Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ) - Родович Арон - Страница 16

Он на миг замолчал, словно проверяя, уместно ли продолжать.

— Поймите: если в фильме появляется аристократ, он почти всегда будет играть главную роль. А если на главную роль претендуют тридцать аристократов — кому её отдавать? И как, например, аристократка должна целовать простолюдина, пусть даже он великолепный актёр? Видите, вопросов больше, чем ответов. Поэтому индустрия развлечений у нас ограничена. В основном — музыка, книги, поэмы, стихи. Здесь проще: хочешь — читай, хочешь — слушай. Или не читай. И не слушай. Но кинематограф — тоже есть. Надеюсь, я не ошибаюсь: у вас он тоже существовал. Похоже, наши ветки жизни пошли просто немного по-разному. Разница лишь в том, что у нас появились Эхо и магия — и они слегка изменили вектор развития.

Он усмехнулся краем губ, но в этом было что-то странное. Словно он говорил от лица человека, знающего мой мир не понаслышке. Это пугало. Казалось, он понимал, что у нас есть, чего нет, и где мы сходимся. Но я мог предположить другое: он просто слушал внимательно. Сложил все сказанное мной — и сделал вывод. Логичный. Рациональный. И, похоже, близкий к истине.

— То же и с играми. Как простолюдин может соперничать с игрой аристократа? Это неравенство само по себе мешает развиваться видам развлечений, где важна командная работа или где простой человек может оказаться лучше. Есть у нас и игры, возможно, даже схожие с вашими. А может — нет. Но основная ось развития у нас другая: борьба с монстрами и социальная лестница. Главное в нашем мире — положение.

Он чуть наклонил голову, будто вспоминая что-то.

— Компьютерные и видеоигры у нас считаются детским развлечением. Но у наших детей просто нет времени. Аристократический ребёнок с раннего возраста обучается военному делу, магии, готовится к поступлению в колледж или академию, в зависимости от возраста и активации Эхо. А ребёнок простолюдина учится в обычной школе и имеет один шанс из тысячи занять нормальную должность. Поэтому он либо скатывается в криминал, либо цепляется за любую возможность. Времени на игры — нет. Просто нет.

Он перевёл взгляд в окно, задержался на секунду, и добавил:

— Вернёмся к теме, — продолжил он. — Вы ведь помните Ванессу? Она пыталась усилить себя частью монстра. Первый раз — неудачно. Второй — уже осознанно. Поэтому она так разозлилась, когда вы изменили её руку. Я знаю, сколько времени она собирала деньги на эту операцию.

— То есть, — нахмурился я, — здесь можно буквально вплести в себя часть монстра? Теперь я понимаю, почему она так выглядела. Я думал, это с рождения. Или как последствия… радиации от разломов.

— Ну, вы частично правы, — кивнул Яков. — Разлом тоже может вызвать мутацию. Но это редкость. Обычно страдают те, кто находится близко и слишком долго. Я уже говорил: километр вокруг разлома — зона, где любое человеческое вмешательство блокируется. Зона действия разлома. Самая опасная область.

— Значит, — уточнил я, — вокруг разлома давление Эхо возрастает?

— И да, и нет. Вы правы, но с нюансами. Если помните, я упоминал, что монстры, выходя из разломов, могут изменять даже климат. Так вот: когда они начинают закрепляться на местности — зона разлома расширяется. Если мы не успеваем их выбить — территория становится их.

— И техника в этих зонах не работает, если в ней нет хотя бы крупицы Эхо…

— Именно. Но есть ещё один момент. Если два разлома находятся рядом, они начнут расширяться в сторону друг друга. Хотят соединиться. И если это случается — их зоны сливаются. Радиус увеличивается в три раза.

— Ага. То есть, если между ними было пять километров, после слияния получится пятнадцать?

— Всё правильно поняли, мой господин, — кивнул Яков. — Звучит глупо, но стоит уточнить: если монстров выбить с этих территорий, зона разлома действительно уменьшается.

Я чуть прищурился.

— Ну вот теперь я понимаю, что с запчастями. Их можно буквально… вживить?

— Есть несколько способов, — ответил Яков. — Первый — ритуал синхронизации. Он может дать вам прибавку к силе вашего элемента или усилить одну из способностей, или дать новую. Подходит как для магов, так и для тех, кто идёт по пути силы.

— Второй? — уточнил я.

