Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ) - Родович Арон - Страница 38

Всё выглядело дорого и явно было в ограниченном количестве. Я облачился в снаряжение, прислушиваясь к тому, как меняется вес и баланс тела.

Мы направились к гаражам, где стоял массивный зелёный пикап с высоким клиренсом и усиленным кузовом. На бортах виднелись следы старых царапин и вмятин — машина явно не раз выходила из стычек с монстрами.

Кабан, Алексей и молодой дружинник возились вокруг автомобиля.

— Это Вадим, — сказал Макс, чуть кивнув в его сторону. — Пятый ранг, сын одного из наших дружинников. В зоне Разлома ещё не был.

Вадим выпрямился, кивнул с уважением: — Господин.

Они поздоровались почти в унисон, слаженно, словно отрепетированно: — Доброе утро, господин.

Кабан был в тяжёлой броне с усиленными пластинами, подогнанной под его массивную фигуру. За спиной — широкий артефактный меч, на груди закреплён АК-12 с подствольником. Алексей носил облегчённый бронежилет с интегрированной магозащитой, за спиной — компактный арбалет с укороченным плечом, на ремне — М4А1. Вадим был одет в стандартную форму дружинника: плотная тёмная ткань, разгрузка с ровно уложенными подсумками, жилет обычного класса защиты, без эмблем рода, на бедре — кинжал, в руках он держал АК-105. Видно было, что снаряжение почти новое — ремни ещё не успели примяться.

Макс, стоявший чуть в стороне, выделялся на их фоне. На нём была простая чёрная футболка и нагруженная разгрузка, на плече висел АК-15, а за спиной на поясе — массивный кинжал, который для него выглядел как обычный нож, но для любого другого был бы почти мечом.

Я непроизвольно задержал взгляд на его снаряжении, и Макс заметил это.

— На складе нет ничего, что прочнее моей кожи при моём ранге, — усмехнулся он, — так что тратить броню на меня — только груз лишний таскать.

Двор гудел и жил своей жизнью: кто-то таскал ящики с боеприпасами, кто-то проверял крепления, слышался звон инструмента и запах машинного масла. Кабан легко переставил тяжёлый ящик ближе к кузову, Алексей проверял натяжение тетивы арбалета, Вадим щёлкнул затвором и защёлкнул магазин.

— По местам, — скомандовал Макс.

Вадим сел за руль, рядом с ним устроился Максим Романович. Толик и Алексей запрыгнули в кузов, проверив оружие. Я занял место в кабине, чувствуя, как пикап подо мной слегка покачнулся.

Двигатель загудел низким, уверенным басом, и мы выехали со двора. Колёса перекатились по старой булыжной брусчатке, тянущейся от центральных ворот поместья к выездной арке. Слева виднелись аккуратные ряды хозяйственных построек, справа — огороженные тренировочные площадки. За аркой дорога делала лёгкий поворот и выводила к основной трассе.

Минут через десять после выезда, когда последние строения поместья скрылись за поворотом, пикап мягко перешёл с ровного асфальта на широкую, утрамбованную щебёночно-песчаную дорогу. Машину не трясло — дорога была добротной, хоть и без излишеств. По обе стороны тесно стояли сосны и ели, их стволы тянулись вверх, заслоняя небо. В просветах мелькали тёмно-зелёные пятна мха, а из-под колёс поднимался терпкий запах смолы и влажной земли.

Мы проехали мимо небольшой деревушки, несколько покосившихся домов, пара свежевыкрашенных заборов, собака на привязи, провожающая нас лаем. Люди здесь привыкли к близости Разлома, но всё равно выглядывали из-за занавесок, провожая взглядом пикап дружинников.

Я прислушался к себе — в воздухе появилось странное, почти физически ощутимое давление. Лёгкий гул в ушах, покалывание на коже, и будто сама атмосфера стала плотнее, тяжелее.

— Мы уже близко, — произнёс я, глядя вперёд. — Чувствую, как давит.

Василек коротко кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Так и есть, — он повёл подбородком на сгущающуюся впереди тёмную стену леса. — Граница почти вплотную к дороге. Если повезёт, пройдём краем… если нет — зайдём в саму зону. Могла ещё подрасти.

Он на секунду замолчал, взгляд ушёл куда-то в прошлое. Пикап подпрыгнул на невысоком бугре, и кузов позади глухо отозвался звоном оружия.

