Распятая любовь (СИ) - Ковалева Анна - Страница 23

Тут было очень красиво. Стеклянная крыша, стеклянные стены и множество растений. Узнала я не всё, но многое. Тут росли цитрусовые деревья, пальмы, папоротники, рододендроны, орхидеи, бугенвиллея. Настоящий тропический рай

В северной части просторного помещения была устроена рекреационная зона. Там располагались стол, маленький диванчик, пара кресел и изящный столик. А также небольшой, выложенный камнями искусственный пруд.

Усадив Анастасию Петровну в кресло, разместилась на стоящем рядом диване. В это же время Светлана принесла нам поднос с чаем и сладостями.

— Рада наконец с тобой познакомиться, — сказала мама Миши, стоило нам остаться наедине. — А то сын тебя прятал, аки Кощей свое злато. Если бы сегодня не привез, я бы на него обиделась.

— Не то чтобы прятал, — снова смутилась я. — Просто я была не готова к знакомству. Миша, видимо, это прочувствовал.

— Негативный опыт?

— Да, — кивнула, решив не лукавить. — Не ладила с бывшей свекровью. Крови она мне попила достаточно.

— Миша мне рассказал о том, что ты пережила непростой развод. — сочувственно погладила меня по руке. — Но возможно это и к лучшему. Ты избавилась от недостойного мужчины и встретила Мишу. Знаешь, как долго я ждала, пока он найдет себе хорошую девушку, с которой захочет строить отношения?

— Представляю. — вздохнула. — Я в курсе, что ваш сын давно овдовел и долго переживал смерть жены.

— Не то слово, — Анастасия Петровна сделала глоток чая, поставила чашку на блюдце. Глаза ее предательски увлажнились. — Для всех нас смерть Лизы и малыша стала шоком. А для сына особенно. Я так боялась тогда. Думала, он не выкарабкается и следом за ними уйдет.

— Боже, — прикрыла лицо, вытирая выступившие на глазах слезы. — Это ужасно.

— Ну-ну, девочка. Все давно прошло. Горечь и боль утраты притупились, сын выстоял. Только жениться больше не захотел. Даже связей прочных не заводил. Отчаялась я уже совсем и смирилась с его одиночеством. А тут вдруг появилась ты, — она посмотрела на меня довольным взглядом. — Я с первого нашего разговора поняла, что он к тебе настроен серьезно. Кольцо не дарил еще?

— Какое? — обалдело моргнула.

— Помолвочное, какое еще?

— Нет, что вы, — я даже руками в панике замахала. Никак не думала, что у Анастасии Петровны уже матримониальные планы проснулись. Теперь понятно, почему она меня невестой сына назвала. — Мы этого даже не планировали. До такого шага нам еще далеко.

— А вот это ты мне брось, Лана! — погрозила она пальцем. — Не надо детский сад разводить. Скажи, ты любишь моего сына?

— Он мне нравится, — постаралась ответить как можно мягче и правдивее.

А любовь? О ней я боялась даже думать. С некоторых пор на слово «любовь» у меня аллергия. — Очень.

— Это уже немало. — улыбнулась женщина. — А потом будет и большее. Факт в том, что Миша свое не упустит. И кругами ходить долго не будет. Так что кольцо тебе предъявит уже скоро. Настраивайся.

Я решила не спорить и улыбнулась. Ни к чему расстраивать пожилую женщину, у которой к тому же давление шалит. Понятное дело, что каждой матери хочется видеть сына счастливым и пристроенным в хорошие руки. Поэтому и настроила себя на то, что мы скоро поженимся.

Сама я не думала ни о какой свадьбе. Мне и совместного проживания было достаточно. А замужем я была и больше туда не хочу. Глеб сделал мне хорошую прививку от супружества. Но Анастасии Петровне обо всем этом знать не нужно.

Глава 22

Родственники

Анастасия Петровна и правда оказалась чудесной женщиной. Мы с ней много говорили и в зимнем саду, и после ужина. И новый год встретили чудесно. Мой подарок пришелся ей настолько по душе, что я не сдержала счастливой улыбки.

Вообще, у меня было странное чувство в эти дни. Потому что столько тепла, внимания и участия я не получала даже от собственной матери. Она и спасибо мне никогда не говорила. Что бы я ей ни дарила, все было не так. Платье — слишком некрасивое, духи противные, телефон неудобный, жемчуг мелкий. Даже конверт с деньгами ее не устраивал. Упрекала, что купюр в конверте слишком мало. Надо было больше.

