Измена. Цена твоей лжи (СИ) - Ковалева Анна - Страница 16

После моего монолога в комнате повисло молчание. Арутюнов откинулся на спинку стула и нахмурился.

Кажется, я позволила себе лишнего. Но с другой стороны, я ведь права? Зачем мне такая работа, где мне будут трепать нервы, напоминая, что наняли по протекции. Я ведь и правда ничего не просила у отца. И если меня сейчас турнут, то папе расскажу все как есть. Чтобы не лез больше помогать.

А то получилось, что оказал мне медвежью услугу.

Где-то на подсознании мелькает мысль о подписанном договоре аренды, но я ее прогоняю. Ничего. Петербург большой город, найду работу. Год поработаю, а там видно будет.

Я уже собираюсь подняться, но в этот момент в кабинете раздается громкий смех. Георгий Владленович почему-то выглядит довольным.

— Что ж, Маргарита. Умение постоять за себя очень важно в нашей профессии. Да и хватка у вас чувствуется. Думаю, мы все же сработаемся.

— То есть вы меня принимаете? — удивилась я.

— Конечно, мне теперь самому интересно, что из вас получится. Сейчас я вызову Станиславу, она наш менеджер. Она введет вас в курс дела и познакомит с обязанностями. Ну и в отдел кадров сопроводит. Все понятно?

— Более чем, — ошарашенно ответила я.

В уме ведь уже просчитывала, что делать дальше, а тут такой фортель. Начальство сменило гнев на милость. Надеюсь только, что Георгий Владленович не меняет своих решений каждые пару часов.

Через пять минут в кабинете появилась высокая миловидная брюнетка лет тридцати пяти, которая представилась Станиславой.

С ней мы поладили сразу. От женщины шла какая-то позитивная энергия, которая вызывала симпатию и расположение.

Выслушав инструктаж от шефа, она отвела меня в свой кабинет и тут же соорудила небольшое чаепитие. За которым мы сначала поболтали на отвлеченные темы, а потом перешли к обсуждению рабочих вопросов.

Я ознакомилась с графиком работы, со структурой организации, с тематикой выпускаемых рубрик и многими другими важными нюансами.

В общем, Станислава ввела меня в курс дел, потом отвела в отдел кадров, где я заполнила все нужные документы, а потом повела знакомиться с остальными сотрудниками.

Удивительно, но мне все понравилось. И сама редакция, и отношения в коллективе. Меня приняли довольно тепло, и я почувствовала, что смогу здесь прижиться.

Я обязательно займу здесь свое место. Пусть не сразу, но займу. Упертости и целеустремленности мне не занимать.

Глава 16

Все тайное становится явным

Алексей

Я и правда старался как мог. Прочертил между нами с Сабиной четкие границы, разложил ей все по полочкам.

Готов был неукоснительно им следовать, чтобы ради ребенка поддерживать нормальные отношения.

Очень сомнительное дело, конечно. Когда не уважаешь человека, сложно с ним нормально общаться. Но я готов был наступить себе на горло в этом плане. И надеялся, что жене хватит ума ради ребенка сделать так же.

Может тогда и получится у нас сносно сосуществовать вместе.

Но нет, Сабине этого оказалось мало. Она отказывалась понимать, что я не желаю ее как женщину.

Её не устраивала роль фиктивной жены и матери моего ребенка. Она придумала у себя в голове какой-то план и старательно старалась меня под него прогнуть.

А видя, что ничего не выходит исходила яростью, бешенством и желчью. И без того стервозный характер подстегивался еще и гормонами, и в результате буквально каждый наш разговор скатывался в истерику.

Дважды она бессовестно пробиралась ко мне в постель и мне со скандалом приходилось выставлять ее из своей спальни. А потом и вовсе пришлось начать закрывать дверь изнутри.

Очевидно, это ее уязвило, и Сабина снова начала доставать мою мать. Которая заявилась к нам в квартиру через пару дней.

— Алёшенька, ну что же ты творишь? Ну наладь уже с девочкой отношения.

