Пташки (СИ) - Грин Эмилия - Страница 14

Мама нервно рассмеялась, явно испытывая неловкость.

- Маш? – с любопытством обратилась к ней Алина.

- Кажется, это было так давно… – пожимая плечами, пробормотала она.

- Так это правда? – присаживаясь на кровати, не удержалась я. – Папа расписал вас против твоей воли? – с недоверием. – Но почему? Что за варварские методы?!

Подобный разворот событий совершенно не укладывался в голове…

Мама закатила глаза.

- Потому что твой папочка подкупил кого-то в ЗАГСе! – она истерично рассмеялась. – Ой, это было перед самыми родами Егора. Паша очень хотел, чтобы наш сын родился в законном браке, ну, а я… У беременных свои причуды, – мама улыбнулась, закусывая губу. – В общем, как-то вечером Левицкий между делом вручил мне тортик и паспорт со штампом….

Алина с Сашей шокировано переглянулись. Воронова присвистнула.

- Ай да, Паша! Пошел на радикальные меры…

- Маш, ну, а ты что? – тихо спросила Апостолова.

- А я так разнервничалась, что начались схватки. Рожать ему сына поехала, и было уже не до этого несчастного штампа. Потом мы десять часов провели бок о бок. Пашка ни на секунду от меня не отходил. Сам перерезал пуповину сыну, и остался с нами в роддоме. Мы больше не поднимали эту тему…

Я вспомнила, как однажды разбирала старые коробки в кладовой, и нашла там конверт с полароидными снимками, на которых были запечатлены родители в свадебных нарядах. Они выглядели такими счастливыми…

Удивившись, я, разумеется, показала их маме.

А вот она не разделила моего ностальгического порыва, забрав у меня конверт с фотографиями, и довольно размыто рассказав об их фиктивной свадьбе, после которой они вскоре расстались на несколько лет… Из чего я сделала вывод, что их отношения тогда не были такими уж фиктивными, как и то, что папа не был в курсе ее беременности мной…

Проглотив тогда чрезмерное любопытство и многочисленные вопросы, я не стала мучить маму расспросами, догадываясь, что, даже по прошествии стольких лет ей непросто вспоминать тот период. Я же, будучи совсем крохой, помнила какие-то обрывки.

- Венчание – более важный и осознанный шаг, чем свадьба. – Воронова поправила у мамы на голове цветочный венок. – Это ведь значит – вместе до самого конца… – Алина трогательно ее обняла, смаргивая слезы.

На несколько секунд в комнатке повисла уютная тишина.

Повернув голову, я заметила на лужайке Сашу с Агатой. Они о чем-то оживленно болтали в компании Ильи Безрукова и близняшек. Мило. Мои друзья так быстро к ней прониклись…

- К слову, об осознанных шагах…– негромко заговорила Александра. – Мы с Артемом приняли решение взять ребенка из детского дома.

Вот так новость!

- Саш, вы такие молодцы… – после затянувшейся паузы пробормотала Алина, уже окончательно разводя здесь сырость.

Воронова настоящая плакса!

- Мы долго к этому шли. Но, очевидно, по-другому никак. Артем говорит, пора ему начинать искупать свои грехи. Тем более, он, как никто, понимает, какого детям жить в интернатах. Возможно, мы сможем отогреть чью-то одинокую душу… Муж хочет мальчика. Он мечтает о наследнике… – блондинка улыбнулась, с горечью глядя на мамин живот.

- Я уверена, вы со всем справитесь, – мама протянула ей руку, стискивая дрожащие пальцы.

Я улыбнулась сквозь слезы, даже не зная, что сказать…

Внезапно мы все вздрогнули от тихой вибрации телефона на столе. Дотянувшись до мобильного, мама поспешила принять вызов.

- Здравствуй, бабусь! Нет, но скоро… Спасибо тебе. Да, я очень волнуюсь… Жаль, что доктор запретил тебе перелет, – мамино лицо помрачнело. – И тебя нет с нами в такой важный день.

В последние пару лет прабабушка сильно болела и совсем сдала.

Отказавшись переехать к нам в дом, родители купили ей квартиру неподалеку, где она жила вместе с сиделкой – интеллигентной пожилой женщиной, которая, оставшись совсем одна, довольно быстро нашла общий язык с нашей бабусей. Они обе оказались фанатками престарелого Леонида Каневского и новой рейтинговой программы «Развод! Развод!».

