Пташки (СИ) - Грин Эмилия - Страница 1

Эмилия Грин

Пташки

Пролог

POV Полина

Лежа в своей постели с закрытыми глазами, мне послышались какие-то звуки с улицы… Голоса?! Окончательно выпархивая из объятий Морфея, я медленно присела, прислушиваясь.

Вроде, показалось…

Не удивительно, если, считая дни до его приезда, у меня уже развилась паранойя.

С тех пор, как Саша уехал учиться в Швейцарию, не проходило дня, чтобы я не тосковала.

Правда, я держала это настолько глубоко в себе, что никто, включая Воронова, не догадывался о моих чувствах, но это не мешало мне с особым трепетом ждать его возвращения.

Тем более, повод окрылял, вселяя в меня глупую надежду.

Саша пообещал приехать на мой восемнадцатый день рождения, который в этом году решено было отмечать в горах Алтая в компании семьи и наших друзей – конечно же, среди них были и Вороновы.

К сожалению, в последние несколько лет наше общение сошло на нет.

Так бывает, когда друзья детства вырастают, и помимо чтения страшилок в шалаше на дереве появляются новые интересы.

Первые влюбленности…

В десять лет мой мир рухнул, разбившись на миллион осколков – в тот день я застукала Сашку целующимся с одной из самых привлекательных девчонок нашего поселка, еще и на год старше его.

Хотя чему удивляться?

Воронов всегда выглядел взрослее своих сверстников, а лет в четырнадцать раздался в плечах и вытянулся, практически догнав по росту своего отца.

Он стал настолько привлекательным, что даже глазам было больно на него смотреть, а не смотреть – невозможно.

У меня перехватывало дыхание, когда, сидя в шалаше на нашем дереве, я любовалась его выразительными шоколадными глазами, пухлыми губами и жесткой щетиной, покрывающей изящную линию подбородка.

Ох, уж эта щетина. Отчего-то мне все время хотелось до нее дотронуться…

В то время я с тоской рассматривала свое отражение в зеркале – самая маленькая из девчонок в классе, и фигура как у ребенка. Во время занятий по плаванию, увы, я вынуждена была констатировать сей безрадостный факт.

Хоть мама с пеной у рта и уверяла меня в обратном, я мечтала хоть немного походить на девушек, с которыми мой лучший друг Александр коротал вечера, позорно подглядывая из окна за его жаркими свиданиями…

Жалкая. Знаю.

Все изменилось летом перед моим четырнадцатым днем рождения.

За считанные недели я вдруг стала обладательницей красивой развитой груди, выпросив у мамы пару новых кружевных бюстгальтеров. Правда, к этому богатству добавилась омерзительная угревая сыпь на лбу, но правильно подобранный уход довольно быстро справился с проблемой.

На свое 14-летие я впервые почувствовала себя женственной, облачившись в короткое корсетное платье с пачкой.

Омрачал праздник тот факт, что Воронов заявился в компании своей очередной длинноногой подружки…

Поежившись, я до сих пор вспоминала тот свой день рождения с содроганием.

Весь вечер за мной таскался Мишка Князев – друг Воронова, и, не менее популярный, чем Саша, сердцеед. Тем летом я ни раз ощущала на себе масляные взгляды Князя.

Сама не поняла, как мы оказались одни на кухне, и как я позволила Мише себя поцеловать…

Ревность, взбесившиеся гормоны и отчаяние не самые лучшие спутники, прямо скажем. Внезапно Князь как с цепи сорвался, начав делать что-то пугающее и похабное, зажимая мне при этом рот…

Не хотелось думать, чем бы все могло закончиться, если бы вовремя не появился Саша.

А потом и мой папа, оттаскивающий разъяренного Воронова с окровавленного практически бездыханного тела Князя.

Мой 14-ый день рождения в прямом смысле был со слезами на глазах. Плакала я, плакала мама, мои братики и даже тетя Алина.

Наши с Сашкой отцы о чем-то долго совещались в кабинете, а через несколько дней я узнала, что Воронов уезжает учиться в Швейцарию, в тот же университет, где когда-то учился его отец.

Дальше четыре года вакуума и пустоты.

