Бабская религия о принце на белом коне (СИ) - Рогозина Виктория - Страница 37

— Он посмел ответить отказом, — ее идеальное кукольное лицо исказилось в злобе. — Отказался делать мне подарки.

— Мужики — народ темный. А ты типа так замуж захотела? По любви большой и светлой?

— Мне не смеют отказывать! Никто и никогда! — закричала она. Воу-воу, полегче. А то я так и типа испугаюсь и даже виноватой себя почувствую.

— И все из-за тебя, — Василиса презрительно фыркнула одаривая меня негодующим взглядом. — Ты где такое шмотьё достала?

Шмотьё⁈

— Так в сэконде на Пролетарке, — быстро брякнула я.

— Фу, там только нищеброды скупаются, — и она испуганно заткнулась, глядя на меня своими огромными глазами.

— Угу, — кивнула я. — Итак, две минуты на объяснения. Время пошло.

— Да иди ты, — она дернула плечом. — Местная я.

— В Москве все так говорят в пределах МКАДа.

— А мы гордые и за МКАДом жизнь нашли, — гордо вздёрнув подбородок, молвила Василиса.

— Так значит мне не показалось и вся заслуга твоей красоты принадлежит пластическому хирургу.

— Проваливай из этого мира. Кощей мой.

— А то что? — с угрозой прошипела я. Только мужик нормальный попался и то какая-то матрешка пытается его у меня отбить. Пасть порву, и пятую точку тоже, хоть это и не в моих правилах. Но исключения ведь только подтверждают правила.

— А то сгною здесь без айфонов и интернета, — девушка усмехнулась. — И не шуми тут. Думаю, Кощей согласится обменять тебя на одну яблоню, а дальше дело в шляпе. Я красивая, молодая, смогу уж удержать такого мужика.

Меня это так выбесило, что я со всей дури ботинком ударила в решетку. Та жалобно дрогнула, но выстояла.

Василиса испуганно отшатнулась, но почувствовав себя в безопасности, звонко рассмеялась.

— Мур, — она изобразила ладошкой кошачью лапку, типа коготки выпускает.

— Иди сюда, я тебе мурчальник демонтирую, — спокойно, но жестко проговорила я, в ужасе понимая, что это не просто угроза, а из того разряда, когда действительно могу воплотить в жизнь то, что пообещала.

Но Василиса Прекрасная все же оказалась не полной дурой.

— Пока, неудачница, — крикнула она, покидая темницу.

Злоба затопила сознание. Я всем телом влетала в дрожащую решетку. Та вроде поддавалась, но этого было недостаточно, чтобы выбраться из заточения. Не знаю сколько времени прошло, казалось вечность. Я порядком устала. Тяжело плюхнувшись на скамью, уставилась перед собой. Решетка оказалась крепкой, да и странно было бы ожидать иного.

Почему-то меня очень сильно разозлило появление Василисы Прекрасной. Ревность? Возможно. Она лучше меня? Внешне точно да. Плюс она знакома с моим миром. Готова поклясться, что она не просто знакома, а именно из моего, откуда из столицы. Откуда такое бабло на пластические операции⁈ Значит вопрос не только в молодильных яблоках, а в казне Кощеевой.

Желая избавиться от внутренней боли, я закричала во всю мощь легких. Бесит! Как эта матрешка бесит! Вот жили мы с Кощеем, все хорошо было. Он даже на свадьбу намекал. Да что намекал, открытым текстом сказал. А теперь?

И окон нет. Да только лавка и есть.

Рассудив, что стоило бы попытаться выбраться, пока есть силы, я в очередной раз резко выдохнула и приступила к вандализму. Я пыталась снять решетку с петель, разгонялась и старалась вынести, ведь она на соплях держалась. Ломала замок. В общем устала я знатно, прям умаялась. И скамейку сломала, поэтому села прямо на пол, благо хоть соломка имелась, возможно и не застужу себе ничего.

Поражала удивительная воцарившаяся тишина. Она не была абсолютной. Где-то капала вода, будто кран плохо завернули. Ветерок легкий шелестел. Прошло приличное количество времени. Судя по всему, кормить меня никто не планирует. Ну ничего, я из Челябинска, что я свое не заберу?

Посмотрев на сложенные перед собой руки, я чуть не подпрыгнула. Лелея догадку, я вытянула руку с кольцами. Одно кольцо — подарок Кощея, определяющий ложь, правду и опасность. И второе, от водяного, которое аккумулирует в себе магию. Если так, то можно попробовать высвободить. Собрав пальцы в кулак, направила руку в сторону решетки.

— Сим-сим откройся.

