Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ) - Родович Арон - Страница 57

— Да будет известно: до Его Императорского Величества дошли вести о подвиге, свершённом в здешних землях. Зверь восьмого ранга пал, и сия победа признана достойной памяти и чести. Подобные деяния возвышают не только дом, что их совершил, но и всю Империю.

Он выдержал паузу, и слова повисли над толпой, как бронзовый звон над городом. Журналисты переглянулись, поворачиваясь в сторону графа Румянцева и барона Корнеева. Камеры навелись на их лица, в которых уже начинала играть самодовольная улыбка. Репортёры торопливо шептались: «В одном месте — сразу две сенсации! Возвращение Тринадцатого рода… и награда за восьмёрку!»

Толпа шевельнулась, как море перед приливом. Казалось, у людей перехватило дыхание от предвкушения: Империя щедро вознаградит и сильные дома, и тот, что вернулся из забвения.

Но посланник переменился в лице. Торжественная маска словно спала, голос стал суше, спокойнее, приобрёл оттенок официального отчёта.

— Однако, — произнёс он уже более деловым тоном, — требуется подтверждение. В ведомостях скупщиков числится лишь выкуп туши монстра. Род, совершивший это деяние, в отчёте не указан. Более того, не зафиксирован факт сдачи кристалла зверя.

Теперь это был не голос колокола, а протокол чиновника.

— Поэтому официальное письмо, даруемое от имени Его Императорского Величества, может быть вручено лишь тому, кто предъявит ядро павшего чудовища.

Я невольно усмехнулся.

А я-то думал, он умеет разговаривать только на древнеславянском, как будто из летописи вылез. А вот, оказывается, может и по-человечески, простым официальным языком.

Толпа шумно зашевелилась. Журналисты метнулись вперёд, но на миг растерялись — кого снимать? Меня? Барона? Графа? Имперского посланника? Сенсаций оказалось слишком много для одной камеры.

И вскоре это обернулось почти фарсом: корреспонденты сбивались в кучки по трое — четверо, настраивая объективы в разные стороны. Одни брали крупный план барона, другие ловили лицо графа, третьи держали фокус на мне. В толпе мелькали растянутые провода, микрофоны сталкивались, люди переговаривались сквозь объективы, договариваясь кто какой ракурс берёт, чтобы ничего не упустить.

Зрелище получилось даже слегка комичным — в этой суматохе не было прежней уверенности, а только спешка и жадность к новости.

— Кристалл… его… его не оказалось на месте. Мы покинули место боя, а когда вернулись — он исчез. Возможно, кто-то из…… или же… мы найдем… — он осёкся, понимая, что звучит жалко.

Граф подхватил, нервно, слишком поспешно:

— Верно! Монстр пал нашими усилиями, но ядро, должно быть, похищено. Мы можем дать показания, у нас есть свидетели…

Имперский посланник даже не дрогнул лицом. Голос его остался холодным, отточенным, словно высекаемым из камня:

— Я действую по прямому приказу Его Императорского Величества. Мне надлежит вручить письмо лишь тому дому, в чьих руках находится ядро зверя восьмого ранга.

Толпа напряглась, словно ожидая удара молнии.

Я шагнул вперёд и протянул руку.

— Вот оно.

Тёмный кристалл блеснул в свете десятков камер. Толпа ахнула.

Посланник скользнул взглядом по кристаллу, кивнул и вынул из папки конверт с печатью Империи. Протянул его мне.

— В письме указано место и время, где вас будут ожидать. Там же вы получите награду за свершённое, — произнёс он ровно, а затем впервые позволил себе едва заметную мягкость в тоне. — Теперь, Аристарх Николаевич… поздравляю с обретением вашего истинного имени.

Он чуть склонил голову, в этом жесте не было ни унижения, ни показной вежливости — лишь знак уважения, какой полагалось оказывать дому, вернувшемуся в ряды Древних.

— Мне же следует откланяться. Как понимаете, дела Империи не ждут.

Он развернулся и направился к своей машине. Барон и граф пытались выкрикнуть что-то в его спину, но чиновник, уже исполнивший свою миссию, даже не замедлил шаг.

В этот момент я почувствовал, как к моему уху склонился Максим. Я уже безошибочно различал его по отзвуку, по характерному ощущению силы Эхо, струящейся рядом.

