Измена. Цена твоей лжи (СИ) - Ковалева Анна - Страница 32

Сегодня мне надо забрать дочь и детского садика. У няни выходной, а больше посидеть с ней некому. Ирина Вадимовна покинула нас два года назад, и без её помощи было намного тяжелее. Я до сих пор глубоко переживала её смерть. Да и Лиза помнила и скучала по бабушке. Зря наговаривают на детей, память у них получше чем у многих взрослых.

— Хорошо, тогда назови удобный для тебя день.

— Лёш, я подумаю над этим. — наконец нашла я приемлемый для себя вариант ответа. — Но ничего не обещаю. А сейчас тебе пора. У меня скоро интервью.

К счастью, Марина появляется вовремя и мне удается прервать разговор и спровадить Денисова из комнаты.

Свой номер я ему не даю, но он говорит, что все равно найдет способ со мной связаться.

Естественно, дальнейший день я провожу как на иголках. Нет, я делаю свою работу, провожу интервью, наблюдаю за аукционом, сама вношу пожертвования. Все собранные деньги должны пойти в фонд реабилитации детей, страдающих ДЦП и спинально-мышечной атрофией.

Но весь чертов день Денисов не выходит у меня из головы. Его слова как на репите крутятся в моем сознании, и я никак не могу от них избавиться.

Повезло хоть, что больше мы с ним не пересеклись, а после окончания основного мероприятия, я тут же рванула к выходу.

Хотелось безумно обнять дочь, самого-самого теплого и родного мне человечка, и забыть о сегодняшней встрече.

— Марго, — ты что бежишь так, будто за тобой черти гонятся? — удивилась Марина, которая не могла обогнать меня, хотя она была в балетках, а на шпильках.

— Прости, Марин, мне за дочерью надо успеть, а еще тебя до дома подбросить.

— Я и сама могу, если что, добраться. Не проблема, такси вызову. Ты езжай за дочкой, если время не терпит.

— Не говори глупостей, у тебя дом совсем рядом с садиком. Запрыгивай давай.

В самый последний момент, когда я уже открыла водительскую дверцу, какой-то чёрт дернул меня посмотреть назад.

Обернувшись, я увидела стоящего на крыльце Алексея. Он, кажется, меня звал и делал какие-то жесты.

Вот чёрт. Надеялась же улизнуть незамеченной.

Несколько секунд я пребываю в замешательстве, а потом делаю свой выбор. Запрыгиваю в салон, пристегиваюсь и выезжаю на улицу.

Да, пусть меня назовут плохим журналистом, но именно в этом случае я не собираюсь докапываться до истины.

Зачем? Для чего? Что это изменит? Ровным счетом ничего. Зачем раскапывать старое дерьмо и бередить свои раны? Я ведь не мазохистка.

Нет уж. Для меня сейчас важнее дочь и собственное душевное спокойствие… Все остальное — лишнее.

Я не позволю Денисову/Громову снова разрушить мою жизнь.

Глава 31

Давай закончим с этим

— Привет, мамуль, — дочь с разбега кидается ко мне и крепко обнимает. Она уже готова к выходу. Осталось только сменить тапочки на туфли.

— Привет, милая, — целую её в макушку, вдыхая такой родной запах. И сразу как-то спокойнее становится на душе, все ненужное выветривается из головы. Вот оно — мое счастье. Ничего другого мне и не надо. — Как прошел день?

— Хорошо, — с энтузиазмом отозвалась Лиза, пока я доставала ее туфли из шкафчика. — Мы сегодня клеили золотых рыбок. А еще у Тани был день рождения и мы ели вкуснющий торт.

Всю дорогу до машины она активно щебетала, рассказывая о том, что произошло за день. Особенно много уделяя внимания девочке Тане с именинным тортом.

— Мам, а Танин папа купил ей большой-пребольшой кукольный домик. И она пригласила меня и других девочек в субботу к ним домой поиграть в куклы. И торт еще один будет в честь дня рождения. Можно мне пойти?

— Конечно. Танина мама мне позвонит, да?

— Ага, — деловито кивнула дочка, а я улыбнулась, старательно смаргивая с ресниц слезинки.

С Танюшкой Лиза дружила с первого дня в садике, мы часто ходили к ним в гости, а они к нам. И я понимала почему моя радость постоянно упоминала Таниного папу.

