Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Хилл Сьюзен "Susan Hil" - Страница 152

Эта горничная была незнакома Тиаго, по меньшей мере до сих пор она не бросилась ему в глаза. Но в этом не было ничего удивительного ввиду такой армии обслуживающего персонала на борту лайнера.

Не имел Тиаго никакого представления и о том, кто были эти двое мужчин, которые угрожали ей.

Вожак, судя по золотой полоске на его униформе, был офицером низшего ранга классического личного состава корабля, то есть штурманом или инженером. В то же время второй, более высокий и физически более крепкий, в зеленых брюках и серой тенниске с короткими рукавами, у которого на одежде не было ни погон, ни полосок, скорее всего, был членом экипажа судна, возможно квалифицированным рабочим или наладчиком оборудования, на которого не обращаешь внимания, когда он появляется на короткое время на пассажирской палубе, чтобы устранить какие-нибудь мелкие неполадки.

Общим для обоих был удивительно дружелюбный вид. Улыбающиеся физиономии таких сотрудников туристические фирмы охотно помещают на обложки своих рекламных проспектов; симпатичные мужчины с гладкой, загорелой кожей, чисто выбритыми лицами и ухоженными ногтями. Если у рабочего его грубые черты лица смягчались благодаря широкому рту с пухлыми губами, то у офицера это были светлые, взъерошенные, как у озорника, волосы, делавшие его похожим на калифорнийского сёрфера, а не на драчуна.

Вот как можно ошибиться в людях.

— Я слышал, в последнее время ты часто бываешь в «Адской кухне»? — спросил офицер и сделал знак рабочему, после чего тот ловко заломил руку девушки за спину, как это делают полицейские. — Есть там внизу что-нибудь, о чем я должен знать?

Согнувшаяся в три погибели девушка испуганно покачала головой.

Вожак слегка присел, чтобы снова оказаться на уровне глаз горничной.

— Неужели? И ты, потаскуха, еще делаешь вид, что ничего не знаешь? — Он смачно плюнул девушке прямо в лицо.

— Она лжет, — заметил высокий и еще сильнее заломил руку девушки, которая от резкой боли громко вскрикнула.

Как и офицер, рабочий говорил по-английски с сильным немецким, швейцарским или голландским акцентом. Тиаго не мог точно определить, из какой страны были родом эти типы, так же как и горничная, которая со своей смуглой кожей цвета корицы могла происходить из Пакистана, Индии, Бангладеш или какой-нибудь другой страны Юго-Восточной Азии.

— Ты хочешь нас обмануть, Шахла? — спросил офицер.

Молодая женщина покачала головой, даже не пытаясь вытереть плевок, который стекал у нее по щеке.

— Согласно расписанию ты должна убирать каюты на седьмой палубе. На этой неделе ты не должна была появляться в зоне для служебного персонала.

— Было изменять. Я не знать почему, — пролепетала она.

— А слухи утверждают обратное. Говорят, что в «Адской кухне» ты заботишься о безбилетном пассажире.

Она еще шире раскрыла глаза:

— Нет!

Лучше бы она не произносила это слово. Офицер нанес ей сильный удар кулаком в живот.

Шахла издала протяжный стон, как бы борясь с приступом тошноты, одновременно она старалась не делать резких движений, чтобы не вывихнуть себе плечо.

«Бог мой, что я могу сделать?» — задался вопросом Тиаго, который мог бы противопоставить этим явно опытным бойцам ненамного больше, чем избиваемая горничная.

Объятый ужасом, он наблюдал за тем, как предводитель схватил стакан, стоявший на тумбочке, и разбил его о край стола. С дьявольской ухмылкой он выбрал из осколков стекла один, затем прошел мимо Шахлы и своего сообщника в ванную комнату, чтобы тут же вернуться с поясом от купального халата в руке.

— Открой пасть! — заорал он на горничную, которой не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться, так как громила, стоявший у нее за спиной, еще сильнее надавил на ее плечевой сустав. Офицер засунул осколок стекла в рот горничной, который та открыла, чтобы закричать от острой боли. Лицо Шахлы исказилось от страха, но девушка старалась вести себя спокойно, насколько это было возможно с наполовину вывихнутым плечом.

