Финишная кривая - Байкалов Альберт - Страница 43

– Наши люди в Сибири уже готовы встретить диверсионные группы, – сообщил чеченец. – Они оборудовали укрытие и произвели разведку стратегически важного объекта. Силами, которые сейчас там находятся, осуществить акцию крайне тяжело.

– Ты предлагаешь нам поехать и помочь им? – послышался насмешливый голос Беспалова.

– Нет. Мне пришлось увеличить количество моджахедов, которые занимаются в лагере, вдвое. Надо хотя бы три недели, чтобы закончить обучение. Я не хочу потерять их до того, как они сойдут с поезда в Иркутске или Хабаровске. Приходится учить быть терпеливыми. Некоторые плохо знают русский.

– Короче, ты хочешь сказать, что собираешься перенести новогодний подарок? – спросил Беспалов.

– Я этого не говорил. Просто из-за изменений в планах нам пришлось затратить много средств. Нужны деньги. Особенно тем, кто будет работать в городах. Много денег. Группы должны иметь несколько машин, квартиры. Придется подкупать чиновников, выкупать тех, кого может задержать милиция. Нужно еще дополнительно девятнадцать паспортов.

– Тарамчик, – едва сдерживая раздражение, перебил его Беспалов. – Ты меня доить приехал? У тебя куча людей качает из России миллионы.

– Э-э, – протянул чеченец. – Они давно процент платят.

– Подними, – не унимался Беспалов.

– Извините, – с едва заметным акцентом заговорил Нусон. – Господин Тарамов прав. Сейчас нельзя делать ставка выше. Это заметят в ФСБ. Я могу точно сказать, такие вещи в моя страна не проходят незамеченными. Они могут прийти к вывод о готовящейся теракт.

– Я, конечно, извиняюсь, – сказал Беспалов, – но попрошу это слово не произносить в стенах моего кабинета. И вообще исключите его из своего лексикона. Мы не террористы.

– Правильно, Леонид! – воскликнул Тарамов.

– Меня волнует, не обнаружит ли спецназ лагерь до того, как его покинет последний человек? – спросил Беспалов. – Ведь подобное уже было.

– Э-э, не волнуйся, – уверенным голосом ответил чеченец. – Это далеко. Там почти нет русских и предателей нашего народа. Зато природа, как в Сибирь, и климат холодный даже летом.

– Разве в Чечне бывают такие места? – удивился Беспалов. – Ее за несколько часов можно объехать вдоль и поперек.

– Река Асса знаешь? – оживился чеченец. – Там селение есть, Верхний Алхун. В нем дождь идет, а десять километров в гора идешь, там снег по колено…

Даня огляделся. Пока он слушал запись, до минимума убрав громкость, небо снова затянула мгла. Характерная для Британии резкая смена погоды чем-то напоминала поведение капризного ребенка. Не прошло и пяти минут, а от солнечного дня не осталось и следа. После услышанного на душе заскребли кошки, а под ложечкой неприятно заныло. Он наконец-то осознал масштабность деятельности Беспалова. Неожиданно ему стало стыдно, что он охраняет человека, вся энергия которого направлена против собственной страны.

Убрав диктофон, он направился обратно, к машине, на ходу размышляя, как распорядиться ценной информацией, оказавшейся у него в руках. То, что он передаст ее в силовые структуры России, Даня не сомневался, однако, как именно, пока не знал.

Глава 9

Оставив для наблюдения за блиндажом Банкета и Меньшикова, Антон отвел группу к скале, где было решено провести ночь. Еще раз связался с Родимовым и доложил о намерениях бандитов.

– Когда планируешь начать штурм?

– С утра, – не задумываясь, ответил Антон.

– Держи меня в курсе.

Отключившись, Антон едва успел убрать телефон, как его кто-то тронул в темноте за плечо. Обернувшись, увидел силуэт Лавра.

– Они пленных избивают.

– Дай послушаю, – Антон приложил головной телефон к уху.

– …печка совсем холодный! – за обрывком фразы раздался глухой удар и вскрик.

– Да не трогайте вы его! – Антон узнал голос мужика, которому дал устройства. – Он же не виноват, что недавно затопили. Да и дрова сырые.

Вновь послышался звук оплеухи и вскрик. На этот раз досталось уже заступнику.