— Хирургия — это одновременно магия и медицина. Её проводят маги, способные видеть струны и управлять ими. Они похожи на вас, но им нужно больше сил и времени. Это не боевые специалисты, и обучение у них занимает годы. Такие операции иногда проходят успешно — и без побочных эффектов.

— Иногда?

— Чем выше ранг запчасти, тем выше шанс, что операция не пройдёт. Или вызовет необратимую мутацию. Это справедливо и для ритуалов, и для хирургии. Есть и безопасные — бытовые усилители. Увеличение силы, чувствительности, ловкости.

— Ну я понял, — перебил я. — Условный бонус: +1 к выносливости.

Яков усмехнулся.

— Примерно. Есть и эстетические изменения — пластика. Увеличивают грудь, губы, уши, вживляют хвосты, кошачьи глаза. В Империи — нормально. В СВЕТе — ересь. Любая мутация там считается проклятием.

— А откат?

— Возможен только для косметики. С боевыми модулями — нет. Это считалось необратимым… до сегодняшнего дня.

— Значит, я — исключение?

— В каком-то смысле, да. Но вернёмся к политике. В Империи вы не единственный. Таких, как вы, — четырнадцать.

— Почему четырнадцать?

— Первый — это Император. Его Эхо неизвестно, но у него есть Эхо Императора, которое даёт тринадцать боевых сил. Объясню подробнее позже. Также есть тринадцать родов. Главы этих родов в момент Вспышки Эхо были рядом с Императором и получили свои силы одновременно с ним. Эти силы вписались в их Эхо и стали его частью. Такое Эхо называют Эхо Рода.

— Так вот: ваше Эхо Рода было утеряно шестьсот лет назад. Последний, кто им владел, умер тогда же. С тех пор ваш род не имел доступа к Эхо. Все остальные двенадцать родов сохранили свои силы. У каждого — уникальное Эхо. Не настолько боевые, как у Императора, но повторов этих Эхо нет.

— То есть… получается, я один из тринадцати?

— Именно так. Хотя есть нюансы. У других родов, помимо великих тринадцати, тоже бывают редкие, уникальные особенности. С каждым поколением Эхо порождает всё больше ответвлений. Если в начале Вспышки их было около тридцати, то сейчас уже сотни, а может и тысячи.

— Я понял, почему, — кивнул я. — Перемешивание крови. Люди рождаются, размножаются, и силы смешиваются. Получаются гибриды.

— Верно. Эволюция. Она касается не только тел, но и самого Эхо. И, к слову, простолюдины тоже имеют магию. Не стоит недооценивать.

— А за пределами Империи? Там тоже есть уникальные рода и силы, подобные этим?

— У каждой державы есть такие же уникальные люди, как и вы. Просто они держатся в секрете. Даже я не знаю всех сил двенадцати родов. Не потому, что утаиваю. Потому что не все делятся. Многие рода хранят свои силы в тайне. То же касается и боевых даров, что даёт Император. Всё засекречено. И тех, кто говорят лишнее — обычно не находят.

— Но, — нахмурился я, — ты ведь сам сказал, что наш род слабый. Как такое может быть, если мы входим в число тринадцати родов?

— Всё очень просто, — ответил Яков. — Сейчас, если вы заглянете в любой учебник или историческую хронику, там упоминается двенадцать родов. Не тринадцать. Ваш род был вычеркнут из истории шестьсот лет назад — в тот момент, когда Император сменился.

— Поэтому ты и сказал, что я Станислав Аркадьевич Мечёв, а не Аристарх. Моё настоящее имя пока скрыто. Значит, наш род был вычеркнут… и изменён. Мы прячемся.

— Да, всё именно так. На сегодня, думаю, стоит закончить. Я попрошу, чтобы вам принесли поесть. Ложитесь, отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день. Я разбужу вас рано. Завтра вы начнёте писать новую историю этого рода.

Ага. Взял и разбежался, блядь. Сначала я должен со всем этим разобраться. А уже потом — начинать писать какую-то историю.

Глава 7 Священники не любят ждать

— Станислав Аркадьевич… — голос Якова был ровным, почти нейтральным. Он стоял у двери, словно страж на границе дня и ночи. — Не забывайте: вы и вправду потеряли память. Для всех. Пока не восстановите её полностью — так и будем говорить. Это не обман. Это защита. Вам — и роду.