- Бабушка передает всем привет! – мама смахнула слезинку.

- Серафима Ивановна, нам вас очень не хватает! – подхватили Алина с Сашей.

- Ба, я заеду к тебе, как только мы вернемся! – выкрикнула я в трубку. – Расскажешь, что там еще раскрыл этот ваш похититель женских сердечек Каневский!

- Полина… – мама посмотрела на меня с укором.

- Ну, а что? Мужчина как коньяк – чем больше ему лет, тем он лучше, крепче, ценнее и вкуснее, – я прыснула в ладошку. – Так папа всегда говорит…

***

Венчание состоялось на закате залитого солнцем августовского дня в маленькой церкви села Артыбаш.

После таинства мы полным составом вернулись на базу, где, разместившись на открытой террасе, продолжили отмечать это важное событие в жизни нашей семьи.

Площадка перед рестораном была украшена белыми атласными лентами, которые свешивались с гладких стволов деревьев, увешанных гирляндами, создавая особую романтическую атмосферу.

Внезапно папа поднялся из-за стола, попросив минуту внимания.

- Маш… - он обратился к маме одним взглядом, и она, смущенно улыбаясь, вышла к нему.

Отец прокашлялся, вложив ее ладони в свои.

- За последние пятнадцать лет ты показала мне, как выглядит настоящая любовь… - негромко начал он, - А день, когда ты согласилась пойти со мной до конца стал самым счастливым в моей жизни.

Я сглотнула, почувствовав свербящий ком в горле.

- Маша, ты самая добрая и потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал. Я обожаю, когда ты смотришь романтические фильмы, и, хоть я и порчу все своими дебильными шутками, ты все равно смеешься, делая вид, что злишься. А еще мне нравится, как ты скупаешь кучу разных пижам, а спишь все равно только в моих футболках, - он тепло рассмеялся.

- Обещаю тебе всеми силами поддерживать себя в тонусе, чтобы как можно дольше не становиться дряхлым стариком.

- Ну, у тебя не особо это выходит! – с деланной издевкой выкрикнул Артем Апостолов, и папа пригрозил ему кулаком.

Шмыгнув носом, мама улыбнулась, положив голову отцу на плечо.

- Я клянусь защищать и оберегать тебя до последнего дня, - он погладил ее живот.

Глава 12

Через пару часов гости снова разделились. Взрослые остались ностальгировать на летнике, а молодежь, как и вчера, переместилась к озеру, уже традиционно устроив посиделки у костра.

Я отлучилась ненадолго, чтобы, наконец, избавиться от неудобного платья, и переодеться в более комфортные шорты с топом.

Последний домик практически остался позади, когда я услышала звонкий девичий смех.

Застыв и обернувшись, я увидела силуэт Агаты, похоже, она тоже решила переодеться. А сейчас с кем-то оживленно разговаривала по телефону, достаточно громко, чтобы до меня доносились обрывки слов…

- Да, Ксю, на Алтае… Нет, это какая-то база отдыха. Ну, хоть удобства не на улице, – смешок.

Не удержавшись, я немного сократила расстояние, спрятавшись за соседний домик.

- … Но Саша любит такой отдых, – Агуша вздохнула. – Еще и в горы с палатками собирается меня тащить. Вот-вот… туалет за березой, а бумага лопух…

Я еле сдержалась, услышав ее злорадный смех.

- Понимаю, но, как говорится, ниточка за иголочкой… Поэтому я во все это и ввязалась. Надеюсь, когда мы вернемся, то поедем в «Савой» в Цюрихе, а на Новый год я уже присмотрела нам уютное шале в Санкт-Морице, – обсуждая свои планы на люксовый отдых, девушка Воронова явно оживилась.

- Не знаю, Ксюш. Надеюсь, уломать его уехать отсюда пораньше. Вечером уже состоялось событие, ради которого мы ехали… Завтра-послезавтра придумаю что-нибудь. Скоро увидимся. Не терпится уже познакомить тебя с моим Алексом…

С ее Алексом.

Захлебываясь жгучей ревностью, я поспешила вернуться к ребятам, а спустя пару минут, к нам присоединилась Агата, падая рядом с Вороновым на бревно.

Я отметила, что на празднике все, кроме нас с Ильей Безруковым, позволили себе немного расслабиться в честь моих родителей, и, похоже, не собирались прекращать веселье.