Сын серой смерти (СИ) - Веден - Страница 14

— Пока ничего. Пока я всего лишь хочу узнать, действительно ли Сестер учат искаженным заповедям Пресветлой Хеймы. Даже если богиня дала добро на создание ордена убийц, вряд ли она разрешала вот так портить свое учение.

— Да, это вряд ли, — задумчиво согласился Теаган. — Хорошо, я прикажу навести справки. Естественно, втайне… Рейн, в своем рассказе дядя еще упомянул молитвенные кристаллы, которые ты взял из разрушенного храма и из которых тебе удалось извлечь энергию…

— О, только ты не начинай! — я достал из кармана три гальки, опять задавшись вопросом, почему они такие невзрачные.

— Не начинать что? — Теаган, кажется, искренне не понял.

— Из-за этих камней Семарес втемяшил себе в голову, будто я не просто посланник, а будущий аватар богини. Он тебе об этой своей идее не сказал?

— Нет, не сказал…

При этих словах лицо Теагана стало подозрительно задумчивым, заставив меня пожалеть, что я упомянул о глупой идее его дяди.

— Ну сам посмотри! — сказал я возмущенно. — Ну какая из меня богиня, а?

— Да, — согласился Теаган, внимательно меня оглядев, — богиня из тебя получится так себе…

— Вот! Я же говорю — ерунда полная!

Потом я махнул рукой в сторону камней.

— Их, наверное, надо куда-то передать? Как оно полагается?

Теаган неопределенно пожал плечами.

— Полагается передать в одно из хранилищ. Только объяснить их происхождение будет нелегко, поскольку обычному человеку к ним прикоснуться невозможно. Разве что ты передумал и решил уже сейчас провозгласить себя посланником? Нет? Тогда оставь их себе. Может, еще пригодятся.

— Ладно, — я сгреб камни и убрал их в карман. И вспомнил, о чем еще хотел спросить. — Скажи, Вересию уже начали допрашивать? Если да, то я хотел бы получить копию того, что она рассказала.

— Так и думал, что ты об этом спросишь, — Теаган открыл верхний ящик стола и вытащил оттуда тонкую папку. — Вот, дословная запись всего, что она успела рассказать. Информации пока немного — несмотря на юный возраст и свежую инициацию, дана Вересия активно сопротивляется ментальному допросу, да и врожденная защита у нее высокая. А давить через меру нельзя — разум вещь хрупкая.

Мне вспомнилась звуковая галлюцинация со стрекотом сверчков, которую я поймал после допроса у дана Хеймеса. И это, как я понял, я еще легко отделался.

Рассказать Вересия успела действительно мало.

Первыми шли вопросы о «Стене Костей» — и ответы Вересии лишь повторяли то, что она была вынуждена сказать на приеме у Таллиса. Потом следовали вопросы еще о полудюжине заклинаний, названия которых я никогда не слышал. Действие их всех Вересия описала так же подробно, как и действие «Стены», но в каждом случае добавила, что сама она получит к ним доступ только после того, как ей исполнится двадцать. То же ограничение касалось и самого знаменитого заклинания энхардцев — «серой смерти».

— Двадцать лет, — повторил я вслух, поднимая глаза от бумаг. — Любопытное совпадение. Именно в двадцать аватар богини осознает себя.

— На самом деле во многих кланах существует подобное ограничение. Даже если, как в случае с Вересией, слишком юный наследник становится главой, полный доступ к родовому могуществу он получает только по достижению им двадцати лет. Считается, что для человека младше это слишком опасно, — проговорил Теаган. — Тебе не доводилось слышать об этом?

Покачав головой, я убрал бумаги себе в заплечный мешок.

— Нет, не доводилось. Еще распорядись, пусть ее подробно расспросят обо всех Младших семьях Энхард. Что они из себя представляют, чем полезны, чем опасны, какой у них уровень магии. И то же самое относительно ее мужа. Интересно, кстати, знал ли он о планах Вересии создать «Стену Костей» и убить Милину с семьей?

— И если да, то его можно обвинить как соучастника, — понимающе кивнул Теаган. — Хорошо, я распоряжусь. Теперь насчет Таллиса…

— А что с ним? — я взглянул на него удивленно.