Поэтому я с таким трепетом ждала его приезда и нашей семейной поездки в горы, возлагая на нее огромные надежды.

Все-таки я уже выросла.

Ну, а вдруг?

***

Приняв душ и наспех расчесав влажные волосы, я прямо как была в старенькой пижаме с русалочкой, понеслась вниз, чтобы узнать последние новости.

Спускаясь по лестнице, я поняла, что мама разговаривает по телефону, инстинктивно прислушиваясь к обрывкам беседы.

- Алин, конечно… Такая дорога… Передавай Саше привет. Тогда мы зайдем к вам вечером… Да… – она вздохнула. – Я с ней поговорю… – кашлянув, мама озвучила что-то еще, но я уже ее не слушала.

Ноги молниеносно понесли меня обратно, в то время как поплывший от счастья мозг практически перестал функционировать.

Не хотелось тратить драгоценные минуты на разговоры с мамой. Потом. Все потом… Главное – он вернулся. Мой лучший друг. Защитник. Моя первая и единственная любовь.

Александр Воронов вернулся.

И сейчас находился в своей спальне, расположенной прямо напротив моей. Не составляло труда представить его глубокие шоколадные глаза, пронизывающие меня насквозь.

Тело сковало волнующей дрожью предвкушения.

В подростковом возрасте мы бесчисленное количество раз забирались друг к другу по нашему дереву, отчего сердце всякий раз заходилось галопом.

Несмотря на запреты родителей, мы продолжали пользоваться этим не самым безопасным способом пробираться друг к другу по ночам, чтобы читать страшилки.

Да-да. Чтение страшных историй и всяких жуткий легенд было нашим излюбленным хобби. Я единственная из Сашкиных друзей, кто ничего не боялся, высиживая до победного, даже если было дико страшно…

Вернувшись в спальню, я услышала приближающийся мамин голос, стремительно толкая дверь на лоджию.

Я так по нему соскучилась.

Не сейчас, мам.

Миг, и я с легкостью перемахнула через перила, совершенно не опасаясь свалиться, ведь дерево за эти годы прилично разрослось, а я не особо прибавила в весе, без труда карабкаясь по здоровенным покрытым душистой листвой веткам.

Волнение стягивалось в тугой ком в груди, когда я оказалась на соседском балконе, осторожно заглядывая в Сашкину спальню.

Застыв посреди комнаты, я прислушалась.

Судя по шуму воды, он принимал душ.

Я представила лицо Воронова, если избавлюсь от пижамы и проберусь к нему в душ, воспользовавшись замешательством друга детства и будь, что будет…

Пока я мысленно упивалась своим коварством, дверь ванной комнаты хлопнула.

Расправляя невидимые складки на пижамных шортах, я натянула на лицо самую обольстительную свою улыбку, слегка выпячивая грудь под коротким обтягивающим топом.

Секунда…

И я заметила облако белокурых волос, а следом увидела и их обладательницу – полуголую блондинку в кремовом пеньюаре.

- Агуш, точно не хочешь составить мне компанию?

Агуша.

Сначала меня растащило от его голоса.

Такого неожиданно хриплого, пронизанного рокочущими нотками. До боли родного. И … незнакомого одновременно. Уже не подростка, а молодого привлекательного мужчины.

Внимание, голого!

Сердце с оттяжкой бухнуло вниз, выжигая из кровотока остатки былой эйфории, стоило Александру Воронову, в одном белоснежном полотенце, обернутом вокруг крепких бедер, появиться в комнате.

Наши взгляды пересеклись.

Увидев его вблизи, у меня внутри все затрепетало. Вместе с воспоминаниями о нашем счастливом детстве на меня обрушились былые загашенные чувства.

Секундное удивление на лице моего друга сменилось теплой полуулыбкой, притаившейся в уголках его полных губ.

- Здравствуй, Саш, – находясь в полуобморочном состоянии, прошептала я, против воли скользя по лицу Воронова поплывшим взглядом.

Господи, какой же он…

Короткие темно-каштановые волосы. Коньячные глаза, которые тысячу раз являлись мне в запретных фантазиях. Сияющая загорелая кожа.