Эльф из Скайрима (СИ) - Штайн Герр - Страница 249

Ну и да, ритуал, увы, надо повторять постоянно. Желательно, хотя бы раз в столетие. Долговечность это не то, чем славилась защита против Принцев Даэдра.

Вероятно, для бабочек-однодневок вроде бывших людей и в некоторой степени даже эльфов, сотня лет довольно значительный срок. Но для той, кто помнит времена безраздельного господства эльфов в этих и многих других землях?..

Вон, парочка пришедших к ней снежинок, как порой называли в древности этих эльфов недийцы, тоже прекрасно это понимают. Хотя, безусловно, ей необычно видеть как эльф привязывается к человеку, пусть и необычному… Бывшему. Именно что необычно, а не странно, ведь по разрозненным слухам именно они правят Сиродилом, а не люди — такое невозможно в нынешние времена для тех, кто этих людей сердечно ненавидит.

— Результат? — коротко поинтересовался белокурый эльф, слегка сощурившись. Было в нём нечто перманетно подозрительное… Но не для Лами Бал. Древний мог сколь угодно обманывать её детей, просто малолетних смертных, но не такую же древнюю.

— Положительный. — также коротко ответила первая вампирша, мимолётно подмечая, что за молодую Дочь Хладной Гавани беспокоится больше эльфийка, нежели эльф.

Если по лицу последнего ей было понятно лишь то, что он только изображает из себя подозрительного прохиндея, а за этой маской ничего ясно не было, то вторая умудрялась при своём возрасте быть открытой книгой… Как, к сожалению, и сама Лами. Никогда она не училась быть невозмутимой для таких же древних, а не более молодых своих детей-вампиров, не с кем было потренироваться в отличии от этой парочки.

— Хорошо, значит с этим разобрались. — слегка постучал пальцами по подлокотнику кресла эльф, выдавая факт своих раздумий.

— Феатор? — укорительно посмотрела на него эльфийка, не выделяющаяся формами, но обладающая природной красотой эльфов.

Большая утончённость и резкость, как бы странно эти два определения вместе не звучали… Древняя вампирша видела также и внешнюю хрупкость, словно лёд во внешности этой длинноухой.

— Вайси, не надо так плохо думать о нашей новой союзнице. Насколько я заметил, её весьма воодушевила схожесть с Сераной, как с той, кто фактически не по своей воле прошёл обращение. — белокурый эльф тонко улыбнулся, переводя взгляд с супруги на саму Бал. — Плюс, дуростью наша новая… Союзница не страдает. Даже если разумное существо было дураком, возраст это дело частично исправляет… Пусть это и не наш случай.

— Именно так. — кто-то другой возможно бы это воспринял за то, что её посчитали дурой, которую и возраст не исправит… Но Лами понимала, что это была лёгкая проверка как раз на факт вероятности её безумия или искусной подделки, и на деле он назвал её той, кто изначально дурёхой не являлся. — Мне нет нужды ссориться с единственными древними, которые не видят в вампирах угрозы, при этом понимая концептуальность проблемы влияния даэдра. Мы пьём кровь разумных, даже убивая их при этом. Но чем это отличается от убийства мечом или магией, что бывает даже более мучительно и болезненно? Тем, что мы поедаем их часть? Так это даже не любимый многими каннибализм, ибо мы не живые существа поныне.

— Ваши души после смерти попадут к Молагу Балу. — с отчётливой долей холодка проговорила эта эльфийка, Вайси, наградив саму Лами подозрительным, но не категоричным взглядом. То есть, это была лишь лёгкая проверка. Очередная и привычная. Понятная для той, кто связан с даэдра и хочет им противодействовать. И хоть первая вампирша видела её ведомое положение по отношению к мужу, попыталась всё-таки сгладить отношения со столь ценной союзницей.

— Это так. — согласилась Лами. — Но ещё больше душ даэдропоклонников к нему попадают. И усиливает это его гораздо больше, нежели даже все вампиры, ныне имеющиеся в мире. К тому же низший вампиризм излечим, а глупость разумных существ излечить гораздо лучше. Такая вот ситуация у нас сложилась.

— Ваша позиция мне стала более понятна. — слегка разгладилось лицо бывшей монаршьей особы. Или не монаршьей?..

Лами не особо разбиралась в некоторых мотивах её гостей, так как те могли себе позволить любую блажь. И хоть сила была у них равная, её природа портила всё. Проклятый Отец Мучений сделал своих созданий настолько отличными от остальных, что их считали отверженными и прокаженными несмотря на всю пользу, которую они могли принести.

