Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Хилл Сьюзен "Susan Hil" - Страница 241

— Арецу! — крикнул Бен, хотя неподвижная фигура с полиэтиленовым пакетом на голове не могла быть студенткой. Для этого тело было слишком тяжелым, слишком большим и мужским.

Ленка, конечно, тоже увидела труп и закричала еще громче. Бен не мог винить ее за это.

Куда он ее притащил? Из подвала с извращенцами на бойню?

— Арецу! — закричал Бен и огляделся.

Толпа, которая несла ответственность за эту вакханалию, исчезла. Растворилась в дожде, как и проститутки, которые обычно предлагали здесь свои печальные услуги. И как Арецу, которая не лежала, скрючившись, в машине, в чем Бен без труда убедился, посмотрев на заднее сиденье и проверив багажник, который открылся пинком по задней части кузова.

— Арецу! — крикнул он в последний раз.

Где-то неподалеку раздались сирены, и Бен задумался, что ему сейчас делать. Арецу пропала, а вместе с ней и его сотовый. Он не мог больше получать новых указаний от неизвестного, что, с одной стороны, было хорошо, потому что тот уже не поставит его в подобное безвыходное положение. С другой стороны, возможно, тем самым Бен подписал смертный приговор Джул, если ее действительно отравили, а врачи не смогут помочь ей без подсказки преступника.

Дождаться приезда полиции? Или вместе с другими игроками, которые один за другим постепенно выбирались из подвала, бежать в сторону Бюловштрассе?

Решение было принято за Бена.

Потому что приближался не только звук сирен. Но и хулиганы возвращались! От темной стены дождя отделилась группа людей. Лиц не было видно: головы были покрыты черными мусорными пакетами с прорезями для рта и глаз.

Ленка перестала кричать, когда увидела этот строй, движущийся на них.

Бен не был уверен, что представляло бо́льшую опасность: безликая толпа или охранник Леди Наны, который появился в дверном проеме. С забрызганным кровью лицом, лысый стоял на тротуаре и целился из пистолета в сторону Бена и Ленки.

Вместе с первым выстрелом девушка обмякла в его руках. Не раздумывая, Бен закинул ее тело — к счастью, не слишком тяжелое — себе на плечо и побежал. В единственном направлении, которое еще было свободным. На юг, прочь от преследователей в мусорных пакетах на головах. Которые, между прочим, были причиной того, почему не раздался второй выстрел.

— Он наш! — завизжала одна женщина.

Быстрый взгляд через плечо — и Бен увидел, что толпа окружила телохранителя. И они действительно начали спорить с ним, кто по праву может прикончить Бена. Охраннику Леди Наны пришлось обороняться от группы — и это обстоятельство в данный момент спасло Бена. Он свернул направо, на боковую улочку. Его руки отяжелели, как и ноги, которые больше не хотели бежать. Больше не могли.

Куда? Куда? Куда же?

В конце узкой улицы виднелся какой-то парк. Получится ли там укрыться?

Бен бросил взгляд через плечо. Увидел, как толпа преследователей заворачивает за угол.

Пробежал еще два шага, крепко прижимая к себе Ленку. Он не чувствовал в ней больше ни жизни, ни дыхания. Не знал, сколько крови она потеряла из-за огнестрельного ранения. По ощущениям, несколько литров — настолько легкой и мокрой она казалась, но последнее, возможно, просто из-за дождя.

«Надеюсь».

Бен устал и хотел пить.

Он поспешил в сторону парка, который оказался просто большой площадкой, и неожиданно ответ на вопрос, куда бежать, возник перед ним. Как восклицательный знак на фоне берлинского ночного неба.

То, что Бен не подумал об этом укрытии намного раньше, подтверждает, насколько безнадежно он потерял веру в добро.

Глава 45

Когда 23 октября 1871 года был заложен первый камень в фундаменте церкви Двенадцати Апостолов, архитекторы и предположить не могли, что когда-то эта монументальная постройка из красного кирпича станет, как говорится, единственной надежной опорой в неблагополучном районе. Ее могучая башня была развернута к улице с проститутками. Позади церковного нефа раскинулся пестрый гомосексуальный квартал, жители которого хотя и были мирными, но не без проблем. Профилактика ВИЧ была здесь такой же важной темой, как и латентная враждебность города к геям, который не всегда был таким открытым и толерантным, каким хотел казаться.

