Козырев. Путь мага (СИ) - Котляров Лев - Страница 30

А пока я смотрел в окно на проплывающие пейзажи и думал о том, что вот буквально завтра дела станут прекрасными. Скупят все картины до последнего карандашного рисунка на обоях, на ферме воцарится порядок и деньги потекут в мои карманы рекой.

Мои мечты прервал Вайсман, который все это время изучал отчет Степана.

— А кого еще, кроме управляющего, вы хотите поменять?

— Всех, кто виновен в разрухе, — жестко ответил я. — У Петровского не было времени за этим следить, придется мне.

— Желаете, чтобы я нашел достойных кандидатов?

— Почему бы и не, да? Я не так хорош в подборе кадров, и мне нужен будет хороший совет.

— У меня есть на примете несколько человек, — изменившимся тоном ответил он.

— И что с ними не так?

— От вас ничего не укроется, ваше сиятельство! Безродные аристократы, — по его лицу пробежала легкая тень.

Да уж, это серьезно. Нанимать аристо в управление фермой! Да их засмеют в обществе! Подобного рода работу для них можно было сравнить с депутатом, который подметал бы улицы. Неспортивно, неприлично и вообще, немного стыдно.

Я уже знал, что аристо шарахались от любой деятельности руками, делая вид, что умеют работать исключительно головой. Чаще всего отпрысков знати брали в государственные конторы или на теплые места под крыло родителей. Чтобы дражайшее дитятко не знало печали. А потом из таких вырастали позеры и придурки. Сами лопату от грабель не отличат, а как командовать, так в первых рядах.

Ох и сильно же я не любил эту золотую молодежь.

— И как вы их вообще нашли? — спросил я.

— Деньги всем нужны. Им некуда деваться.

— И что, они готовы запихнуть статус поглубже и ходить в грязных сапогах по земле, преломлять хлеб с крестьянами?

— Считаете, что это уже ниже здравого смысла?

— Нет, я даже искренне восхищен. Если они действительно осознают, что на ферме придется работать, и не боятся этого, то пусть пробуют. Хуже, чем есть сейчас, уже не будет.

Конечно, никто не отменял шанса, что они станут теми эффективными управленцами, от которых не то что рабочие, пшеница в поле взвоет!

— Они выросли на больших хозяйствах, — добавил Вайсман, — знают, с какой стороны за лопату хвататься.

— Хорошо, пусть на днях придут, проведу с ними беседу.

За разговорами мы успели доехать до фермы. Время перевалило уже за три часа, но вокруг стояла тишина. Ни звуков голосов, ни шума инструментов, даже птицы как-то подозрительно замолкли.

— И что здесь происходит? — задумчиво спросил я.

Степан вжал голову в плечи, стараясь слиться цветом с бежевым салоном.

Водитель ловко открыл передо мной дверь и отошел, стараясь не наступить в огромную лужу. Странную, к слову, лужу. Она шла широким полукругом и явно была сделана не природой.

— Хрень какая, — себе под нос сказал я и перепрыгнул ее.

За забором вдруг что-то загрохотало и раздались сочные матюки.

— Да в конце концов, кто мне объяснит, что здесь твориться? Где Баранов⁈ — громко сказал я.

Вайсман с интересом озирался, а Степан стоял ни жив ни мертв.

Наконец, раздался противный скрежет, и ворота начали открываться. Из них в нашу сторону повалили люди, вооруженные кто чем.

И с криками: «Держи проклятого!» бросились в нашу сторону.

Зараза!

Глава 15

Увидев толпу с факелами и вилами, Вайсман быстро отодвинул меня за спину и активировал на руке воздушную сферу.

Меня такой подход совершенно не устраивал. Бегут-то ко мне, почему это я должен прятаться за широкую спину помощника⁈ Надо людей поприветствовать, от всей души, так сказать. По самое не балуйся!

Поднырнув под руку помощника, я вышел вперед и встал ровно. Степан сразу же занял мое место за Вайсманом.

Толпа приближалась. Они кричали на все лады, трясли своими лопатами и вилами, угрожая одним фактом своего существования. А вот Баранова я в первых рядах что-то не увидел.