С диким грохотом и сопровождаемым скрежетом, заржавленная металлическая решетка выпала из каменной стены. А да? Вот так просто⁈ Ну и слава богу! Что ж, пора валить отсюда. Буквально выпрыгнув из своей камеры, я на полусогнутых направилась по коридору вперед. Он был узким и не длинным, всего метров четыреста. Я старалась ступать на всю стопу. Ботинки хоть и были тяжелыми, сделанные под военные, а все же обладали хорошим протектором и удобно сидели на ноге, отчего я не издавала лишних звуков. Рюкзак привычно лег на плечи. Как же всё-таки повезло, что это дурацкое письмо я взяла в руки одетой, обутой. Еще и с жизненно необходимыми вещами. Эх, Герцог! Цены б мне не было, если бы… не базарный день. Я усмехнулась. А Кощея я все равно не отдам. Особенно этой, матрешке крашеной. Я почти замуж надумала идти.

Маленькие кривые ступеньки вывели меня к поверхности и к закрытой снаружи дубовой двери. Но моя натура требовала свободы, а желание мстить — раздать всем пендалей. Поэтому заметив узкое окно бойницы, я, мысленно поплевав на руки, полезла наверх грубые камни, из которых была построена темница, достаточно выпирали из стены. Местами зияли впечатляющие щели. Лезть было тяжело, но и я не робкого десятка. В бойницу я смогла рассмотреть окрестности, состоящие целиком и полностью из леса. Это вам не московская лесополоса, тут и заблудиться можно. Ну и к черту, в любом случае это лучше, чем здесь сидеть.

Внизу изредка прохаживались стражники. Что ж, дождусь когда стемнеет и… наведу шороху, а то суетолог внутри меня капельку приуныл.

— Глава 29 — Слово пацана

Разрыв-трава — магическое растение,

трава, которой можно открыть любой замок.

Очень тяжело найти — считается, что разрыв-трава

цветет один раз в год (Купальская ночь) и

обнаружить ее могут лишь определенные животные.

Невозможно скосить, поскольку коса ломается.

Ждать пришлось около часа. Благо при моей комплекции я легко влезла в углубление в стене рядом с бойницей, удобно устроившись. За это время никто так и не заходил в темницу. Да и не очень-то и хотелось. Темнело стремительно. Я уже мысленно оставила все глаза на ветках (все — это целых два моих, зато зрячих). Как только уставшая стража начала кемарить, я аккуратно выбралась наружу и цепляясь за выступы поспешно спустилась вниз. Перебежками от куста к кусту я поспешила в чащу леса. Поначалу чем дальше я убегала тем становилось на душе спокойнее, появлялось странное чувство безопасности. Но через какое-то время меня буквально накрыло паникой. Лес не спал. Нечто грюкало, хрюкало и дожирало в канаве лошадь, возможно даже не одну, а возможно вовсе и не лошадь, но проверять я не собиралась. К этому невозможно привыкнуть. Неизвестность безумно пугала. Я мало что видела в лунном свете, постоянно мелькали темные тени. Иногда мне казалось, что я вижу чьи-то глаза. Не представляю, как я продолжала идти вперед. Просто шла, трясясь от страха и концентрируясь на том, что Кощей им всем кузькину мать покажет. Сомнений не было — он будет меня искать; а потом устроит всем моим обидчикам такой «абзац», что святая инквизиция покажется реально святой.

Перебарывая страх, стойко шла вперед, спотыкаясь, ломая ветки. Я даже не сразу обратила внимание на то, что начало светать. А вот когда послышались явные звуки погони, усталость как рукой сняло. Я рванула вперед изо всех сил. Лесная чаща к тому времени хорошо просматривалась и было лишь вопросом времени, когда меня найдут, а значит следовало найти укрытие. Я торопилась, выискивая глазами свое спасение, но не тут-то было. Вместо этого я обнаружила дорогу. Да уж, вот на открытой местности меня точно быстро поймают. Черт, что же делать? Оглядываясь в поисках решения, я вдруг натолкнулась взглядом на небольшую пещеру. Посветив внутрь фонариком от телефона, убедилась, что внутри никого нет и спряталась, затаив дыхание. Свист и улюлюканье всадников слышались совсем близко. Спустя минуту различалась внятная речь преследователей. Становилось страшно, а вдруг найдут или, не знаю, что хуже, вернется обладатель берлоги. Я услышала шаги и свет ненадолго погас, перекрываемый мужским силуэтом. Перестав дышать, я слышала лишь ужасающе громкий стук собственного сердца, который, мне казалось, могла слышать вся округа. Я смотрела во все глаза. Хоть бы не нашли. Хоть бы. Мне нужно чудо, пожалуйста, спасение в последний момент.