Разумеется, проститутки, наркоманы, бездомные и жертвы насилия были всегда. Но лишь с конца девяностых годов прошлого века забота о них стала одной из основных задач церкви. Вопреки некоторому сопротивлению консервативных сил, раздача презервативов, шприцев и теплых одеял стала неотъемлемой частью душеспасения. А община Двенадцати Апостолов — надежным местом для тех, кто больше никому не доверял.

Священник, занимавший в настоящее время пост настоятеля церкви, проводил политику открытых дверей для каждого мужчины, женщины и тех индивидов, которые еще не определились со своим полом.

К тому же за многие годы он убедился, что нужда не придерживается официального расписания церковных служб и что самые серьезные проблемы возникают как раз тогда, когда церкви давно закрыли свои двери. Вот почему какое-то время назад руководство церкви ввело в выходные круглосуточное дежурство силами добровольцев. Мера, которая спасла Бену жизнь, когда он, с Ленкой через плечо, спотыкаясь, прошел в церковный зал мимо чернокожего парня, который после яростных пинков в ворота наконец-то открыл ему.

Судя по росту и мускулистому телу, мужчина, которому на вид было около сорока, вполне мог сойти за одного из преследователей, с той лишь разницей, что на голове у него был не мусорный мешок, а шерстяная шапка с ямайским национальным флагом. На ногах байкерские сапоги с заклепками и обтягивающие кожаные штаны. И футболка с надписью: «Офицер, не стреляйте. Я белая женщина».

В другое время Бен посмеялся бы над этим.

Сейчас он лишь сказал:

— Пожалуйста, помогите нам.

И положил Ленку на одну из лавок.

Мужчина, о котором Бен знал лишь то, что в подобном наряде он вряд ли может быть пастором, запер большие ворота на засов, потом подошел к Бену и неподвижной девушке.

— Я пастор Баха Тамоза, — представился он на чистейшем немецком без какого-либо акцента. — Добро пожаловать в мою церковь.

«Вот тебе и знание людей», — подумал Бен.

— Что с ней?

— Я не знаю. В нас стреля… — Бену не хватало воздуха ни говорить, ни дышать.

Он вытер дождевые капли со лба, от усталости ему хотелось куда-нибудь прилечь. Но при мысли об Арецу, которая находилась где-то там, снаружи, у него еще сильнее перехватило горло.

— Стреляли? — уточнил пастор. Он опустился на колени и приложил два пальца к сонной артерии на шее Ленки. — Она жива, — с удовлетворением констатировал он. Потом оттянул вверх одно веко и посветил ей в зрачок фонариком в сотовом телефоне, который вытащил из кожаных штанов. — Рефлексы в норме. — Он ощупал ее, без преувеличенной стыдливости, но с уважением. Затем попросил Бена подержать ее немного в сидячем положении. И наконец закончил осмотр успокаивающими словами: — Я нигде не нашел крови или входной раны. — Пастор снова поднялся. — Если нам повезло, то она просто упала в обморок. От страха. Подождите здесь немного.

Не прошло и тридцати секунд, как Баха Тамоза вернулся с подушкой, полотенцами и теплым одеялом.

— Она проститутка, — сказал пастор. Это было утверждение, а не вопрос. Казалось, он не удивляется ни ее возрасту, ни тому, что она без одежды.

— Я освободил ее из борделя. Или типа того, — подтвердил Бен.

— Боже мой, что сегодня за вечер такой? — спросил Баха, вытирая обнаженную девушку и подкладывая ей под голову подушку.

— Я…

— Я знаю, кто вы.

Пастор накрыл Ленку одеялом и повернулся к Бену:

— Вы Беньямин Рюман. Объявленный вне закона.

Бен устало кивнул и сделал беспомощный жест рукой, словно пытаясь сказать: «Тебе я помешать на смогу».

— Если вы хотите заработать обещанную награду, то, пожалуйста, сделайте все быстро.

Пастор осуждающе щелкнул языком:

— Вы действительно верите, что священнослужитель пойдет на убийство ради наживы?