Синеглазка для Грома - Роман Виолетта - Страница 10

Обложившись папками, я усердно готовила документы, порученные мне Громом. Даже не заметила, как прошла первая половина дня и наступил обед. Привел в себя звонок от Женьки. Она сообщила, что ждет у выхода для совместного похода в офицерскую столовую.

Только я положила трубку, в кабинет ворвался Грызунов. Один только вид мужчины навеял на меня ужас.

Мало того, что он не взлюбил меня с первого взгляда (хотя, есть за что), так и, к тому же, сейчас был не в настроении. Сергей Витальевич так посмотрел на меня, что мне тут же захотелось схорониться под стол.

– Рядовой! – рявкнул мужчина. Я испуганно вздрогнула. – Почему не поднимаетесь, когда старшие заходят?

– Так я не успела, товарищ старший лейтенант, – скрипнув стулом, выпрямилась во весь рост.

Мне было до сих пор стыдно перед Грызуновым. Досталось ему из-за меня сильно. Я собиралась извиниться, но все никак.

Мужчина прошелся по мне хмурым взглядом.

– Почему неподобающий внешний вид?

От удивления едва не охнула. В смысле неподобающий вид? А потом посмотрела на свои пуговицы. Две верхних были расстегнуты. Принялась судорожно исправлять ситуацию.

– Капитан у себя?

– Да, но он отдал приказ никого не впускать. Прием после обеда.

Не обращая внимания на мои слова, он рванул к двери, а я следом. Перегородив тому путь, расставила руки в стороны.

– Счастливцева, вы перечите вышестоящему руководству? – его голос напоминал рев турбин. Я вся дрожала от испуга, но позиций сдавать не собиралась.

– Простите, но я не пущу вас, – проговорила тихо, но твердо.

– Вы с первого дня начали свою службу с не той ноты! – рявкнул он, упоминая мой постыдный проступок.

– И продолжаете двигаться в неверном направлении. Вы понимаете, насколько ваше положение шатко?! – его ноздри были раздуты от гнева, а глаза едва дыры во мне не прожигали. Но я старалась сохранять видимое спокойствие.

– Передайте, что у вас за вопрос, я сообщу товарищу комбату.

Губы мужчины вытянулись в тонкую линию.

– Вот, – он вдруг вручил мне в руки стакан с подозрительной желтой жидкостью. Я посмотрела на нее, приподняв на свет.

– Это что?

– Это моча рядового Самолетова, который утром не смог выдавить из себя ни капли.

Грызунов произнес это без тени улыбки. Я же силилась понять, в чем подвох. Не думает же он, что я и правда пойду к Грому с… этим.

– Вы издеваетесь?

Клянусь, я видела, как его глаза буквально по миллиметру наливаются яростью.

– Это вы издеваетесь! Не ходить же мне до конца обеда с этим! – он брезгливо посмотрел на анализы в моих руках. – Товарищ комбат самолично требовал предоставить ему результаты испражнений.

– Я не понесу это, – отставила на стол. Решительно посмотрела на него. – Вы смеетесь? Так вот, ваши шутки неуместны.

– Да какие шутки?! – закричал он во всю глотку. – У нас в полку эпидемия гепатита! Трое солдат за прошлую неделю и один офицер! Личным распоряжением командира полка все батальоны обязаны сдавать мочу каждое утро и докладывать ему. Сегодня, когда комбат лично контролировал сбор анализов, один из бойцов не смог сдать. Мне было поручено предоставить сразу же при получении. Довольны? Теперь идите!

Казалось, еще минута, и его разорвет как ту гранату и разметает по разным углам.

– Х-хорошо.. ой, так точно!

Как только за Грызуновым захлопнулась дверь, я взяла треклятый стакан и направилась к Грому. Постучав, вошла в кабинет. Он разговаривал по телефону.

Заметив меня, сделал знак проходить.

Я поставила перед ним стакан и отошла немного. Гром что-то кричал в трубку, ругался. А потом с грохотом положил ее на аппарат.

– Черт знает что! Идиоты, уже и шага без меня ступить не могут! Все нужно контролировать! – крикнул и, не глядя, схватил стакан, поднося его ко рту. Я поняла, что вот-вот случится страшное. Рванув к нему, буквально выхватила из рук Грома, едва не расплескав половину на пол.

– Что вы творите? – зарычал на меня мужчина.

