Индийский лекарь. Том 2 (СИ) - Майоров Михаил - Страница 25

Думаю, после этого разговора у медицинского персонала не возникнет проблем с этим пациентом. У больных есть привычка чувствовать себя в больнице так, словно они отдыхают на курорте. Нет, в стационаре мы занимаемся исключительно лечением. Чтобы после выписки человеку стало лучше, чем было до больницы.

Не успел я войти в кабинет заведующего стационаром, как зазвонил рабочий телефон. Скорее всего, звонят из приёмного отделения. Всё-таки сегодня будет интересное дежурство.

— Здравствуйте, доктор, спуститесь? — обратился ко мне знакомый голос фельдшера. — Хочу услышать ваше мнение, прежде чем направлять пациента в стационар.

— Да, конечно, ждите, — я положил трубку и вышел из кабинета, закрыв дверь на ключ.

Через пять минут я вошёл в приёмное отделение. На стуле сидел пациент — мужчина средних лет, бледный, с выражением мучительной боли на лице.

— Какой предварительный диагноз? — поинтересовался я у фельдшера. — Анамнез успели собрать?

Чтобы не тратить время на долгие разговоры с пациентом, врачи часто запрашивают информацию у коллег. Потому что специалист передаст все необходимые сведения, даже если пациент в данный момент чувствует себя хорошо.

— Поступил к нам с давящей болью в животе, жалобами на тошноту и слабость, — бодро отчитался тот. — Думаю, нужно отправить его на УЗИ брюшной полости. Если что-то найдут, госпитализируем в гастроэнтерологическое отделение.

— Ложитесь на кушетку, — обратился я к пациенту.

Вскоре приступил к пальпации живота. Очень странно. Живот мягкий, нет даже намёка на напряжение брюшной стенки. Я понимаю, что из-за жалоб можно заподозрить гастрит, панкреатит или язвенную болезнь. Вариантов много, но никто не исключал, что это может быть проявлением заболевания другого органа.

Фельдшер предельно кратко изложил мне ситуацию.

— Вы уже успели взять анализы? — поинтересовался я.

— Да, но ничего интересного мы там не нашли, — ответил фельдшер. — Всё в пределах нормы. Можете сами посмотреть, если хотите.

Медсестра фельдшера передала мне результаты анализов. Ну, нельзя сказать, что всё было в норме, были определённые отклонения. Но это не давало мне чёткой картины.

Я решил воспользоваться лекарским видением. Нужно посмотреть на состояние его чакр. Сфера, связанная с желудочно-кишечным трактом, была в полном порядке. Отклонений не было.

Интересно, ведь фельдшер уже предлагал положить его в гастроэнтерологическое отделение. Внезапно моё внимание привлекла другая чакра, расположенная выше. Впервые я увидел её очертания в пределах одного органа.

Чакры часто отвечают за группы органов. Раньше мне приходилось проводить дифференциальную диагностику, чтобы поставить диагноз. Поэтому, если у человека болит желудок, мне всё равно приходится исключать болезни, возникающие на фоне отклонений в этой чакре.

А сейчас я вижу непосредственно тот орган, в котором произошёл патологический процесс. Очень интересный клинический случай, который может сбить с толку даже опытного врача.

— Ультразвуковое исследование брюшной полости? — ухмыльнулся я. — Нет, мы отправим его на другое исследование. Нужно исключить патологию в другом органе.

Глава 13

— Куда вы его хотите направить? — поинтересовался фельдшер.

— Ему необходимо сделать электрокардиографию.

— Что вы планируете исключить?

— У меня есть подозрение на абдоминальную форму инфаркта миокарда. Даже опытный специалист может совершить ошибку с этим диагнозом. Все признаки заболевания указывают на проблему в желудочно-кишечном тракте, а по факту мы имеем дело с патологией в сердечно-сосудистой системе.

— Да, всё верно, — подхватил фельдшер, серьезно задумавшись. — А что-то не догадался… И вправду ведь такое бывает.

— Ничего страшного! — подбодрил я младшего коллегу. — Если в чем-то сомневаешься, то лучше спросить совета. В этом нет ничего постыдного! Когда человек поступает с такой клинической картиной, то важно исключить сердечно-сосудистую патологию в первую очередь.

