Бабская религия о принце на белом коне (СИ) - Рогозина Виктория - Страница 31

Позади слышались крики и матершинные вопли, призывающие меня остановиться и сдаться в плен добровольно. Ага, ждите! Высоко подпрыгивая, я уверенно продвигалась вглубь леса. Не вовремя возникла мысль о том, что я поднабрала — пузико мешает, появилась легкая одышка. Вот так вечно в жизни: все меняется, приходят и уходят друзья, сменяются времена года, скисает любовь. А вот пузико всегда со мной. Но походу еще немного пробегусь так и сброшу все лишние килограммы. Господи, о чем я думаю⁈ Одна какая-то дурь на уме. Дурь? Давай поласковее, например, дурька или дуринка, так даже жить веселее.

[1] Песня моряков в рок-опере «Юнона и Авось» Алексея Рыбникова и Андрея Вознесенского

— Глава 25 — Не корона, бро

Вытьянка — тоскующая душа,

иначе говоря, душа мертвеца.

Считалось, что вытьянка оберегает

непогребенное тело, живет рядом с ним, и

так до тех пор, пока не упокоят (в плане тело).

Погоня, по счастливому стечению обстоятельств, оказалась недолгой. Ну нет таких идиотов, которые полезли бы за мной в эти непролазные-непроходимые дебри. Это радовало. Но ложка дёгтя и здесь присутствует — я зашла-залезла-забрела и вляпалась (прям как в партию в известном бородатом анекдоте) в такую глушь, что даже неба оказалось не видно за мощными кронами деревьев. Мрачно и сыро. Скрип стволов берез-дубов и прочего все больше напоминало рычания диких зверей и это пугало до чертиков. Стараясь не поддаваться панике, я двигалась вперёд. Направление я не потеряла и примерно знала, как можно было выйти к Лукоморью. Где-то рядом неожиданно ухнула сова, и у меня на краткий миг чуть не остановилось сердце, но случился мини-инфаркт жопки. Так и хочется себе сказать — сидела бы себе на работе, занималась базами и выгрузками, но нет, романтики мне подавай, отношений, восстановление кармической справедливости, ретроградный Меркурий, мать его. Но это все в моей голове звучало слишком беззаботно и весело, почти празднично. Я была полностью довольна собственным решением. Возможно даже лучшее, что я делала в своей жизни.

Так незаметно я вышла к топям. Ноги проваливались в болотном бутылочного цвета мху, постоянно чавкало и хлюпало от холодной воды и разжиженной дернины и торфяной залежи. Приду грязная и мокрая, но ничего, главное живой-здоровой добраться до своей цели. А все остальное так, мелочи жизни.

Рядом что-то страшно и громогласно хрюкнуло. Я резко обернулась, так резко что хрустнул позвоночник — ого, два позвонка встали (даже в такой жуткой сложившейся ситуации есть плюсики). Никого. Медленно обвела пристальным взглядом округу. Болото как болото, ни души. Вдалеке послышался подозрительный плеск. Присев, я стала прислушиваться, аккуратно передвигаясь, чтобы самой не издать ни одного лишнего звука. Кольцо полыхало алым.

Плеск раздался за моей спиной совсем близко. Я обернулась и почти в ту же секунду чья-то холодная рука обвила мою щиколотку и грубо с силой втянула меня в болото. Я ушла в мутную воду с головой. Чувствовала, как чьи-то холодные руки хватают меня за куртку и мои милые писательские «лапки», утаскивая ко дну. Я сопротивлялась как припадочная — жить-то хочется (раньше даже представить не могла, насколько я хочу жить!). Кому-то залепила локтем в нос, кто-то получил коленом по черепушке. Мне удалось рассмотреть нападавших — русалки. Обычные девушки с милыми рыбьими хвостиками. Так бы и сварила из них уху. В какой-то момент мне удалось вырваться и я торопливо начала всплывать. Спасительный воздух обжег легкие, а руки лихорадочно цеплялись за мох на кочках и редкие деревца, пытаясь вытянуть мою бренную, еще живую, тушку на какую никакую а все-таки землю. Сдирая кожу на ладонях я цеплялась, спасая себя. Ветки ломались, мох проваливался, тело мелко трясло от холода и адреналина. Черт, я так прежде чем извинюсь перед Кощеем, успею пару раз подохнуть. Где я так нагрешить успела, за что такие кармические долги⁈ И это при том, что я не верю в карму. Черт, я вернулась в сказку только ради Кощея Бессмертного, ради того, чтобы искренне извиниться перед ним за мой собственный косяк (ошибку признала и хочу исправить). А тут до моей такой маленькой мечты, как до неба пешком.

