Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ) - Родович Арон - Страница 19

Я подумал о светильнике — и неожиданно понял, как устроен его магоэлемент. Не до конца, но достаточно, чтобы уловить идею. Это переработанная магическая энергия — без остаточных фрагментов монстров, как в других артефактах. Что-то очищенное. Возможно, аналог из моего мира — переработка нефти: фильтрация, дистилляция, сжатие. Магия вместо химии, энергия вместо материи.

И чем глубже я вглядывался в плетения браслета, тем лучше понимал даже более простые конструкции. Осознание приходило волнами: чем сложнее объект, тем яснее становится механизм примитивного. Если я когда-нибудь полностью разберу браслет — смогу разобрать всё. Даже чёртов светильник. И сделать из него, если понадобится, энергетическое оружие.

Мы дошли до кухни. Просторное, светлое помещение с плитой у дальней стены и массивным деревянным столом в центре. Запах кофе витал в воздухе, тонкие струйки пара вырывались из-под крышки кофейника.

Яков жестом указал на стул, и я занял место. В это время он достал из навесного шкафа простую фарфоровую вазу с печеньем и аккуратно подвинул её ко мне. Затем, с размеренной чёткостью, налил из кофейника две чашки кофе.

Я посмотрел на кофейник и чуть улыбнулся. Никогда не любил такие штуки — слишком много мороки с мытьём, кипячением, заваркой. В прошлой жизни предпочитал кофемашины: кнопка — и готово. Но здесь… запах был другим. Глубже. Живее. И понял: это, без сомнения, лучшее кофе в моей жизни. заранее.

— Попробуйте, господин, — сказал он, подавая чашку.

Я сделал глоток. Горячий, плотный, с терпкой глубиной вкуса.

— Лучше, чем в моей прошлой жизни, — пробормотал я, ставя чашку на стол. Он не ответил, только тихо усмехнулся.

Это явно была не столовая, предназначенная для приёма гостей или семейных сборов, — скорее место для повседневных забот, для тех, кто здесь живёт и работает. Но сейчас именно оно стало местом, где продолжится разговор.

— Яков, — сказал я, — когда браслет меня уколол… сначала я почувствовал укол, а потом — сдвиг. Внутри. Не физический. Вы сказали, что это для синхронизации — и в этот момент я понял часть плетения. Ваши объяснение дало недостающий фрагмент. И с этого момента я стал понимать лучше плетения и в других вещах. Даже в светильнике.

Здесь, среди привычных запахов и тихих звуков, Яков начал объяснение — спокойно, неторопливо, как будто передавал не тайну, а рецепт семейного блюда.

— Вот и начало, господин. Именно в этом суть силы вашего рода.

Он чуть помолчал, выбирая слова. Он начал рассказывать, как это работает. Если обобщить, то Эхо рода — это не просто сила. Это способность видеть всё как плетения: сложные, переплетённые, многоуровневые. Чем выше ранг — тем больше глубина понимания. И если ты способен распознать всё — можешь изменить всё. Не просто использовать магию, а переписать её.

Но он также предупредил: чем больше я понимаю — тем сильнее это давит. На сознание, на тело, на Эхо. Чтобы работать с большими плетениями, нужен ранг. Без него — перегрузка. Потери. И, возможно, смерть.

Яков оценил мой уровень. Сказал, что, скорее всего, я могу понимать артефакты до пятого-шестого ранга. Заклинания других магов — до третьего. Боевые плетения людей, идущих по Пути Силы — до шестого-восьмого, если повезёт. Хотя и они отличаются. Это — усиление тела, но не за счёт стандартных заклинаний, а вплетение магии в мышцы, сухожилия, волокна. Ткань становится носителем силы.

— Меня, кстати, тренировали, — сказал я делая глаток ароматного напитка. — Мы так и не обсудили: у меня тоже открыт Путь Силы? И если да, то на каком я уровне?

Яков чуть кивнул:

— Да, господин. Вы на седьмом уровне. Универсальное развитие. Без перекосов. Это не вы выбрали — это было моё решение. Я тренировал вас для выживания. Потому что не знал, пробудится ли у вас Эхо. Шанс был. Но последние шестьсот лет оно не пробуждалось ни у кого из рода. Поэтому я делал ставку на Путь Силы. На то, что вы выживете, даже если Эхо не проснётся.