По ее щекам струились слезы, из носа потекли сопли. Шахла жалобно застонала, когда офицер с проникновенным взглядом намотал пояс от купального халата вокруг ее головы и в качестве кляпа завязал узел перед ее ртом, лишив ее возможности выплюнуть осколок стекла. По знаку офицера рабочий ослабил свою хватку.

— Итак, еще раз сначала, Шахла. Ты можешь говорить «да». Ты можешь говорить «нет». Но ты не должна лгать. Если, конечно, не хочешь получить второй завтрак. — Офицер сжал свой кулак и поднес его к лицу Шахлы.

Шахла со стоном покачала головой. Как и Тиаго она поняла, что произойдет, если этот безумец еще раз ударит ее кулаком в живот и тем самым вызовет глотательный рефлекс, когда она, несмотря на кляп, попытается дышать через рот.

— Это ты нашла маленькую белую девочку? — начал офицер свой допрос.

Не колеблясь ни секунды, Шахла кивнула.

— Девочка все еще на борту?

Еще один кивок.

— В «Адской кухне», верно?

И на этот вопрос уборщица ответила утвердительно, точно так же как и на следующий:

— И ты получаешь много денег за то, что заботишься о ней?

— Хм-м-м!

Офицер, задававший вопросы, улыбнулся своему сообщнику и перешел на их родной язык, чтобы Шахла не могла его понять. В отличие от Тиаго, у которого были способности к языкам. Наряду со своим родным языком он мог читать и писать по-немецки, а также по-английски и по-французски. Да и голландский не был для него проблемой, ведь, будучи сыном дипломата, он в течение трех лет жил в Голландии.

— Я же тебе сказал, потаскуха сидит на золотой жиле, — сказал предводитель своему сообщнику. — В противном случае они не стали бы так сорить деньгами. Я вижу здесь уйму денег для нас. Наличными!

Верзила придурковато ухмыльнулся:

— Правда? И каков же твой план?

— Мы заставим эту суку отвести нас к девчонке и…

Тиаго было не суждено узнать, в чем же заключалась вторая часть плана.

По знаку своего компаньона рабочий поспешно отпустил руку горничной, глаза которой были готовы вылезти из орбит. Она вырвала кляп, шатаясь, шагнула в узкий проход между телевизором и кроватью. Схватилась за горло. И открыла рот. Так широко, что, несмотря на неблагоприятную перспективу, сидевший на полу Тиаго мог видеть в зеркале ее язык. Высунутый изо рта.

Красный.

Чистый.

Без осколка стекла, который застрял у нее на полпути между глоткой и трахеей, а может быть, и глубже, и который Шахла отчаянно пыталась выплюнуть.

Глава 21

Мартин открыл дверь и пропустил Елену вперед в изолированную палату Анук.

— Все в порядке, воробышек? — с озабоченным видом спросила докторша, однако, кажется, не было никаких причин для беспокойства. Поза Анук почти не изменилась.

Девочка по-прежнему сидела на кровати, скрестив ноги, правда, теперь себя уже больше не царапала. Она все еще не удостаивала взглядом ни Елену, ни Мартина, но ее губы едва заметно шевелились.

— Ты хочешь нам что-то сказать? — спросил Мартин и подошел ближе.

Действительно, малышка открыла рот. Она была похожа на пациента, пережившего апоплексический удар, который впервые пытается произнести членораздельные звуки.

Мартин и Елена, затаив дыхание, замерли, как мамонт из ледникового периода в мультфильме, который в этот момент демонстрировался с выключенным звуком по телевизору над их головами.

Мартин осторожно подошел еще ближе, однако он никак не мог понять, что же пыталась сказать Анук.

Почему же она нажала тревожную кнопку?

Тогда он решил рискнуть и присел к ней на краешек кровати, готовый в любую минуту снова встать, если она посчитает это недопустимым вторжением в ее личное пространство, но Анук оставалась спокойной.

Она еще раз открыла рот, и теперь это было уже довольно отчетливо. Она тихонько прошептала что-то, попыталась сформулировать слово, и, чтобы его расслышать, Мартин наклонился к ней так близко, что ощутил аромат яблочного шампуня, которым совсем недавно были вымыты ее волосы, и запах лечебной мази, которой были смазаны потертости на ее бедрах.