— Стоять! — гаркнул я. — Почему в середине дня бездельничаем⁈

Удивленные такой реакцией, работники фермы притормозили, но двигаться в мою сторону не перестали — подпирали задние ряды.

— Где Баранов⁈ За спинами прячется⁈ — грохнул я, напрягая связки.

Вопрос про управляющего еще больше озадачил толпу. Кто-то начал оглядываться, пытаясь найти старшего.

— А где?

— Кто видел?

— Он же только что тут был!

— Чего вы его слушаете⁈ — крикнул кто-то. — Он же проклятый! Если не убьем его, он и нас проклянет!

Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, я шагнул вперед. Это еще сильнее охладило пыл работяг, и они, наконец-то, остановились.

— И что вы тут устроили⁈ — зарычал я. — Я вас сейчас не просто прокляну, а уволю с волчьим билетом! Останетесь на улице без штанов! Кто затеял все это⁈

Ответом мне была тишина и непонимающие взгляды.

— Где Баранов⁈ — снова спросил я.

И тут внутри толпы началось движение, сопровождаемое отборными ругательствами. Я уже слышал недовольный голос управляющего и внутренне хохотал. Чует мое сердце, это он всех надоумил убить меня. А сам спрятался в безопасном месте.

Приличных слов у меня для него не было. Поэтому, когда его буквально вытолкнули мне под ноги, я просто на него посмотрел. Внимательно. И долго.

Не знаю, что он там себе напридумывал, но в ярком солнечном свете я четко уловил, как у него трясутся колени.

— И что тут происходит, Баранов? — самым ласковым тоном спросил я. — Почему твои люди не работают? Саботаж? Лень?

Он встал на четвереньки и хотел нырнуть обратно в безопасность, но ему не дали.

Я глянул на собравшихся.

— Факелы-то зачем, болезные? День на дворе, — громко сказал я.

И огонь сразу же потушили, глаза потупили. Но то и дело взгляды упирались с согнутую спину Баранова.

— Какое, к чертям собачьим, проклятье⁈ — рявкнул я. — Белены объелись? Живо за работу! Чтобы через пять минут все были на местах!

Толпа рассосалась моментально. Только следы от сапог на лужайке от них и остался. Не считая, конечно, Баранова, который сел на задницу и беспомощно оглядывался.

— Так, проклятье же… — бормотал он.

А потом перевел испуганный взгляд на меня. До чего же жалок этот человечишка.

Я подошел ближе, присел и сочувственно спросил:

— Все что угодно, лишь бы не работать? — я глянул на Вайсмана. — Поднимите его. Пойдем проверять всю ферму сверху донизу.

Благодаря отчету Степана, который все еще почему-то прятался за спиной моего помощника, я знал, на что нужно обратить внимание. Не дожидаясь, пока Баранова поставят на ноги, я подошел к воротам и с силой их толкнул. Створки с грохотом ударились о забор, заставив ближайшую собаку подскочить и с визгом спрятаться в будке.

Чуяло животное, что сейчас со мной лучше не связываться. Внутри пылал гнев. Хотя в глубине души мне было искренне весело. Сейчас под страхом проклятия, работнички живо придут в себя и выдадут недельную норму.

— Ваше сиятельство, — Баранов уже отошел от шока и подбежал ко мне. — Все знают, что на доме у вас темная магия. Все боятся!

— И кто же им сказал про эту самую темную магию?

— Дык слухами земля полнится, — неопределенно ответил управляющий.

— Раз у вас есть время обсуждать слухи, значит, у вас тут совсем нечего делать? Раздолье? Отпуск? Вы у меня забудете эти слова. Мигом.

Я подчеркнул голосом последнее слово, и Баранов сжался.

— Кончились хорошие деньки. Ферма в упадке, и все разваливается. Как вы это объясните?

— А что я-то… я человек маленький, — пробормотал он.

— Напомни, кто здесь управляющий? Пока еще?

— Я? — Баранов захлопал глазами, а потом расправил плечи. — То есть, я, ваше сиятельство.

— Тогда имей совесть ответить за все, что ты натворил, — резко сказал я. — За каждый рубль, что пошел в чужие карманы. За каждый колосок, забытый в поле. Я понятно объясняю?

— Да-да, я вас понял… — глаза у него забегали.

А потом он рухнул мне в ноги и запричитал.