляд на Кирьяна, невозмутимость которого можно было запечатлеть в мраморе, как эталон. — Давно ли? А ведь меньше недели назад спала в моей постели…

Рука демона на моей талии дрогнула, но чего-то такого я подспудно и ожидала, поэтому с легкостью парировала:

— Уложенная туда силой и ментальным приказом, забыли добавить. И именно спала, а не что-то иное, верно? Как низко говорить об этом здесь и сейчас… Впрочем, чего ещё можно ожидать от мужчины, которого не волнует женское «нет»? Как хорошо, что у меня есть друзья, которые знают, как этому противостоять.

Я прижалась плечом к груди Кирьяна и с честью выдержала полный неприкрытой ненависти взгляд княжича. Было непросто, но я отлично знала, что некоторые понимают только силу и стоит лишь намекнуть на слабину, как не отступятся, пока не загрызут.

Не дождется!

— Он не всегда будет рядом, росточек… — с кривой ухмылкой протянул остроухий мерзавец, глядя лишь на меня и обращаясь лишь ко мне.

И, не закончив, стремительно ушел, словно из последних сил оборвав себя на полуфразе и действии.

— Ненавижу эльфов, — пробормотала вполголоса, опираясь на демона спиной ещё сильнее.

— Вымирающий вид, — вздохнул Кирьян мне на ухо. — Отлов и уничтожение запрещены на законодательном уровне.

Тихо рассмеялась, хотя было совсем не до веселья, но, к счастью, до десяти оставалось совсем недолго, и я сумела продержаться, никого не убив. Путь от посольства до нашего дома провела, как на иголках, в любой момент ожидая подлого нападения с любой стороны, но эльфы оказались благоразумнее, чем я думала, и никоим образом себя не проявили.

Но оставили ли в покое окончательно?

Впрочем, какие бы хмурые мысли меня ни одолевали, я предпочла выкинуть их из головы и ещё на лестнице решительно заявить Кирьяну:

— Сегодня спим у тебя, твоя кровать шире. Сейчас переоденусь и приду, никуда не уходи!

— Ещё один командир на мою голову! — шутливо возмутился ловчий и крепче прижал меня к себе, не отпуская. — Вообще-то я и сам могу тебя раздеть…

Колебалась я недолго, от силы долю секунды, после чего охотно позволила увести себя на хозяйскую половину и раздеть. И не только…

М-м, обожаю, когда он такой тиранистый!

Глава 19

Следующие два дня прошли в сборах и иных не всегда приятных, но необходимых процедурах. И хотя благодаря Кирьяну и его отцу большая их часть прошла без моего осознанного участия, счет в банке всё равно пришлось открывать самой, как и сдавать в него честно заработанные золотые. Зато документы на графское имение неподалеку от Одмуна привез герцог и он же заверил, что и дальше оно будет находиться под присмотром короны, как и предыдущие три года, только теперь весь доход будет поступать на мой счет.

Удивилась, конечно, какой там вообще может быть доход, потому что земель у Тибальда было минимум — имение и прилегающая к нему деревушка, но оказалось, что при пожаре пострадала лишь часть лаборатории, а сам дом, хозяйственные постройки и самое главное достояние архимага — оранжереи остались нетронуты вандалами, а под грамотным руководством опытного управляющего давным-давно не только вышли на самообеспечение, но и приносят отличный доход, которого хватает и на содержание дома, и на поддержание достойного уровня быта крестьян, занимающихся в основном натуральным хозяйством и рыбным промыслом.