Бывшая жрица Аркея помнила историю о минотаврах. Потомки Королевы Рабов и её полубога, родичи богини Кин, или Кинарет на современный манер… И что с ними сделали? Отвергли. Потому что они слишком отличались от эльфов и людей, которые были ближе друг к другу, чем к каким-нибудь зверорасам.

И это говоря об человекоподобном облике вампиров… А что говорить о настоящем, которым обладают только высшие вроде неё и той девочки? На фоне этого даже дреморы начинаю выглядеть более-менее нормально. Ну и что, что рога и кожа другого цвета? Орки вон, тоже бывают имеют рога и кожа зелёная.

Все сложные проблемы во взаимоотношениях разумных существ лежат на поверхности, а не в философии, религии и чём-то там ещё.

Если бы Феатор знал о её мыслях, назвал бы материалисткой и правильной атеисткой.

— Значит, раз с этим разобрались, перейдём к более материальным аспектам нашего союза. — спокойно разорвал повисшее молчания эльф, замерев на месте ледяной статуей. Благодаря его прищуру невольно казалось, что его глаза также недвижимы. Но нет, они вполне живо бегали по помещению. — Буду говорить прямо, однако наш род всегда славился военной направленностью, да и вы вышли из жречества… — пожал плечами белокурый древний, коснувшись пальцами подбородка. — Общая обстановка касательно культистов даэдра… Оставляет желать лучшего. Слишком разрозненны свидетельства деятельности Принцев и потому совершенно непонятно, что именно они замыслили. Наши соглядатаи собирают информацию в феноменальных масштабах, однако… Понимания всё равно нет. Никакой сильной практической пользы действия Принцев не несут. Они не трогают высшие чины, которые бы даровали их культам власть и влияние… Зачем им агитировать среди бедняков и откровенных бродяг? Да будь их половина империи, архимаги соберутся и уничтожат всяких бунтовщиков почти в любых размерах. Нет, не простой народ меняет монархов и иных правителей. Отнюдь не он. К тому же вера в Восемь Божеств отнюдь не слаба, все ресурсы расформированного Алессианского Ордена перешли к ним.

— Словом, наши противники действуют слишком масштабно, чтобы картина складывалась в нечто единое. Словно огромный пазл, который необходимо собрать без намёка на его содержимое. Можно, но очень сложно и очень долго. — высказалась и супруга древнего эльфа, выглядящего самым опасным существом на её памяти. Даже Молаг Бал ощущался как-то… Иначе.

— Пазл, да… — древняя женщина припомнила эту игрушку, введенную снежными эльфами в нынешнем современном виде. Впрочем, интересовала её не игрушка, а политический аспект, доносящийся из уст закулисных властителей самого густонасёленного региона Тамриэля. Такая информация в её медвежий угол поступала нечасто, ведь всех её детей настойчиво, но без убийств, выпроваживали из хоть сколько-то значимых регионов Сиродила. — Ситуация становится яснее и яснее… Но в целом, я понимаю, что раз Принцы действуют столь схожим образом, то они имеют общую цель. Следовательно — союзники друг другу… И зная их сущность… — вампирша едва не скривилась в открытую, припоминая пространные диалоги с Молагом Балом в начале своей жизни Дитя Ночи… Или Дитя Боли. — Здесь должно было быть поставлено на кон нечто, что принесёт выгоду им всем настолько, что настолько неуживчивые создания готовы действовать сообща.

— Именно. — довольно щёлкнул пальцами Феатор, положив ногу на ногу. — Что-то выгодное. Но что? У меня вот, признаюсь вновь честно, никаких догадок. Никаких могущественных артефактов в Сиродиле нет. Мне не нужно, чтобы там нашёлся очередной идиот, который достал могущественную вещь и пошёл насаждать свои безумные идеи. Спасибо, увольте. Хватило мне Срединного Рассвета, о причинах которого я вам ранее рассказывал… — белокурый фалмер кивнул ей, и Лами сделала тоже самое в ответ. Ещё до ритуала она не удержала любопытства и спросила о том, как такие же древние существа помнят период, который не помнит никто. Даже жившие до него и после. Странностей там было столько, что кипела голова даже у неё, первой вампирши Нирна!.. — Так что их интерес совершено непонятен, нелогичен и невыгоден. С виду. Но он есть. А раз мы не можем сразу распознать их выгоду, стоит заняться параллельно расследованию и накоплению сил.