Он посмотрел на меня. В его глазах вспыхнул огонь, в глубине мелькнул синий отблеск, словно на мгновение проскочила искра. И только после этого он произнёс:

— Но оно проснулось. И вы стали потомком.

Он произнёс это спокойно. Но слово "потомок" прозвучало особенно. Как будто сам мир прислушался. Внутри что-то сдвинулось. Почти неуловимо. Как в тот раз, когда он назвал имя. Тогда всё дрогнуло сильнее — но и сейчас ощущения были похожими. Нити чего-то большего — будто начали колебаться.

И тогда я понял: он не просто произносит слова. Он вкладывает в них силу. В тот раз я не заметил вспышку в его взгляде — но теперь понял, что она, скорее всего, тоже была. И когда он произносит такие слова с использованием своей силы, мир прислушивается. Он начинает открывать какие-то врата. Или запускает процессы, которые пока не поддаются точному анализу. Эти действия могут изменить многое. Или не изменить ничего вовсе.

Он задержал взгляд, потом продолжил, словно ничего не произошло:

— Обычно делают упор на силу — для тяжёлого оружия. Или на ловкость — для скрытных операций. У вас — баланс. И это хорошо для выживания. Но плохо для боевой специализации. Универсал — не специалист.

Он задумался и добавил:

— Огнестрел на высоких уровнях уже не работает. После шестого-седьмого ранга пулям просто не хватает пробивной силы. Кожа выдерживает, как бронежилет. Потому Путь Силы — почти всегда путь к холодному оружию. И то, как вы развиты, говорит, что вы готовы ко всему. Это разумный подход с моей стороны. Но для вас не легкий. — Он договорил это ровно в тот момент, когда в кухню кто-то вошел.

В кухню вошёл мужчина в форме. Строгая тёмная ткань, аккуратно заправленные перчатки, твёрдая поступь. Он двигался уверенно, сдержанно, не как слуга — скорее как боец. Родовая дружина? Гвардия? Армия? Нужно будет уточнить у Якова, как здесь это называется.

Он остановился у порога, выпрямился и отрапортовал с чёткой интонацией:

— Господин, Станислав Аркадьевич. Господин Яков. Добрый день. Священники на подходе. Будут в течение десяти — пятнадцати минут.

Яков едва заметно кивнул.

Я взглянул на него спокойно, коротко, сдержанно кивнув в ответ — без слов, без суеты. Так, как и следовало бы барону. И в этот момент я понял: память вернулась. Манеры, движения, повадки — всё стало на свои места. Я больше не думал, как поступить. Я знал, как нужно.

Воин кивнул и вышел, оставив нас снова наедине.

Яков сделал последний глоток кофе, неспешно поставил чашку на стол и произнёс:

— Господин, как и договаривались: вы потеряли память. Если будут спрашивать, отвечайте, что понимаете, как управлять огнём. Этого будет достаточно. Остальное — интуиция, логика… и немного актерства. В остальном я вас прикрою.

Я чуть улыбнулся и допил свой кофе до конца. Напиток оставался горячим, ароматным — словно знал, что его допьют, и ждал.

Мы встали одновременно — без лишних слов. Всё было уже сказано.

— Пора, — спокойно добавил Яков. — Священники не любят ждать.

Мы направились во двор. Навстречу первому испытанию — и первому впечатлению.

Глава 8 Я вырубил Его

Мы вышли из кухни, прошли по длинному коридору с мягким, рассеянным светом от ламп, встроенных в стены. Здесь не было окон — классический внутренний переход между комнатами. Обстановка была ухоженной, строгой, но при этом не мёртвой — в ней ощущалась жизнь, пусть и сдержанная. Пол — плотное дерево, гладкое, тщательно вычищенное вручную. Скрипа не было вовсе. Проходя мимо, я отметил, насколько всё здесь тихо и спокойно.

Когда мы подошли к лестнице и начали спускаться, я только тогда заметил: ведь мы были на кухне, и она располагалась на втором этаже. Почему я раньше не придал этому значения? Вероятно, после пробуждения я просто не успел задуматься о таких деталях, а позже — был слишком поглощён всем происходящим.

— Яков, почему кухня на втором этаже? — спросил я, обернувшись.