Сын серой смерти (СИ) - Веден - Страница 6

— Так я вроде бы и не собирался, — сказал я, мысленно добавив: «Пока что».

— Моим планам ты тоже вредить «вроде бы» не собирался, однако постоянно переходишь мне дорогу, — возразил советник.

Ну… пожалуй, справедливо.

— Тогда давайте так. Исполняя долг благодарности, вы не будете пытаться меня убить или вредить мне как-то иначе, прямо либо косвенно. А если вам покажется, что какие-то мои действия направлены против императора, вы мне это объясните заранее, до того, как начнете действовать. А не как в прошлый раз, когда попытались меня сжечь сразу.

Советник нахмурился, задумавшись.

— А еще вы будете молчать как о моем происхождении, так и о том, что я посланник богини, — добавил я.

— Что, белый паучок, думал, я тебя шантажировать начну? — советник неприятно усмехнулся. Потом его лицо вновь стало серьезным. — Ладно. Мой долг жизни в обмен на то, что ты перечислил. Я принимаю твои условия.

Я склонил голову и повернулся, собираясь вернуться к отряду, когда советник меня окликнул.

— Подожди. Скажи сперва — почему ты меня спас?

Хороший вопрос, только вот ответ на него я заранее отчего-то не придумал. Не говорить же советнику правду о черном разумном океане.

— Пресветлая Хейма милосердна… — начал было я, но советник меня тут же перебил:

— Вот чего не надо, так это благочестивой чепухи. Или ты не хочешь называть настоящую причину?

— Во-первых, я не был уверен, что Семарес совладает с сетью один, — проговорил я раздраженно. Прозвучало правдоподобно, особенно потому, что раздражение было реальным, хотя о способностях Семареса я в тот момент вообще не подумал. — А во-вторых, грози вам просто гибель тела, я бы, может, и не захотел вмешиваться. Однако после ментального удара у меня появилось ощущение, что Великий Древний вполне способен пожрать душу, а это уже совсем другое дело.

Советник нахмурился.

— Что еще за ментальный удар?

— В смысле? — я уставился на него с недоумением. — Когда я бросил в демона ледяное копье, он в ответ создал иллюзию. Ту, где он был бессмертен, вечно голоден и одинок. И души живых, как я успел понять, прельщали его куда больше, чем их тела.

Советник продолжал смотреть на меня, хмурясь.

— Нет, — проговорил он наконец. — Ничего подобного я не видел. Как интересно… — после чего небрежным движением развеял руны и направился назад к отряду, чтобы немедленно возобновить спор с заместителем Семареса.

На противостояние с Великим Древним и на разрушение его гнезда времени ушло совсем немного, темнело сейчас рано, так что вся ночь была еще впереди. Покосившись на вновь повисшую на моей руке девушку, Семарес сказал, что ехать в темноте не стоит. И что в паре миль отсюда к югу находится небольшая, вполне обитаемая, деревня, которую давнее нападение демонов не затронуло.

Имя у девушки я, наконец, спросил. Услышав вопрос, она растерянно заморгала.

— О, Пресветлая Хейма, как я могла позабыть представиться! Мне так неловко. — Она сложила руки у груди и поклонилась: — Младшая сестра Янли. Янли Шубор.

Иерархи не называли своих фамилий, упоминая только имена, как диктовала им давняя традиция. Однако на Благих Сестер эта традиция, похоже, не распространялась.

— Шубор? — повторил я, невольно вспомнив, как мы с Теаганом провели пару дней у шибинов под этим именем. Забавное совпадение. — Я знаю Ольху Шубор. Ваша родственница?

На милом лице Янли на мгновение отразилась неприязнь.

— Да, дальняя, — проговорила она неохотно.

Хм, девушки поссорились? Хотя внутри кланов такое часто бывает. В любом случае, я сделал себе мысленную зарубку больше Ольху не упоминать.

До упомянутой Семаресом деревни мы добрались быстро, и советник с его отрядом, кстати, тоже — ехать отдельно без собственного амулета он не мог. Заместитель магистра не поддался ни на угрозы, ни на уговоры, а конец спору положил сам Семарес, категорически заявивший, что его люди не будут нарушать «Уложения» ради чего-либо удобства. Так что теперь советник, судя по ненавидящим взглядам, кидаемым им в сторону Достойных Братьев, развлекал себя придумыванием пыток, которым их когда-нибудь подвергнет.