Снова за джинсы начали цепляться ледяные (может хладные⁈) руки, тащить вниз, но я сопротивлялась изо всех сил, понимая, что второе погружение может стать для меня последним. А умирать-то как не хочется, кто бы знал.

Цепляясь за кочку, я с трудом подтянулась и перекатившись сдвинулась подальше от самой кромки воды. Вот теперь мне удалось рассмотреть русалок в полной мере и я ошиблась — хвост у них отсутствовал. Как и нормальные люди, русалки имели ноги — нормальные стройные ноги с тридцать шестым размером (ну может больше, но ступни у них такие миниатюрные). Молодые девушки привлекательной наружности, в ночных сорочках с длинными распущенными волосами, хищно смотрели на меня. Можно подумать я у них шоколадку сперла. И не одну. И видимо с орешками или с вишней.

Тихо шипя, русалки тянули ко мне свои руки.

— Иди к нам, сестра, — неожиданно ласково позвала одна из этих морозных девчат, призывно помахивая ладошкой.

— После того как вы мне смартфон утопили, я дружить с вами, бабоньки, отказываюсь, — я внимательно следила за их перемещениями, опасаясь, что не замечу очередного покушения на себя родимую где-нибудь со спины, а жопку нужно беречь.

— А что, бабоньки, водичка-то тёплая, — я все-таки неуклюже поднялась на ноги, аккуратно отступая, пытаясь нащупать твердую землю. Почва продолжала быть слишком мягкой под ногами и в любую секунду я могла провалиться.

— Пойдём с нами, сестра, — заливались они, сверля меня голодным взглядом.

— Фиг вам, селедкам протухшим. У меня дела на этом свете ещё остались.

— Пойдём, сестра, пойдём.

— Фигушки. Я себя не на помойке нашла.

— Девочки, куда все ушли, гостя нашего бросили⁈ — мурлыкнул посторонний мужской голос.

И вот всплыли ещё двое. Я их сразу определила: водяной и болотник. Чувствую, каюк мне настанет куда раньше. Прости Кощеюшка, видимо сильно я нагрешила, долг кармический за мной числится, раз столько на меня покушаются в этом мире.

— Ооо, повезло-повезло-повезло, — пробулькал видимо болотник. Ага, прям как популярный мемасик в социальных сетях.

— Вечер в хату, господа, — брякнула я не задумываясь. Эти лобстеры-переростки смотрели на меня во все глаза.

— Заморская, — с придыханием проговорил болотник. Безобразное толстое и какое-то безликое существо, будто кучка грязи, при том что имел скомканную шерсть. К этому добавлялись непропорционально длинные худые руки и хвост, который болотник старательно демонстрировал, шлепая рядом с собой по кочке.

— Так, остыли все резко! — я старалась держать ситуацию под контролем. — Я сейчас сваливаю отсюда и мы забываем друг о друге.

— А куда так голубушка торопится? — водяной оперся локтями о кочку рядом со мной. Выглядел, надо заметить, он несколько чище болотника (вообще в шоке, что я их как-то отличаю). Он походил на старика с длинной седой бородой, но при этом тело, было покрыто чешуей. И глаза чисто рыбьи, маленькие, кругленькие. Брр, ужас какой.

— Голубушка не в духе и хочет поскорее уйти.

— На свидание торопится, — болотник сально подмигнул другу, а русалки томно вздохнули, пытаясь обратить на себя внимание.

— И кто же этот счастливчик? — водяной нагло улыбнулся, поправляя плавающую по водоему бороду.

— Кощей Бессмертный.

Какая красивая звенящая тишина. Ошарашенные лица русалок, онемевшая нечисть. Они были в благоговейном ужасе. Потрясающе. Если бы я знала раньше, что одним именем моего ненаглядного решать проблемы, то… а не, не воспользовалась бы, потому что я слишком гордая бестолочь. Вот, так и запишите на надгробии.

— Повтори красавица, что ты сказала, — едва дыша от страха булькая попросил болотник, шлепнув хвостом по голове рядом всплывшую русалку.