— С ним самим всё хорошо, а вот с его отношением к тебе — уже не очень.

— Всё еще не остыл? — спросил я со вздохом.

— Вроде начал остывать, но потом его шпионы доложили об особенностях твоей инициации, о том, что обнаружили под башней, где ты ее проходил, подземный тоннель в половину мили глубиной. Сумели даже где-то раскопать использованные кристаллы, насыщенные твоей магией, долго их анализировали, пытались определить настоящее количество камней, но так и не смогли… В общем, главное то, что Таллис теперь знает — у тебя камней не восемь и даже не десять, и ему это весьма не нравится.

— Почему?

— Ему в принципе не нравится, когда он что-то не понимает и не может контролировать, а ты попадаешь под обе категории.

— Разве меня сложно понять? — произнес я недоуменно. — Я ж простой, как… Ну… — я запнулся, не зная, с чем себя сравнить.

— Ну да, — отозвался Теаган, усмехнувшись. — Может, на первый взгляд и простой. Только вот потом начинает вылезать всякое непонятное и необъяснимое. И чем дольше с тобой общаешься, тем больше этого всякого вылезает. А с контролем все еще хуже. Если бы ты любил золото, если бы был падок на девиц и роскошь, Таллис бы принял твое существование куда проще, ведь тех, у кого есть явные слабости, легко держать на привязи. Даже твой уровень магии смущал бы его куда меньше. А сейчас он пытается понять, то ли ты чистый идеалист, то ли честолюбив без меры и единственное, что тебя интересует — это власть.

— И если я слишком честолюбив, то, стало быть, представляю опасность для твоего будущего. Верно?

— Верно, — Теаган кивнул. — Рейн, лучше всего было бы рассказать ему о тебе правду. Чтобы он, наконец, успокоился и перестал дергаться и копать твое прошлое.

Я задумался.

С одной стороны, Теаган был прав. Таллис был слишком могущественен и слишком опасен. Если он решит от меня избавиться, статус человека, обладающего даром этера, меня не защитит. С другой стороны, все мои прежние возражения никуда не делись. Я все еще знал и понимал слишком мало, меня было все еще слишком легко превратить в марионетку. И Таллису я доверял настолько же, насколько он доверял мне.

— Давай так, — проговорил я. — Я снимаю с тебя ограничение клятвы молчания в отношении Таллиса на тот случай, если тебе покажется, что он собрался меня убить… или сделать что-то, сильно неприятное. Ну там, надеть ограничители магии и запереть в подземелье, отправить без суда в залы Бьяра, сослать до конца жизни на Границу… Более того, если ситуация сложится совсем нехорошо, ты можешь сказать ему, кто я, даже в присутствии других людей.

Теаган вздохнул.

— Ну, это лучше, чем ничего.

Глава 10

— Думаю, тебе стоит исчезнуть из столицы где-то на неделю, — продолжил Теаган. — Я хорошо знаю характер Таллиса — сейчас он на взводе, но уже скоро в нем возьмет верх прагматик…

— И это случится, едва он придумает, как меня контролировать? Не нравится мне такая идея.

Теаган со значением приподнял брови, намекая, что у меня есть прекрасный способ не доводить до подобного, но потом все же добавил:

— Сырая сила — это, пока что, всего лишь сырая сила, и Таллис это прекрасно понимает. Вернее, поймет, когда успокоится, так что ближайшие месяцы ты будешь в безопасности. Как минимум до тех пор, пока не прояснится ситуация со всеми иерархами, которые выступают против меня.

— Ладно, — я вздохнул, — я исчезну.

Теаган ненадолго задумался.

— Еще вот что. Ты ведь пока что живешь в особняке даны Дасан?

Я кивнул.

— Хорошо. В ближайшие пару часов я отправлю к нему дюжину Достойных Братьев. Сперва дождись их появления, только потом отправляйся.

— А их зачем? — я взглянул на Теагана удивленно.

— Затем, что выехать за пределы столицы в сопровождении охраны будет безопасней, чем одному. Братьев я подберу лично — тех, в ком безусловно уверен.

— Хм… И они будут мне подчиняться?

— Будут. Я велю им выполнять все твои приказы.