Как он с таким характером вообще дошел — и дожил — до своей нынешней должности? Или прежде он умело притворялся, а когда стал правой рукой императора, решил, что больше в том нет нужды?

Староста деревни выглядел ошеломленным нашим появлением, однако сумел быстро распорядиться о размещении обоих отрядов. Янли выделила место жившая неподалеку вдова, и я проводил ее до дома, с невольной улыбкой слушая, как она что-то ласково щебечет пожилой женщине.

Семареса, его заместителя и меня староста поселил в своем собственном доме, и во время ужина похвастался, что его деревня специализируется на изготовлении вещей из меха.

Хм… Янли ведь так и пришлось ехать в одежде, изрядно пострадавшей за то время, что она провела в плену у демонопоклонников. У заместителя Семареса, опять же по очередному Уложению, касающемуся зимнего времени, оказались с собой согревающие амулеты, но разве не лучше было бы совместить их с новым меховым плащом? Деньги у меня с собой имелись.

Было уже близко к полуночи, когда, со свертком в руках, я подошел к дому, где поселили Янли, и остановился у двери, задумавшись. Если девушка уже заснула, то разбудить ее я бы не хотел — после такого тяжелого дня ей требовался хороший отдых. Но если она все же не спала, то мне очень хотелось ее вновь увидеть. Увидеть, как она улыбнется, как в ее глазах отразится радость, когда она развернет мой подарок…

Пожалуй, лучше всего было сперва прислушаться к звукам внутри дома. Тогда станет ясно, стоит ли мне сейчас стучать в дверь, или же лучше прийти завтра. И я двинулся вдоль стены и остановился возле окна. Оно было завешено изнутри плотными занавесками, так что видеть я ничего не видел, но звуки сквозь слюдяные пластины, вставленные в деревянные рамы, проходили хорошо.

— С чего ты взяла, что твои дети живы? — в голосе вопрошающей прозвучало столько презрения, что я далеко не сразу понял, что принадлежит этот голос Янли. — Ты же сама сказала, что вернуться они должны были еще в середине осени, а уже наступила зима.

— Но как же… Но, госпожа… — второй женский голос дрожал и запинался. — Зачем… зачем вы так говорите?

— Затем, что тебе нужно перестать обманывать себя иллюзиями, — голос Янли смягчился. — Нужно понять, что никто к тебе не вернется. Ты осталась одна, ненужная и позабытая. Ну же, — ее голос стал еще мягче, звучал сейчас ласково и нежно. — Просто посмотри правде в глаза.

Ответом ей послужили сдавленные рыдания.

Потом послышались звуки нетвердых шагов, звон, какой издает упавший на пол и разбившийся хрупкий сосуд, и это наконец вывело меня из оцепенения.

Глава 5

Зачем Янли это говорила?

К чему такая жестокость?

Я встряхнулся всем телом, словно бы это могло мне помочь понять. Еще и в голове появился какой-то непонятный туман, в котором мысли застревали и натыкались друг на друга. Наверное, запоздалое последствие схватки с Великим Древним или же его ментального удара.

Отойдя от окна, я двинулся назад к двери. Та оказалась заперта изнутри, но мои невидимые конечности легко прошли сквозь деревянное полотно и отодвинули засов. Я толкнул дверь, и только потом вспомнил, что можно было просто постучать, и мне бы открыли.

Дом был небольшим, половицы громко скрипели под ногами, а заглушить звуки магическим щитом я подумал лишь с запозданием.

Нет, со мной определенно творилось что-то неладное.

Тут мне вспомнилось, как кто-то из нашей группы в Академии упоминал, мол, если сильно хочется спать, но нельзя, надо как следует себя ущипнуть. Моя проблема с сонливостью была не связана, но попробовать стоило.

Ущипнул я себя так, что даже сам зашипел от боли, но, действительно, подействовало. В голове прояснилось, и мысли перестали спотыкаться.

Из соседней комнаты возникла Янли — явно услышала шаги и вышла проверить. Изумленно посмотрела сперва на меня, потом на дверь за моей спиной, закрыть которую я позабыл, позволив морозному воздуху беспрепятственно проникать внутрь.