Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Хилл Сьюзен "Susan Hil" - Страница 532

В последний раз он взглянул в окно; в последний раз, прежде чем утолить свое желание. Он видел, как Йола гладит кота у себя на коленях и над чем-то смеется. Этот чудесный возбуждающий детский смех.

Космо покрутил бинокль, максимально приближая изображение, — и вот он уже сидит рядом с ней в гостиной и почти слышит, как звонит сотовый, который Йола поднесла к уху, чтобы ответить на звонок.

Глава 76

— Папа?

Она схватила пульт управления и сделала музыку тише: Йола слушала ее через акустическую систему для телевизора.

— Только не говори, что снова забыл, чего я хотела.

Салями с луком, но без пеперони. Они договорились, что после своего доклада он заедет к Донелло и купит на ужин пиццу.

— Где ты?

Проклятье.

Ей стало не по себе. Папа был рассержен. И имел на то все основания. Он и мама никогда об этом открыто не говорили, но она, конечно, знала, что родители разошлись в том числе и из-за Денниса. И именно это они хотели обсудить. По крайней мере, так сказал Деннис, когда попросил ее остаться на чашку какао; он хотел объяснить ей, как дело дошло до эмоционального хаоса. Йоле и без того было любопытно, а тут еще Деннис намекнул, что может все исправить. Но сейчас ей казалось, что она предает отца. Идиотская затея. Не нужно было соглашаться…

— Где?

Одно мгновение Йола раздумывала, не прибегнуть ли к вынужденной лжи, но она еще никогда не обманывала отца.

— У Денниса, не сердись на меня, папа. Мистер Триппс снова сбежал, и потом…

— Я не сержусь. Сейчас слушай меня внимательно!

Отец понизил голос, перешел почти на шепот.

— Но почему, что…

— Ни слова! Ты в опасности.

Ее бросило в холод. По всему телу побежали мурашки. Она задрожала. Этих нескольких слов отца оказалось достаточно, чтобы к ней вернулось то чувство, которое она испытывала на острове: смертельный страх.

Без единого вопроса она опустила кота на паркет, схватила костыль, прислоненный к дивану, и поднялась. Она знала: после всего, что ей пришлось пережить, папа не стал бы так шутить по телефону.

— Немедленно иди наверх, — велел он.

На заднем плане что-то сильно шелестело. Уличный шум — значит, папа уже на пути сюда.

— Поднимись в нашу квартиру, милая. Запри дверь. Никого не впускай…

Йола похромала в коридор.

— А что случилось? — хотелось закричать ей, но она сдержалась.

Вместо нее этот вопрос задал кто-то другой.

— Что случилось? — Она повернулась в сторону.

В конце коридора стоял Деннис. Его взгляд изменился. И в руках не было чашек с какао, которые он собирался принести из кухни.

— Это был Деннис? — запаниковал папа.

— Да.

— Беги! — закричал ей отец. — Беги!

Йола немедленно послушалась. До двери было всего два шага. И в замке болтался ключ.

Но с гипсом на ноге два шага оказались настоящим препятствием. Йола не ушла далеко.

Деннис настиг ее, прежде чем Йола успела открыть дверь. И, схватив сзади, со всей силы прижал ей ко рту сладковато пахнувшую тряпку, с которой вышел из кухни.

Глава 77

В одном Тоффи нужно отдать должное. Он знал, когда отставить свои глупые шуточки и начать действовать. Без единого «как?», «что?» или «почему?» он протащил меня мимо охранников Эдвардса к автомобилю и позволил сесть за руль. Сам занял пассажирское место в своей же собственной машине.

А сейчас, когда мы наконец-то выехали с парковки и, промчавшись мимо ратуши на скорости как минимум сто километров час — а это зона с ограничением в тридцать, — гнали вверх по Груневальдштрассе, у Тоффи уже не было оснований сомневаться в причине моей паники. Он подключил мой телефон к встроенной системе громкой связи и тоже все слышал: вопли Йолы. Сдавленный крик о помощи. Стон. Глухой стук. Звук захлопнувшегося дверного замка. Потом тишина. Связь… прервалась.