Что ни говори, но отца ей недоставало.

Я, кстати, не стала врать. Объяснила как можно более деликатно, насколько это вообще возможно в таком случае. Что наш папа долго болел, а теперь на небе, с ангелами.

Правда, она восприняла это немного по-своему и теперь пыталась отыскать на небе вечерами самую яркую звёздочку.

— Мам, это же папа там, да?

— Да, милая, — отвечала я ей. — Ну а что тут можно еще было сказать? Подрастет — свожу на кладбище, а пока это лишнее.

Стоило нам оказаться дома, мелкая непоседа тут же унеслась играться. Ужинала она обычно в саду, там хорошо и вкусно кормили. Я ей давала лишь небольшой перекус в виде стакана молока и овсяного печенья, которое она очень любила.

Ближе к восьми позвонила мама Танюши с приглашением на полноценное празднование дня рождения ее дочери. Пообещав, что мы обязательно придем, я отключилась и пошла загонять дочь в ванную, но тут в дверь неожиданно позвонили.

— Вы, наверное, адресом ошиблись, — сказала я, увидев курьера с букетом гортензий. — Я не заказывала цветы.

— Хм, — мужчина сверился с планшеткой. — Вы Полянская Маргарита Владимировна?

— Да.

— Тогда это точно вам. Примите и распишитесь. Остальное меня не касается.

— Ладно, давайте их сюда. — ответила я, принимая цветы.

Выпроводив курьера, осмотрела букет и выудила оттуда бумажную прямоугольную карточку, на которой до боли знакомым почерком был написан номер телефона с пояснением:

Рита, я буду ждать твоего звонка. Поверь, ты действительно многого не знаешь. И ничего не потеряешь, если просто меня выслушаешь.

Нет, ну хватает же наглости. У меня волосы от злости чуть не заискрились. Значит, Лёша уже адрес мой успел раздобыть. И даже про гортензии вспомнил, которые я всегда обожала.

И все ради нелепого разговора? Ну не мерзавец ли?

Честно говоря, не верю ему ни на грош.

Не знаю, в чем истинная причина его развода и разрыва с родителями, но уверена, что если соглашусь на встречу, то получу очередное ведро лапши на уши.

Руки у меня буквально загорелись от желания выкинуть чертов букет в мусорку. И я бы так и сделала, если бы любопытная мордашка дочери не появилась в прихожей.

— Ой, цветочки, — радостно воскликнула Лиза, подбежала и тут же зарылась в букет носиком. — А откуда они?

Ну вот что тут можно было сказать? Малышке всего не объяснишь, да и не выкинешь при ней цветы. Ведь это будет противоречить тому, чему я ее учу.

— Их прислал один мой старый знакомый, — на ходу придумала я приемлемый ответ. Не ложь, но и не вся правда. Самое то, что нужно маленькому ребенку.

— Красивые, — вынесла дочь вердикт. — Можно я достану вазу?

— Доставай, — сдалась я. — Только смотри не разбей и не поранься.

Вот так и получилось, что Лёшины гортензии вместо мусорного ведра оказались у нас в гостиной. В красивой вазе итальянского стекла, давно еще подаренной мне мамой Сережи.

— Мам, — внезапно спросила дочь, на свой лад поправив цветы. — А твой знакомый к нам в гости придет?

«Да не дай Бог», — подумала я, а вслух сказала совсем другое.

— Боюсь, что нет. Он очень занятой человек и живет далеко от нас. — и тут же переключила ее внимание: — Так, все. Живо в ванную. Быстро помоемся и спать. А то поздно уже.

— А мультик посмотрим? Про принцессу фей?

— Посмотрим, если не будешь копаться. Все, вперед и с песней.

Лиза быстро убежала, а я еще раз покосилась на стоящие на столе цветы. Хотелось надеяться, что Лёша угомонится и не будет присылать новые букеты. Иначе у моей дотошной малышки появится слишком много неудобных вопросов.

Как оказалось, надеялась я на благоразумие Денисова зря. На следующий же день в офис редакции курьер привез большой букет алых роз.

Пришлось снова покорно принимать доставку и тащить букет в кабинет под заинтересованные взгляды коллег.

— Вау, Марго, — Ира сделала большие глаза. — У тебя появился поклонник? Правильно, нельзя всю жизнь горевать. Кто такой хоть?