Распятая любовь (СИ) - Ковалева Анна - Страница 48

Зато приставил ко мне охрану. Которая следовала за мной буквально по пятам и жутко нервировала. Но с другой стороны, если учитывать Никиту, у которого непонятно что на уме, то лучше все же временно потерпеть охранников под боком.

С того разговора с мужем прошло пять дней и за это время я добилась от него лишь пары скупых смсок. И от этого становилось все тревожнее. С каждым днем наш брак все больше расползался по швам и я не знала, как это остановить.

— Да, Надь?

Подруга перезвонила спустя пять минут. И, судя по голосу, была явно чем — то смущена.

— Прости, Лан. Сорвалась. Совсем дурею в последнее время. Гормоны играют.

— Надь, ты что… Беременна? — от удивления у меня отвисла челюсть. Подруга не говорила, что они с мужем планируют ребенка. А тут такая новость. Но я испытала только радость за Надю. С карьерой у нее и так все хорошо, теперь и о семье пора подумать. — Какой срок? Почему молчала?

— Да маленький. Шесть недель всего. Сама недавно узнала. А все Коля, мать его за ногу. Умудрился резину порвать в процессе.

Я хихикнула, не сдержавшись. Так и представила, как Соловьева после эксцесса бегает за мужем со сковородкой наперевес.

— Он хоть живой, а? — спросила сквозь смех. Собственные проблемы на время отошли на задний план.

— Да чего ему сделается, амбалу этому. — фыркнула подруга. — Радуется как ребенок. Снайпер херов. Так не радовался, даже когда его фирма городской тендер выиграла.

— А ты? Неужели не рада?

— Да не поняла пока, — растерянно призналась она. — Как-то не готова я к материнству.

— У тебя еще куча времени подготовиться и настроиться, — улыбнулась я. — Ладно, не буду доставать тебя своими проблемами. Тебе нервничать сейчас нельзя.

— Лан. Все образуется у вас. Дай время ему остыть и выпустить свою обиду. Подожди.

— И сколько ждать? Уже и так почти неделя прошла.

— Ну вот несколько дней еще подожди. И если Миша сам на контакт не пойдет, то действуй. Как именно — думай сама. Твой муж, не мой.

— Спасибо, Надь. И прости, что тогда не вняла твоим уговорам…

Следующая неделя тоже не принесла изменений. Миша не возвращался в столицу, разговаривать не желал, отделываясь занятостью. Так что я плюнула и поехала к нему в Петровск. За салоном присмотрит моя помощница Варя. Она свое дело знает.

Всю дорогу в зеркале заднего вида наблюдала черный джип охраны, но мне было плевать.

В Петровск пусть и редко, но мы все же выбирались, а потому прикупили там небольшую квартиру в самом центре. Такое уютное гнездышко на двоих. Которое хранило только приятные воспоминания.

Вот и сейчас, приехав, я походила по комнатам, впитывая эти воспоминания. Настраиваясь на грядущий разговор. Жить в неопределенности я больше не могла.

Пора спросить Мишу о том, чего он хочет. Готов ли простить меня или… О том, что кроется за этим «или» боялась даже думать, но понимала что и такой вариант был вполне возможен. От осознания этого было горько. Но жалеть себя было ни к чему, сама довела семью до кризиса…

Миша пришел уже после девяти. К этому времени я успела приготовить ужин. Хотя сомневалась, что к еде кто-нибудь притронется.

Резко обернувшись на звук шагов, с жадностью начала рассматривать любимое лицо. Миша выглядел уставшим, почти измученным. Даже похудел как будто. Увидев меня, нахмурился и замер посередине гостиной.

— Привет. — промямлила, нервно сцепив пальцы в замок.

Наступило минутное молчание, во время которого мы сверлили друг друга взглядами. Я не выдержала первая. Отвернулась, поправила приборы, смахнула несуществующий волосок со скатерти.

— Зачем приехала? Тебе лучше было бы остаться в Москве, — спросил глухо, а меня словно током ударило. Обернулась, но теперь уже Миша встал ко мне спиной. Что ж, так поговорим. Может, легче мне будет донести все, что хочу.

— Потому что хочу быть с тобой. Слышишь? Я устала торчать одна в доме, не зная где ты и что делаешь. Больше не могу так. — помолчала, нервно облизнула губы. — Я не знаю, как еще доказать тебе тот факт, что люблю тебя и никто другой мне не нужен. Просто говорю как есть. Мне жаль, что все вышло так. Я не должна была врать. Прости.