— Нет, нет, нет, нет! — Мое сердце колотилось в два раза быстрее обычного, шум пульсирующей крови в ушах заглушал рокот автострады.

Я позвонил в полицию, но, учитывая нашу скорость, они никак не могли приехать раньше нас.

Иешуа знает вас лучше, чем вы себя. У него есть доступ в вашу квартиру, в ваш рабочий кабинет…

Слова Эдвардса подходили не только к описанию программы. Но и человека из плоти и крови. Вполне возможно, но Ким встречалась с Деннисом и в нашей квартире, когда я был на встрече с читателями, а Йола ночевала у одной из подружек.

После секса он пробрался в мой кабинет? С ключом, который стащил у Ким? А может, она сама провела его туда? Чтобы обострить запретную связь в запретном месте?

Мои мысли пикировали по нисходящей спирали на самое дно, за пределы моего понимания.

А может, оказалось достаточно, сидя этажом ниже, просто подключиться к нашей беспроводной сети, чтобы залезть в мой компьютер и украсть мою личность?

Боже, как я мог быть таким наивным?

Значит, поэтому программа Иешуа выбрала меня. Не из-за одних только запросов автора триллеров, а потому, что мой компьютер контролировал Деннис. Эдвардс и его люди взломали мой компьютер намного позже, чтобы ускорить будущее преступление, следы которого оставил мой сосед снизу.

А зачем вы так активно искали в Интернете подержанный автомобиль с вместительным багажником?

У Денниса универсал. Охровая развалюха с нулевым классом экологичности и идиотской наклейкой — что-то о несправедливости, которая заслуженно настигнет каждого. Чушь. Почему я никогда не задумывался, зачем студенту юридического факультета такой большой автомобиль? Переживая из-за задетого самолюбия, я лишь недоумевал, почему такой молодой парень выбрал женщину на шестнадцать лет его старше. Теперь я знал ответ и на этот вопрос. Его интересовала вовсе не Ким, а близость к Йоле.

Я ударил левой рукой по рулю и поддал газу. Если верить Гугл-картам, от ратуши Штеглиц до нашего дома ровно двенадцать минут езды. Мы добрались за семь.

Я практически вывалился из машины, которая прокатилась дальше с работающим мотором: я выскочил уже на подъездной дорожке.

Универсала Денниса и след простыл. Зато прямо перед нашим домом зияло большое парковочное место. Выделяясь темным пятном в свете уличных фонарей: на асфальте не было практически ни одной снежинки.

Я попытался убедить себя, что это еще ничего не значит, и побежал к дому.

На сегодняшнее выступление я надел кожаные туфли — и чуть было не растянулся во весь рост. Конечно же, никто не посыпал дорожки песком.

Зато входная дверь была аккуратно заперта. И это днем, что за идиотизм. Я судорожно принялся искать нужный ключ в связке, распахнув дверь, ударил ею себя по ногам, спотыкаясь, взбежал вверх по лестнице на четвертый этаж. Остановился перед квартирой Денниса. Одновременно звонил, стучал и бил ногами в закрытую дверь. Потом попытался выбить плечом, но дверное полотно было из прочного дуба, а изнутри — ригельный запор во всю ширину. Ни единого шанса. Но я все равно не сдавался. Снова и снова бросался плечом на дверь. Совершенно обезумев.

— Что здесь происходит?

Я обернулся, потер плечо и посмотрел в озадаченное лицо фрау Мертенс, пенсионерки и соседки Денниса по этажу. В руке она сжимала поводок. Гармонирующая по цвету собака стояла между ее неизменно отекших ног.

— Сегодня все как тарантулом ужаленные, — пожаловалась она мне.

Все?

— Что значит «все»?

Она возмущенно покачала головой.

— Вы уже второй за сегодня, кто поднимает шум на лестничной клетке.

— А кто еще? — Я направился к ней. Видимо, мой вид не вызывал особого доверия, потому что она сделала шаг назад, а кокер-спаниель у ее ног зарычал.

— Ну, этот студент, к которому вы хотите попасть. Ударил ковром о мою дверь и разбудил Лисси. — Она показала на свою зевающую собаку.

— Ковер? — спросил я.