Неудержимый. Книга XLII (СИ) - Боярский Андрей - Страница 17

Техника была отработана до мелочей: мгновенная замена, последующая маскировка, и внедрение в окружение дополнительных помощников — всё это позволяло мимикам действовать с пугающей эффективностью.

Подумать только, даже сильные мира сего, люди, привыкшие повелевать и контролировать, не смогли им ничего противопоставить. Их власть, их влияние, их армии — всё оказалось бессильным перед лицом врага, который не сражался открыто, а проникал внутрь, как яд, медленно и неотвратимо отравляя систему изнутри.

— Теперь ты понимаешь, какой силой мы обладаем… — мимик закончил рассказ с едва заметным блеском в глазах, словно ждал, что Сергей проникнется масштабом их замысла, оценит изощрённость плана.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — задал вопрос Сергей.

Внутри княжича продолжала бушевать буря эмоций. Он пытался сохранить хладнокровие, хотя каждое слово мимика будто вбивало гвоздь в крышку гроба привычного мироустройства. Повезло, что он из семьи аристократов, где подобные эмоции учили сдерживать с детства. Оно и понятно, ведь одно неверно сказанное слово могло привести к серьёзным последствиям не только для него, но и для всего рода.

— Всё очень просто, — мимик попытался улыбнуться, но улыбка оказалась ещё неестественней, чем в первый раз. — Мы знаем, что Чёрного Егеря не провести. Он видит нас насквозь, как и всех остальных в этом мире. Конечно, мы бы могли убить тебя и твою подругу, чтобы захватить тела, но смысла особого в этом нет. Как я уже и сказал, он моментально поймёт, что вы погибли, и станет мстить ещё сильнее…

Княжич на секунду злорадно усмехнулся, представив, как его друг врывается в эту каюту, сметая всё на своём пути. Жаль, что он не может связаться с ним прямо сейчас, тогда бы эта шайка-лейка разлетелась в клочья за считаные мгновения.

— Сергей, — мимик явно уловил ход его мыслей, и в его тоне прорезалась едва заметная напряжённость, — Если ты и дальше будешь продолжать думать о нас в негативном ключе, то мы не сможем договориться… Ты должен понять, что мир не делится на чёрное и белое. Каждый из нас хочет жить, поэтому мы, несмотря на всё, что было, хотим переписать историю и договориться…

Его слова звучали почти убедительно, но в них сквозила та самая фальшь, которую Сергей научился распознавать за годы интриг и заговоров. Мимик пытался быть мягким, пытался выдать себя за союзника или благодетеля, но за этой маской скрывалась хищная сущность, привыкшая добиваться своего любой ценой.

— Полагаю, я должен выступить связующим звеном в переговорах? — княжич нахмурился. Он не спешил принимать условия, но понимал, что сейчас не время для резких выпадов.

— Верно, — мимик кивнул. — Ты должен будешь подготовить благодатную почву для наших переговоров. Объяснить ему, что сотрудничество с нами — единственный путь к выживанию. Мы не стремимся к тотальному уничтожению, лишь к балансу сил.

— А если он не согласится с вами сотрудничать? — княжич продолжил, внимательно изучая собеседника. — Что, если он не станет меня слушать? Может, он и вовсе захочет уничтожить вас…

— Такой вариант возможен, — признал мимик, на мгновение опустив взгляд, словно взвешивая все риски. — Но перед этим мы проведём подготовительную работу… — он вновь ухмыльнулся, и опять это вышло коряво, словно маска доброжелательности вот-вот треснет и обнажит истинное лицо. — У нас есть рычаги давления, которые заставят его прислушаться. Ты же поможешь нам донести наши аргументы.

Оказалось, у них и здесь был продуманный, выверенный план. В связи с тем, что мимикам не удалось удержать позиции ни около императора Российской Империи, ни около императора Германской Империи, на экстренном собрании было решено создать новую группу влияния. Вот так просто… словно речь шла не о судьбах государств, а о перестановке фигур на шахматной доске.

— Что значит — создать новую группу? — удивился княжич, и его голос дрогнул от недоумения. — Вы так просто говорите об этом, словно это не труднее, чем сходить в туалет по‑маленькому…

— На самом деле, так и есть, — мимик развёл руками с почти беспечной лёгкостью, — Или вы не заметили, что на нашей стороне главнокомандующий? Фигура Лотария тоже дорогого стоит… Не говоря уже о том, что двумя крейсерами, которые прямо сейчас атакуют земли Российской Империи, управляют наши сородичи.