Выдохнула, закончив тираду. С надеждой посмотрела на мужа, но тот так и остался стоять каменной глыбой. Даже не повернулся. И не сказал ни слова. Похоже, моя тирада канула в пустоту.

— Миш, — пробормотала еле слышно. Сжала ладони в кулаки до хруста, до боли, до кровавых отметин на коже. — Скажи честно, ты хочешь развода?

Сказала — и сама испугалась. Ужасное слово обожгло язык, ядовитой горькой струйкой скатилось вниз по пищеводу. Перед глазами помутилось.

Моргнула раз, другой, а потом понеслась в уборную. Долго смотрела на свое жалкое отражение в зеркале. И принимала очевидный факт — похоже, поостыв, Миша решил, что я ему не нужна. Все-таки не простил. Верить в это отчаянно не хотелось. Ведь, по сути, разругались из за глупости. Неужели этого будет достаточно, чтобы разрушить долгие отношения?

Вернувшись в гостиную, мужа там не застала. Как и на кухне. Замечательно. Очень наглядная демонстрация вышла.

Постояв несколько минут, взяла сумочку, закинула в нее телефон и ключи. Бросила печальный взгляд на накрытый стол. Какая забавная ирония судьбы. Похоже, моя жизнь сделала полный оборот.

Что ж, наверное, я здесь больше не нужна. И так сделала все, что могла. Если мужчина хочет уйти, его ничем не удержать. Ни слезами, ни раскаянием, ни даже ребенком. Чуть помучившись, стянула с пальца кольцо и положила на стол. Вытерла непрошенную слезу.

Что ж, вот и все. Похоже, между нами с Мишей и правда все кончено.

Глава 45

Примирение

У самой двери застыла, не решаясь сделать последний шаг. Ноги словно приросли к полу. Дважды поднимала руку, чтобы повернуть защелку и открыть дверь, и дважды ее опускала.

Только с третьего раза все наконец получилось. С металлическим лязгом ригели вернулись в корпус замка, открывая мне путь наружу.

— А ну стоять!!!

Резкий окрик раздался буквально за миг до того, как тяжелые руки опустились мне на плечи. Замерла пойманной ланью, не понимая, что происходит.

— Миш, — прошептала, чувствуя, как его ладони стягивают с моих плеч куртку.

— И вот что с тобой прикажешь делать, а? Стоило отойти переодеться, как ты уже смыться собралась куда-то. Еще и без кольца.

— Да? — вскинулась и обернулась, сбрасывая с себя руки мужа. — А что мне делать было? Я стояла перед тобой, распиналась. А ты даже слова мне не сказал! Просто стоял и молчал. Чтомне было подумать кроме того, что ты хочешь закончить отношения и подать на развод?

Бурливший во мне коктейль из боли, разочарования и отчаяния выплеснулся наружу, грозя перерасти в полноценную истерику.

Наши взгляды с Мишей схлестнулись на какое-то мгновение, ими мы говорили то, что нельзя выразить словами, а потом он шагнул вперед, прижимая меня к двери. Дернул мою левую ладонь и надел на безымянный палец обручальное кольцо.

— Еще раз снимешь — выпорю, — прорычал он, а потом накинулся на меня с жестким поцелуем. Чуть надавил на скулы, заставляя приоткрыть рот, и вторгся внутрь. Я застыла ненадолго, пораженная силой натиска, а потом стала отвечать, целуя мужа с таким же остервенением, как и он меня. Дергала его короткие пряди волос, притягивала за воротник пиджака.

В этом поцелуе не было нежности. Лишь голод, страсть и отчаянная потребность друг в друге. Мы пожирали, терзали друг друга, доводя до исступления.

— Хрен тебе, а не развод, — прошипел муж, оторвавшись от меня и с трудом переводя дыхание. — Ты теперь от меня не отделаешься.

— А я и не хочу никуда, — облизнула истерзанные губы, которые в паре мест начали кровить. — И развода не хочу…

— Значит, сейчас будем мириться, — с какой-то безуминкой в глазах заявил муж, стягивая с себя домашнюю футболку.

Залипла, глядя на широкий разворот плеч и крепкий торс, которому до дряблости было очень и очень далеко.