— Сейчас, как только он сядет, — прошептал Максим, — бежим к нашему пикапу. Быстро. Иначе нас здесь похоронят.

Я дернул бровью.

— Военные?

— Журналисты, — коротко ответил он.

И оказался прав.

В тот момент, когда дверь имперской машины захлопнулась, всё изменилось. Взоры, камеры, микрофоны — всё обрушилось на меня. Барон и граф словно растворились: никто больше не смотрел в их сторону. Весь хаос площади устремился к нам.

— Толик, Алексей, коридор! — рявкнул Максим уже командным тоном. На миг показалось, что мы не среди гражданских, а снова в бою, только монстров заменили ослеплённые жаждой сенсации журналисты.

И дружинники сработали так же, как на поле боя: плечами, локтями, массой они прорубили проход в человеческой стене.

— Вадим, на старт! — коротко бросил Максим.

Пикап с заведённым двигателем выскочил прямо к нашему коридору. Мы рванули внутрь. Толпа ударила по дверям, вспышки камер слепили глаза. Казалось, ещё чуть-чуть — и нас попросту выдернут из салона.

Но хаос сыграл на нас. На парковке почти одновременно несколько машин попытались рвануть вперёд: одна врезалась в другую, кто-то отказался уступать, кто-то зажал педаль и влетел в соседний бампер. Секунда — и всё пространство превратилось в клубок из визжащих клаксонов, хрустящего металла и ругани.

— Ну да, прям как в бою, — хмыкнул Максим, глядя, как Алексей плечом отталкивает репортёра от капота. — Только монстры обычно меньше орут.

Я не удержался и усмехнулся. Всё это походило на настоящую вылазку из осаждённого лагеря — только вместо когтей и клыков в нас тыкали микрофоны и камеры.

Вадим вжал педаль. Пикап выскочил из этой каши и, используя суматоху и аварии, прорвался на трассу. За нашими спинами гремел хаос, но мы уходили всё дальше.

Картинка расплылась. Я моргнул — и воспоминание растворилось. Передо мной снова было настоящее: мой кабинет, тишина и письмо с императорской печатью на столе.

Я провёл пальцем по сургучу и хмыкнул.

Ну что ж… придётся идти. Придётся говорить.

Правду ли? Ложь ли?

Я сам пока не знал.

Мой взгляд снова упал на письмо. В последний момент я развернул его и перечитал строки, написанные от имени Императора.

Глава 3

ИМПЕРСКАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ

г. Москва

По поручению Его Императорского Величества Олега Рюриковича, из Дома Рюриковичей

Кому:

Барону, Аристарху Николаевичу Романову, главе

восстановленного Тринадцатого дома Империи.

От кого:

Секретаря Его Императорского Величества

Евгения Александровича Николаева.

Приглашение

Уважаемый, барон Аристарх Николаевич,

По высочайшему повелению Его Императорского Величества Олега Рюриковича имею честь довести до Вашего сведения следующее:

Его Величество с признательностью отмечает Вашу победу над чудовищем восьмого ранга у заводов Красноярска и поздравляет Вас с возвращением истинного имени, а также с восстановлением Тринадцатого дома Романовых в составе родов Империи.

В знак внимания и почёта к Вашим заслугам Его Императорское Величество приглашает Вас на официальный приём, который состоится 10 ноября в 18:00 во дворце Императора в Москве.

Для Вашего прибытия распоряжено, чтобы 10 ноября в 15:00 в Красноярском Центре Порталов Вас ожидали представители Императорской канцелярии. Они проводят Вас к портальной арке и обеспечат беспрепятственное следование в Москву. По прибытии Вас встретят императорские гвардейцы и сопровождающие лица Его Величества, которые примут на себя всю полноту заботы о Вашем пребывании в столице. От этого момента и до завершения приёма Ваша охрана и безопасность будут находиться исключительно в юрисдикции Императора.

Со стороны Вашего рода допускается сопровождение охраны или вашей личной гвардии, которым разрешено следовать только до Красноярского портального центра. В Москву Вас будут сопровождать исключительно силы Императорской гвардии. На сам приём могут быть допущены только ближайшие члены семьи: жёны и невесты, не более четырёх.