– Товарищ комбат, это не сок. Это моча рядового Самолетова.

– Что?!

Его глаза расширились в два раза. Ну все, мне конец. Этот точно пристрелит и закопает где-нибудь в лесочке. Наверняка, Грызунов решил отомстить мне таким образом.

– Моча рядового Самолетова, – повторила, но на этот раз совсем неуверенно. – Товарищ Грызунов просил передать. Простите, я не хотела вам это нести, но он убедил меня, что вы сами отдавали приказ…

Гром снова опустил взгляд на злосчастный стакан.

– Не могли в банку налить, на кой хрен стакан портить?!

Махнув рукой, он уселся обратно за стол, потеряв ко мне всякий интерес. Я не знала радоваться мне или плакать. Хотя, признаюсь, порыдала бы сейчас с большим удовольствием. Такой стресс за плечами.

– Мне забрать его?

Игорь оторвал взгляд от бумаг.

– Да, вылейте.

Кивнув, схватила стакан, но на полпути замерла.

– Простите, товарищ комбат. А как можно понять есть гепатит или нет по моче?

Он посмотрел на меня задумчиво.

– Цвет. Если красная – значит болен.

Я кивнула и вышла.

***

– Ну что ты так долго? – подруга недовольно притопывала ногой. Только когда вышла из здания и вздохнула полной грудью, немного попустило. Как там говорилось? Кто в армии был, тот в цирке не смеется?

– Ты чего такая смурная? Случилось чего? – Женя взяла меня под руку и повела в сторону столовой.

– Комбат лютует?

– Нет, что ты. С ним, слава богу, все хорошо. Грызунов этот – неприятный такой тип.

Мне не хотелось вдаваться в подробности этой странной истории.

– Ой, Ванька мне про него рассказывал. И если Сугробова отправят на КМБ, то Грызунов будет проводить полковые занятия. Вот это будет плохо…

– Слава богу, нам это не грозит!

Женя покосилась на меня, усмехнувшись. Я хотела поинтересоваться, почему она так отреагировала, но тут мы услышали громкую песню, которую хором напевали солдаты, чеканя строевой шаг по плацу. Посередине стоял Сугробов и хмуро следил за бойцами.

Слова песни и то, как она звучала в исполнении солдат, заставило нас остановиться. Сугробов отдал команду строиться. Спустя несколько мгновений, бойцы уже стояли в ряд.

– Реутов, это что за блеяние? Ты слов песни не знаешь? – спросил Ваня, подойдя к одному из солдат.

– Никак нет, товарищ старший лейтенант! Знаю.

– Так чего голоса твоего не слышу?!

В ответ тишина. Тогда Сугробов набрал побольше воздуха в грудь и пророкотал.

– Рота! При исполнении песни открывать рот на ширину приклада!

– Так точно! – ответила солдаты.

– Ты смотри, какой он у тебя бывает…командир, – протянула со смехом. Так непривычно было видеть Ваню строгим. Женя проворчала что-то себе под нос, и в этот момент Сугробов вдруг повернулся и посмотрел на нас. Женя тут же одернула меня.

– Пошли.

***

Мы устроились за дальним столиком. Особого аппетита не было из-за жары, поэтому я выпила только компот. Женя так вообще была сама не своя.

– Ты не поговорила с комбатом? – спросила подруга.

– Нет, утром не было возможности, после обеда скажу.

Она кивнула.

– Ты не расстраивайся так, мы обязательно что-нибудь придумаем!

Снегирева вдруг посмотрела куда-то поверх моей головы.

– Ты все доела? – спросила меня и принялась подниматься из-за стола.

– Да… – я непонимающе смотрела на нее.

– Тогда идем! – прошипела и направилась к стойке с грязной посудой. Оставив там свой поднос, подруга пошла к выходу. Я за ней. Только когда был уже в дверях столовой, я увидела, что ее спугнуло. Сугробов. Он стоял прямо на входе.

– Жень, – ротный попытался остановить ее. Но подруга ловко вывернулась из рук жениха и выскочила на улицу.

Снегирева шла слишком быстро. Я еле поспевала за ней. А когда догнала, заметила слезы в ее глазах.

– Зря ты так. Он ведь правда не виноват.

Она покосилась на меня со злостью.

Через несколько метров, я заметила комбата, стоящего в тени дерева. Рядом с ним было несколько офицеров. Их я видела впервые.