Пташки (СИ) - Грин Эмилия - Страница 41

***

- Поль, шоколадку будешь? – я услышала около уха усталый голос отца.

Обернувшись, я увидела папу, сидящего на соседнем стуле.

- Я не голодна, - рассеянно пожимая плечами.

- Отказываешься от шоколада? – разорвав обертку, он с преувеличенной серьезностью начал разламывать плитку, будто это была операция по разделению сиамских близнецов, - Держи, а то я все съем! - папа протянул мне крошечный квадратик.

Какое-то время мы, молча, жевали подтаявшую больничную шоколадку.

- Пап, я кое-что услышала, когда выходила из палаты, - судорожно проталкивая вязкий ком по горлу, - И про маму до сих пор нет новостей… Я боюсь.

- Я уверен, твой братишка уже корчит рожи анестезиологу, - папа сощурил глаза, изображая новорожденного, — «Вот так! Смотрите все, какой я крутой младенец, даже легкие раскрывать не буду, пусть поволнуются!»

Я усмехнулась, одновременно жалобно всхлипнув, наблюдая за тем, как папа пытается унять дрожь в руках. Даже находясь на грани нервного срыва, он до последнего старался меня успокоить и приободрить.

- Пап...

- Да ладно, Полинка, все будет хорошо! – обнимая меня за плечи, отец вытащил из кармана свежую фотографию УЗИ, глядя на нее с такой теплотой, что у меня сжалось сердце, - Жаль, я не присутствовал на твоих родах, - внезапно выдал он, еще теснее прижимая меня к себе, - До сих пор не могу себе простить…

Между нами повисла какая-то особенная, не передаваемая словами тишина.

- Я так тебя люблю, пап… - срывающимся на плач голосом, - Ты самый лучший…

- И я очень тебя люблю, - он с заговорщическим видом приложил палец к губам, - Давай пока мама не видит, еще по дольке шоколада?

Поблизости раздались шаги.

Мы оба вздрогнули, неестественно быстро повернув головы - отец так резко подскочил, что шоколадка полетела на пол. Только тогда я увидела - его рубашка промокла на спине. Очевидно, папа переживал гораздо сильнее, чем я…

Глава 39

Доктор вышел из операционной, медленно снимая перчатки. Его халат был в едва заметных пятнах, а под глазами залегли глубокие тени. Мужчина снял маску, его лицо вдруг озарилось усталой улыбкой.

- Поздравляю! У вас хоть и крошечный, но богатырь. Дышит сам, кричит!

Я протяжно выдохнула, испытав самое большое облегчение в своей жизни.

Мой братик родился!

Отец дрогнул – его плечи подались вперёд, словно из них вынули стальной стержень, державший его все эти мучительные часы ожидания. Он резко шагнул к доктору, крепко его обнимая.

- Пока малыш будет находиться в патологии новорожденных, набирая вес, но самое страшное позади.

- Как Маша? – голос папы звучал неестественно хрипло.

- Она в порядке… Но была не самая простая операция, сами понимаете, учитывая срок. Сейчас Мария еще спит.

- А можно… Можно ее увидеть?

Доктор положил руку отцу на плечо.

- Павел, ей нужно время… Организм вашей жены перенес серьезный стресс, – доктор вздохнул. – Знаете, она молодец. Всю операцию боролась, даже под наркозом… Руки в кулаки сжимала, будто дралась за сыночка.

Мы с папой обменялись горделивыми взглядами.

Да, мама у нас такая, боец – подарила миру четвёртого ребенка!

- Идите пока, выпейте кофе. Через час я сам проведу вас и к ней, и к сыну. Посмотрите через окошко.

Отец кивнул, и по его щеке, наконец, скатилась та самая скупая мужская слеза, которую он сдерживал все это время. Я обняла его, чувствуя, как дрожит его спина.

- Спасибо, – прошептал он доктору, медленно опускаясь на скамью.

Он провёл ладонью по лицу и вдруг рассмеялся – тихо, с облегчением.

Я села рядом, и какое-то время мы, молча, сидели, слушая, как где-то за стеной пищат мониторы, не утихают шаги медсестёр, а вдалеке, за окном, город живет своей безумной жизнью, не подозревая, что здесь, в этом перинатальном центре, семья Левицких только что вновь обрела такой долгожданный покой.

- Кофе пить пойдем? С шоколадкой? – папа вымученно улыбнулся.