Поэтому я искренне наслаждалась благодарностью матери Михаила. Она, кстати, не осталась в долгу и подарила мне чудесное колье из жемчуга. К которому Михаил потом добавил серьги.

К новогоднему столу приехали и друзья Михаила с женами, так что атмосфера в нашем тесном кругу была теплая и дружеская. Разговоры, шутки, тосты, вкусные блюда, веселые пожелания под бой новогодних курантов.

А утром меня ждал еще один сюрприз. Завтрак в постель на двоих и черная бархатная коробочка, уютно расположившаяся среди тарелок. Усмехнулась про себя. Похоже, Анастасия Петровна видит своего сына насквозь.

— Миш, по-моему, ты торопишься, — ответила, заглянув в коробочку.

— А я считаю, что давно пора. — улыбнулся он, нежно меня целуя. — Я, кажется, уже говорил, что не собираюсь попусту тратить время. Его и так в этой жизни слишком мало.

— Миш…

— Слушай, Лана, — мягко коснулся подбородка, заставляя поднять голову выше. — Я не хочу на тебя давить. И не требую ответа прямо сейчас. Думай пока. Но ты знаешь, какой ответ я хочу услышать.

Как и планировала, в январе я отправилась продавать свою квартиру, взяв двухнедельный отпуск. С квартирантами договорилась заранее, так что приехав к пятнадцатому числу, забрала у них ключи и опубликовала в сети объявление о продаже. Решила, что если не найдутся покупатели за эти дни, то передам квартиру риэлторам.

Удивительно, но ностальгии почти не было. Я не вспоминала ни дни, ни ночи, проведенные в этой квартире. Не всплывали в памяти ни ссоры, ни обрывки разговоров. Так, присутствовали только сожаление и глухая тоска. Но это скорее печаль по бездарно потерянному времени, чем по бывшему мужу. Забирать из квартиры тоже ничего не хотелось. Все необходимое я перевезла в столицу уже давно. Так что решила продавать полностью обставленную.

Действовала по запланированному графику. Днем показывала квартиру, вечером встречалась с Надькой. Она все допытывалась насчет нас с Мишей, но я пока молчала о его предложении. Просто потому, что не знала как поступить.

Слишком горьким оказался в итоге прошлый брак, чтобы я спешила окунуться в новый. Мне даже начало казаться, что именно штамп в паспорте вина всех бед, именно он рушит отношения.

С клиентами дело шло вяло. Кто-то просто присматривался, кто-то отчаянно торговался, но отваливался, видя, что на уступки я не пойду. Кто-то обещал перезвонить, но пропадал с концами.

Выпроводив очередную семейную пару, уже собралась усесться пить чай, как в дверь вдруг позвонили. Странно. Следующие потенциальные покупатели только через два часа прийти должны были.

Увидев за дверью мать, скривилась. Та, даже не здороваясь, толкнула меня плечом и протиснулась внутрь. Краем глаза отметила, что мать раздобыла-таки себе новую шубку.

— Бессовестная ты девка, Ланка. — огрызнулась, бросив сумку на комод в прихожей. Приехала квартиру продавать, а матери ни слова!

— Ну и кто тебе донес⁈

— Мир не без добрых людей!!!

Ну вот, так я и знала. Кто-то из соседей подсуетился и звякнул. Теперь быть скандалу. А ведь я хотела сделать все по-тихому.

— Допустим. — поджала губы, морально готовясь к бою. — А тебе какая разница, продаю я квартиру или нет? Денег с продажи ты все равно не увидишь.

— Да зачем тебе эти деньги? — тут же взвилась она. — Ты и так, я смотрю, в столице неплохо устроилась. — окинула меня взглядом. — Вещи вон какие стильные носишь. Украшения. А мне бы эта квартира очень пригодилась. Деньги с аренды бы капали. Солидная прибавка к зарплате. Отдай мне ее, Лана. Все равно она тебе не честно досталась, а от Глеба.

— Ах ты, — от несправедливых слов мне резко захотелось вытолкать мать взашей на улицу. И пусть соседи судачат. Я все равно здесь больше жить не буду.