– Оставь его, – неожиданно вступился за рабов Мехди. Он сказал это на чеченском, но Антон смог понять. – Нам еще они пригодятся, а ты раньше времени сделаешь их непригодными для работы.

– Скоро все неверные будут работать на нас! – выкрикнул напоследок какой-то боевик.

– Может, сейчас их? – нерешительно спросил Дрон.

– Темно уже, – возразил Банкет, пристраивая над пламенем, охватившим таблетки сухого спирта, лежащие на небольшой горелке, кружку воды. – Они все внизу. Пленники тоже там. Дело, конечно, нехитрое, но как бы эти мужики не пострадали.

– Да, начнем с утра. Дождемся, когда пленники подойдут с носилками к оврагу, и свалим их вниз. Двоих за пару часов до рассвета зароем вблизи тех мест, где сегодня сидели Мехди и Дукузов. А пока отдыхаем. Лавр! – Антон отыскал фигуру прапорщика, сидевшего под навесом из брезента и веток. – Ты слушаешь, потом тебя меняет Джин, его Шаман. Не исключено, что Мехди еще попытается связаться со своими покровителями.

Антон не ошибся. Около трех часов ночи Джин был свидетелем разговора Мехди с неизвестным, которого называл Утюг. Мехди просил поторопиться с отправкой боевиков.

Едва забрезжил рассвет, сменивший Шамана Лавр сообщил Антону, что внутри блиндажа все проснулись. Говорят о пустяках. Торопят пленников быстрее греть воду. Он вновь остался на связи, одновременно информируя группу обо всем, что происходит в схроне.

К этому времени спецназовцы уже находились на позициях. Дрона зарыли в снег позади поваленного дерева, на котором вчера восседал Мехди. В двух шагах от места, которое облюбовал Дукузов, укрылся Банкет. Туман и Антон в овраге. Как и накануне, они устроились по обе стороны ссыпанного песка. Со стороны ручья рассредоточились Джин, Шаман и Шах.

Влажность здесь была большой, холод ощущался вдвойне сильнее. Даже привыкшего ко всему Антона бил озноб.

– Наверх вышел Дукузов! – наконец раздался голос Лавра. – Ишак, зарядку делает. А вот и еще… Так, все высыпали. Наши мужички снова с носилками, – в голосе Лавра послышалось беспокойство. – Они в направлении оврага двигают.

– Всем внимание! – уцепившись за свисавший сверху куст, Антон осторожно подтянулся и выглянул в сторону блиндажа.

Пленники прошли уже половину пути. Дукузов, о чем-то беседуя с Вахаевым, шел к поваленному дереву, за которым укрылся Дрон. Один из боевиков встал у того места, где притаился Банкет.

– Дрон, как хочешь, но у тебя задача усложняется, берешь сразу двоих, – негромко проговорил Антон, уверенный, что капитан справится. – Джин, остальных бейте по ногам. Чем больше живых, тем лучше.

Послышались шаги, хруст снега и тяжелое дыхание рабов.

Антон кивнул Туману.

В этот момент пленники подошли к краю обрыва.

– Прыгайте! – махнул им снизу Антон.

Не мешкая, мужики сиганули вниз и кубарем покатились ко дну оврага.

– Атака! – скомандовал Антон, выбираясь наверх.

– В блиндаже остались еще люди? – спросил, придержав за плечо, одного из пленников Туман.

– Нет, – тяжело дыша, тот замотал головой, будто пробежал несколько километров.

Прозвучало несколько хлопков «винторезов». Морозный воздух всколыхнулся от крика.

Антон выскочил наверх и сразу увидел Дрона. Капитан свалил ударом приклада в затылок стоявшего к нему спиной Дукузова и, прострелив ногу Вахаева, повалил его на спину.

Банкет вообще был без оружия. Выбравшись из укрытия, он отложил автомат в сторону и, подскочив к чеченцу сзади, уронил его на живот, дернув на себя за лодыжки. Тот охнул от удара тяжелого армейского ботинка в пах, выкатил глаза и лежал, пуская изо рта пузыри. Лицо от напряжения сделалось коричневым. Прыгнув ему на спину, майор придавил чеченца животом к земле и проворно обыскивал.

– На все меньше минуты, – как бы между прочим отметил вслух Антон, наблюдая, как к центру полянки за шиворот волоком тащат растерявшихся бандитов.

Дукузов был еще без сознания.