— Когда были живы ваши родители, Станислав Аркадьевич, у нас было больше двух тысяч дружинников. Периметр в десять километров держали без проблем. В строю были три сильнейших — ваша мать, девятый ранг; ваш отец, восьмой; и я… тогда тоже девятый. С таким костяком даже крупные твари редко успевали вырасти.

С кузова донёсся тихий голос Алексея:

— Да-да, помню. Как с Гнилорогом гонялись, — он усмехнулся. — Три месяца по лесу, а эта тварь будто карты местности читала.

— Гнилорог… хитрый ублюдок, — хмыкнул Макс, — извините за выражение. — сказал он посмотрев на меня. — Седьмой ранг, но мозгов — как у человека. Ложные следы, в воду уходил, чтобы сбить запах. Если бы не ваша мать, мы бы его ещё полгода вылавливали.

— Сейчас таких много? — спросил я.

— Появляются, — пожал плечами Макс. — Мелочь — самая коварная. Живут годами, прячась, и каждая неделя даёт им пару метров к границе. Средние и сильные уже умеют подчинять слабых.

— Подчинять? — уточнил я.

— Думаешь, только люди знают тактику? Сильный монстр собирает слабых, бьёт по одной точке. Мы туда силы, а в другом месте оборона тоньше — и зона ползёт вперёд. Это не случайность.

Пикап миновал деревушку: свежевыкрашенные заборы, мужики с карабинами у ворот. Женщины провожали нас настороженными взглядами.

— Здесь у всех оружие? — спросил я.

— Норма, — кивнул Макс. — Рядом зона. Мелочь редко выходит, но бывают что кто и вылезет. Одиночки не сунутся туда, где много людей, но крупняк — вырежет деревню, если не успеть.

В голове выстроилась мрачная картина: чем больше зона, тем шире угодья монстров. Хищники, травоядные, всё живое — их еда. Разлом — крепость, всё вокруг — охота.

— И всё это… двадцать километров и сто двадцать четыре бойца? — тихо уточнил я.

— Именно. Иногда бросаем всё ради одного. Убьём — выиграем месяцы, а то и год.

Дорога нырнула в густой лес, кроны смыкались над крышей машины. Давление Эхо стало ощутимым: гул в ушах, покалывание в пальцах, воздух стал вязким. В глубине леса протяжно крикнула птица… или что-то, притворяющееся птицей.

— Чувствуете, Господин? — спросил Максим Романович, чуть повернув голову.

— Да, — кивнул я. — За поворотом уже другая земля.

Василек усмехнулся, но тут же стал серьёзен:

— Раз уж едем в зону, нужно определиться с позывными. Так проще и быстрее в бою. Господин, какой выберете себе?

Я задумался на секунду, чувствуя, как нарастает давление Эхо, и произнёс:

— Умник.

В кузове воцарилась короткая тишина. Бойцы переглянулись, на лицах мелькнуло лёгкое удивление.

— Что-то не так? — спросил я, переводя взгляд с одного на другого.

— Просто неожиданно, — ответил Макс с короткой усмешкой. — Понял, Умник. Толик у нас Кабан, Алексей — Змей, Вадим — будешь Мелким, а мой позывной Василек, как вы знаете.

— Есть, — коротко отозвался Вадим.

— И ещё, Господин, — добавил Макс, — в бою, при столкновении с чудовищами или другими бойцами, мы переходим на «ты». Без формальностей, чтобы команды и ответы шли мгновенно.

— Логично, — кивнул я.

Макс достал из разгрузки чёрный каплевидный наушник и метнул мне.

— Внутренняя связь. Пять километров дальности.

Я вставил его в ухо, и сразу ожил командный канал — голоса стали чёткими, будто в голове, без лишнего шума.

— Мы уже в двухстах метрах от зоны Разлома, — сказал Макс. — Он по правую руку. Если присмотреться — можно заметить, как воздух там дрожит.

Пикап мягко тряхнуло на кочке, и я вгляделся в сторону Разлома, туда, где сквозь стволы деревьев колыхался воздух. Сначала это была едва заметная дрожь, но затем я различил струны Эхо — десятки, сотни, переплетённых, как светящиеся жилы, и все они стремительно тянулись к дороге. Давление на виски усилилось, сердце ускорило ритм.

— Стоп, — тихо, но твёрдо сказал я. — Их много. Очень много. Прямо на нас.

— Построение "Б"! По местам! — скомандовал Василёк.