Удивительно было и то, что мимик не боялся раскрывать Сергею все нюансы новой стратегии. Он вновь демонстрировал мощь своей организации, зная, что пленник не сможет ничего предпринять. Помимо крейсеров, были и другие военные корабли, разбросанные по ключевым точкам. Если главнокомандующий отдаст приказ, все они перестанут атаковать и отойдут к границе шторма, оставив остальные силы в растерянности и замешательстве.

— Одно твоё слово — и Конрад Дубенвальд отдаст приказ, — продолжил Лотарий, но в этот раз его голос прозвучал подозрительно и вкрадчиво, почти ласково. — Ты только представь, сколько жизней сможешь спасти благодаря этому…

— Я? — княжич от неожиданности растерялся ещё больше. — Почему такое решение должен принять именно я?

— Потому что ты отпрыск князя Меншикова и человек слова, — уже без лишних эмоций добавил мимик. — Если согласишься, то отныне именно ты будешь вести все переговоры от нашего имени. Ты станешь мостом между нами и миром, который мы хотим изменить.

Сергей ощутил, как в груди поднимается волна противоречивых чувств: с одной стороны — соблазн спасти тысячи жизней, с другой — осознание того, что он становится частью чужой игры, марионеткой в руках тех, кого едва ли можно назвать союзниками. Его разум лихорадочно искал выход, взвешивал риски и пытался предугадать последствия.

— А как же Романов? — княжич прищурился, наградив мимика пронзительным взглядом, полным недоверия. — Вы всерьёз полагаете, что император согласится уступить вам? Он не из тех, кто идёт на компромиссы.

Поняв, что мимики задумали сделать из него послушную куклу, марионетку, которую будут дёргать за ниточки, пока она не перестанет приносить пользу. Они хоть и уверяют, что не станут убивать его и перехватывать тело, но всё это лишь обещания, скреплённые белыми нитками. Сегодня он им нужен — завтра они оборвут его жизнь без малейших колебаний. И ведь хрен их просчитаешь, с такой корявой мимикой это невозможно!

Впервые за всё время переговоров Лотарий отвлёкся от Сергея и бросил короткий взгляд на своих приспешников, молча сидевших всё это время. Каждый из них по очереди кивнул, словно давая разрешение. После того как было получено одобрение всех четырёх сидящих по бокам мимиков, Лотарий вновь повернулся к княжичу:

— Мы не должны этого говорить, но Романов в скором времени нас покинет… — слова мимика прозвучали тихо, почти шёпотом, но для княжича они оказались как гром среди ясного неба. В ушах зазвенело, а перед глазами на мгновение потемнело.

Княжич почувствовал, как внутри него вскипает небывалая волна ярости и тревоги одновременно. Он словно с катушек сорвался и начал заваливать их всяческими вопросами, выкрикивая каждый из них: Как это случится? Когда? Кто посмел? Кто дал вам право решать судьбу императора⁈

Правда, ни на один вопрос ответа он так и не получил. Мимики лишь переглядывались между собой, а их лица остались бесстрастными, словно высеченными из камня.

— Это вся информация, что у нас имеется, — наконец, добавил Лотарий,— Ты этого ещё не заметил, но мир уже меняется. Мы хотим быть готовы… Думай… У тебя ровно сутки до тех пор, пока мы не доберёмся до наших друзей по ту сторону шторма…

Княжич буквально впал в ступор от услышанного. Его мысли метались, словно загнанные звери в клетке. Что значит «Романов покинет нас»? Его убьют, что ли? Если так, то Российская Империя столкнётся с настолько серьёзной угрозой, что может не выдержать удара. Система власти рухнет, начнётся хаос, а мимики… мимики окажутся в выигрыше. Неужели они ждали этого момента, готовились, плели свои сети и вот теперь готовы нанести решающий удар?

Грёбаные уроды! Мысленно выругался Сергей, шагая по коридору обратно к каюте, где находилась Софья. В висках пульсировала кровь, а в груди разрасталась тяжёлая, давящая тревога. Даже каждый шаг отдавался в голове глухим стуком, напоминая, где он находится и что будет дальше.