— Я тогда позвоню в кабинет функциональной диагностики, — поспешно заявил фельдшер.

В скором времени к нам спустился медицинский сотрудник с необходимым оборудованием. Установив электроды на тело мужчины, в скором времени мы получили результат электрокардиографии.

— Попробуйте самостоятельно расшифровать, — предложил я младшему коллеге. — Это очень полезный практический навык.

— Да, конечно, — фельдшер неуверенно взял плёнку в руки и стал пристально её разглядывать.

— Что-нибудь заметили? — поинтересовался я через некоторое время.

— Вот здесь! — радостно заявил фельдшер. — Депрессия сегмента «ST».

Я подошел поближе, чтобы рассмотреть отклонение от нормы на снимке электрокардиографии.

— Всё верно! — похвалил я коллегу. — А вы хотели его положить в гастроэнтерологическое отделение.

— Ну, ему же там во всяком случае сняли ЭКГ, — попытался оправдаться фельдшер.

— Это — потеря ценного времени! — отметил я. — Да, хорошо, что в больнице предусмотрено исключение других патологий. Но было бы лучше и для врачей, и для пациентов, чтобы сразу выбрали верное направление. Мы же работаем в первичном звене! Поэтому на нас лежит большая ответственность своевременного оказания помощи, хоть мы и ограничены в методах диагностики. Не всегда есть возможность снять ЭКГ, провести анализы крови, чтобы исключить заболевание. Но хороший врач этим и отличается, что способен заподозрить болезнь, руководствуясь базовыми методами диагностики.

— Спасибо большое вам за помощь, доктор! — искренне поблагодарил фельдшер.

— Дальше думаю, что сами справитесь, — ответил я, подходя к выходной двери. — Напишите направление на госпитализацию в кардиологическое отделение. Там уже они сами разберутся.

Хорошо, что оказался на дежурстве. Была бы высокая вероятность, что мужчину направили в гастроэнтерологическое отделение. Не сомневаюсь, что наши сотрудники бы выявили, что по желудочно-кишечному тракту патологий нет.

Фельдшеру явно не хватает опыта, но хотя бы радует, что ему совсем не стыдно просить помощи и принимать советы от коллег. Многие по разным причинам от подобного отказываются. Кому-то гордость не позволяет — вышел после учебного заведения и считает, что всё уже знает. Особенно это характерно для отличников.

Увы, реальная практика всегда отрезвляет подобных людей. Потому что они сразу натыкаются на то, что ничего не понимают. А тут ещё сверху куча бумажной волокиты. И как с этим всем справиться? А тут ещё и начальство начинает ругаться за ошибки в направлении, неправильно выписанном рецепте. Учеба и реальная практика — кардинально отличаются. Многие просто выгорают на этом моменте и уходят из медицина навсегда.

Есть вторая категория сотрудников, которые наоборот боятся показать своё незнание в чем-то. И этому ещё способствуют коллеги с опытом, которые вместо того, чтобы показать, научить, объяснить — начинают задавать двусмысленные вопросы. А на какие оценки ты учился? Вам разве не объяснили как лечить это? И многое другое.

Но ничего постыдного нет в том, чтобы где-то попросить помощи или совета. Даже опытный клиницист может совершить ошибку при лечении. И это никак не связано с тем, что он чего-то не знает или не может. Человеческий фактор. Главное — всегда стремиться к совершенству.

Я вернулся в кабинет заведующего стационаром. Хорошо, что оформление инвалидности не слетело с оформления. Осталось буквально ввести необходимые инструментальные исследования и можно отправлять на проверку в бюро медицинской экспертизы.

Стоило мне только сесть за стол, как через пять минут кто-то постучался в дверь. Я увидел знакомое лицо медсестры, приходившей ко мне ранее.

— Ему всё таки хуже стало? — поинтересовался я состоянием молодого пациента с сахарным диабетом.

— Нет, с ним всё в порядке! — поспешно заявила медсестра. — Вы не могли бы подойти в неврологическое отделение?