— Я и так стараюсь, — прорычал я, не скрывая своего раздражения. Подставу матери я простить так и не смог, и старался общаться с ней как можно реже. — Только вот она никак не хочет идти на компромисс. И если уж ты так любишь вмешиваться в чужую жизнь, то растолкуй, пожалуйста, своей обожаемой протеже, чтобы перестала пытаться меня прогнуть. Ничего у нее не выйдет. Чем быстрее она поймет это, тем будет лучше. У нее вон уже живот на нос лезет. Я все сказал, мама. Иди лучше невестку уму-разуму учи. Ей это нужнее.

После этого я пулей вылетел из квартиры. Несколько часов мотался на автомобиле по городу, и лишь в полночь вернулся обратно в апартаменты.

Да, только квартира или апартаменты. Домом наше с Сабиной жилье назвать язык не поворачивался.

Ведь дом — это место к которому лежит душа, куда тебе хочется вернуться, где тебе уютно и хорошо.

А мне в этой квартире было плохо. Рядом с Сабиной было плохо. И даже мысли о ребенке не очень-то и спасали.

Живот у жены рос слишком уж быстро, малыш активно пинался, а я не чувствовал ровным счётом ничего.

Чувствовал себя моральным уродом, но не мог даже притронуться к животу Сабины. Не смог себя заставить.

На УЗИ тоже не ездил. Не хотел особо, да и Сабина говорила, что я ей там не нужен. Приходила вечером после приема ко мне, показывала выписки, снимки, даже записи стука сердца ребенка включала, но мне было фиолетово на все это.

Ощущал себя последней тварью, но не смог умилиться стуком маленького сердечка. Как и порадоваться тому, что у меня будет сын, наследник.

Всю радость будто высосали из меня, вот и осталось только вяло плыть по течению. Надеясь, что само собой все как-то образуется.

После того скандала и моего разговора с матерью жена странно притихла. Больше не наседала, не навязывалась, не истерила. Наконец-то занялась обстановкой детской. Они с матерью купили кроватку, коляску, кучу детской одежды.

Я лишь из вежливости мельком оглядывал все эти вещи и уходил заниматься делами.

Чувствовал, что это не победа, а временное затишье. Наверняка Сабина рассчитывает, что после рождения сына я упаду к ее ногам.

С извинениями, букетами цветов и дорогими подарками.

Вот и затихарилась, момент выжидает.

Что ж, я же в свою очередь жду, что после родов она все свое время будет ребенку отдавать. А потом поймет наконец, что малышом к себе привязать невозможно.

И согласится либо жить так, фиктивной семьей, либо развестись через пару лет, когда сын пойдет в садик, а отец получит свой заветный мандат.

В таком режиме мы встретили и зиму, и Новый Год. Играя счастливую пару на публике, посещая светские мероприятия и званые ужины в особняке отца.

Сабина, конечно, сильно переигрывала. Пользуясь моментом, она прижималась ко мне настолько плотно, насколько позволял живот и целовала на камеру.

А мне оставалось только терпеть, изображая счастливого мужа и отца.

Остальное время мы проводили порознь. Сабина дни проводила с моей матерью и своими подругами, а я торчал в офисе допоздна. Стараясь лишний раз не пересекаться с женой.

В середине февраля, за месяц до назначенной даты родов, у Сабины внезапно отошли воды.

В больницу её сопроводила моя мама, а я приехал в клинику ближе к вечеру, где-то за полчаса до того, как врач сообщила нам, что моя жена родила мальчика.

— Елизавета Юрьевна, — мама сразу же направилась к Сабине, а я быстро отвел врача в сторону. Хотелось узнать, какие последствия могут быть от преждевременных родов. — Что с ребенком? Его поместят в этот, как он называется… кувез, вроде бы?

— Зачем? — нахмурилась она. — В кувез кладут недоношенных детей, тех, у кого проблемы с весом, у которых проблемы с функционированием легких и других внутренних органов. У вас же вполне доношенный ребенок. Вес 3400, рост 57 сантиметров.

— Но… — я даже растерялся. — Рожать Сабине было только в марте. Она больше месяца не доносила.

— Погодите, — женщина подняла руку. — Вы точно муж пациентки Денисовой Сабины Юрьевны?

— Да, — уверенно кивнул я. — Могу штамп в паспорте показать.