- Ты иди, а я поеду домой пацанов кормить. Их скоро привезут с занятий. Успокою их, наконец. Ты ведь сегодня снова здесь останешься?

В последние дни отец арендовал семейную палату, ночуя с мамой.

- Да. Дождусь ее пробуждения. Надеюсь, ее сегодня уже переведут в обычную палату, – с нотками беспокойства в голосе, проникновенно глядя мне в глаза. – Поль, скажи мальчишкам, что я вечером им позвоню. Сейчас немного в себя приду… – он опустил голову, прикрывая лицо ладонями.

- Пап, – я осторожно коснулась его локтя.

Когда отец не ответил, лишь порывисто вздохнув, я обняла его, как в детстве, когда мне было страшно.

- Я все им скажу, не волнуйся. Иди, тоже отдохни… Попозже созвонимся. Держи меня в курсе…

***

Камеры у въезда в поселок автоматически распознали номер, шлагбаум плавно поднялся, и вскоре отцовский водитель остановился около нашего дома.

Мой взгляд скользнул по незнакомому седану марки «Лексус».

Дверь открылась, и из нее вышел Женя, правда, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы признать в этом «незнакомце» Завьялова.

Он выглядел так непривычно, что я нехотя обвела парня внимательным взглядом.

Его волосы были уложены в пижонскую «мокрую» укладку, на лице бликовали очки-авиаторы, а зауженные джинсы чересчур обтягивали накаченные ноги в белоснежных кроссовках Balenciaga. Но больше всего бросались в глаза его дорогущие часы.

Вот так метаморфозы за какие-то считанные недели!

- Поль, привет! – хрипло поздоровался Завьялов, во все глаза вглядываясь в мое напряженное лицо.

- Привет, Жень… А ты как попал в поселок?

- Ты разве не знаешь? – глядя на меня с легким разочарованием. – Отец не говорил?

Я натянуто улыбнулась, лихорадочно соображая, когда в последний раз обсуждала Завьяловых с папой, да так и не смогла вспомнить…

- Мы с батей сняли дом в вашем поселке! – самодовольно стукнув себя кулаком в грудь. – Он мне, кстати, тачку подогнал в честь нашего переезда в Москву! – косясь на свою пафосную «ласточку». – Так что мы теперь соседи, Поль. Можем ходить друг к другу в гости.

- О, ничего себе…

- Отец попросил меня передать через тебя документы для твоего бати – он с утра не может до него дозвониться. Ну, я и подумал… Все равно давно собирался к тебе заехать, – Женя вдруг наклонился к салону машины и достал из неё большую коробку с логотипом кондитерской «Сахарок».

Он приторно улыбнулся, явно напрашиваясь на приглашение.

Вот же ж…

- Или можем до кафешки на въезде прокатиться? – выстрелил вопросом он, прищурив глаза.

- Пойдем уже в дом, – стараясь скрыть раздражение, я достала из сумки связку ключей с брелком, поспешно открывая ворота.

***

- Поздравляю от всей души! – искренне отреагировал незваный гость, аккуратно развязывая ленту на коробке. – Твоя мама героиня, конечно. Четвёртый ребёнок – это мощно.

- Да, – я поставила чайник, избегая его взгляда. – Родился прилично раньше срока, но врачи говорят, всё будет хорошо. Папа уже отписался, что видел нашего богатыря…

- О, ну это же отлично! – Женя улыбнулся, пододвигая ко мне пирожное. – Хорошо все, что хорошо заканчивается… – он задумчиво прикусил губу.

- Да уж… А как все весело начиналось, – мрачно усмехнувшись, я откусила кусочек «Наполеона». – Скажи же? – вспоминая наши танцы на пляже и посиделки у костра.

- Жаль, тебя не было на базе в последние пару дней, – негромко добавил Завьялов, и я вдруг ощутила, как нехорошо засосало под ложечкой.

- А что, я многое пропустила? –поинтересовалась на автомате.

- Да не особо, – Женька пожал плечами. – Мы ж без вас сидели ниже травы… Просто толком не успели попрощаться, – горестно вздохнув. – Все как-то нелепо вышло с моей ногой… Вот шли бы все вместе, и за пару часов дошли бы до базы. Кстати, как вы с Сашкой в лесу-то переночевали? – впиваясь пристальным взглядом в мое лицо.