Квантовый сад - Кюнскен Дерек - Страница 68

– Меджиа, я сказала Архоне, что мы уходим, – заговорила она. – Я не знаю, что совершаю по отношению к человечеству, но, вероятно, врата времени пребудут в наибольшей безопасности у Homo quantus, чем в Союзе. Мы не умеем ими в полной мере пользоваться, и не всем из нас следует доверять.

– Почему вы настолько изменили свое мнение? – спросил Архона.

– Я с радостью приму все двадцать «червоточин». Они, быть может, помогут нам заключить некоторые союзы. Не знаю, куда вы оба отправитесь и что будете делать, но, возможно, когда-нибудь вам понадобится союзник, имеющий военный флот. Если Союз доживет до того момента, я бы предпочла, чтобы этим союзником стали мы.

Архона вытер со лба быстро высыхающий пот.

– Мы уведем Homo quantus очень далеко, – сказал он. – Возможно, мы больше никогда не увидимся с остальным человечеством. Нам просто нужно тихое место, такое, каким был Гаррет.

Айен покачала головой:

– Лично вы не настолько созерцательны, Архона.

– Мне нужно о многом подумать.

– Мое предложение в силе, – сказала Айен. – Будем надеяться, дольше чем на три месяца. А пока что доставьте меня домой. Стиллсу и мне предстоит вести войну и победить.

– Да, блин! – произнес электронный голос Стиллса.

56

Стиллс не полетел с Айен обратно к Оси Фрейи. Айен позволила ему отправиться с Белизариусом туда, куда необходимо, чтобы укрыть Homo quantus. А еще она решила продемонстрировать Стиллсу больше доверия – за ней прилетел другой пилот-Дворняга.

Айен была вымотана, уверена и не уверена одновременно во всем том, что сказала Архоне и Меджиа. Всего за сорок лет обладания вратами времени Союз стал самой передовой державой человечества в плане технологий. А чем станут Homo quantus, дай им четыре десятилетия?

Возможно, богами.

А лучше всего, когда боги где-то далеко, на высоких пьедесталах.

Проблемы же самой Айен были куда более сиюминутными и родными.

Что ей теперь делать? Под скафандром у нее был спрятан кристалл с данными. Она закодировала их и была уверена, что расшифровать их сможет лишь сама. На поясе висел пистолет, тот самый, из которого она выстрелила в голову Рудо.

Пилот, везущий Айен, подал сигнал оборонительным системам Оси Фрейи, и им разрешили перелет к Бахвези. Дворняга мгновенно повел корабль внутрь Оси. Они оказались внутри «червоточины», зловеще тихой, нормальной, с привычной, всего лишь четырехмерной, горловиной. Вылетев с другой стороны, пилот сделал резкий разворот, уходя в тень длинного цилиндра «Мутапы», скрываясь от жара Бахвези. Этот линкор был ей домом почти всю жизнь, но сейчас у Айен не было ощущения возвращения. Ее окутывало похоронное настроение.

Матросы и офицеры отдали ей честь. По обязанности, безусловно, но, помимо этого, она заслужила их уважение. Для флота свет клином не сошелся на одной Рудо. Айен была одним из самых молодых полковников во флоте, но обладала опытом и авторитетом, достаточными, чтобы командовать любым из боевых кораблей Союза. А еще она была первой среди равных, из полковников. Младшая жена командующего флотом. Если Союз выживет, все будут помнить, что она сыграла ключевую роль в легендарном переходе через Кукольную Ось. Ее внедрили в команду Архоны. Горькая же ирония ситуации заключалась в том, что никто и никогда не узнает правду: ее величайшим вкладом в успех восстания стало убийство матери. В будущем ее ждет либо смерть, либо горькая слава.

Рядом с каютой Рудо она обнаружила не только троих военных полицейских, но и командира военной полиции флота, решительного молодого подполковника. Та четко отдала ей честь.

– Генерал-лейтенант ждет вас, мэм, – сказала она. – Однако будьте добры сдать пистолет.

Айен не удивилась. Тридцать девять лет назад, три дня назад, она пообещала закончить их разговор, держа Рудо на прицеле. Есть время брать инструменты в руки, и есть время убирать их. Возможно, настало время, когда Айен уберут: нельзя полагаться на ненадежный инструмент. Айен отстегнула кобуру и отдала оружие командиру военной полиции. Слегка смущаясь, подполковник попросила остаться на месте, чтобы выполнить сканирование тела. Затем отдала честь, и двери в каюту Рудо скользнули в стороны.

Айен вплыла внутрь и дождалась, пока двери закроются, прежде чем встретиться взглядом с Рудо. Командующий флотом сидела за небольшим переговорным столиком, пристегнувшись к креслу. Седые короткие вьющиеся волосы. Ожог от плазмы по левой стороне головы, такой же, каким Айен знала его всегда. Знакомые морщинки, окружающие печальные карие глаза Рудо. Но одновременно Айен видела перед собой капитана Рудо. Сосуществование прошлого и настоящего.

– С командиром военной полиции? Впечатляюще, коммандер, – сказала Айен, не используя уважительное «мэм», как делала это раньше, обращаясь к Рудо, всегда, даже в личных разговорах. Оттолкнувшись от стены, Айен подплыла к креслу у стола.

– Ты не должна была сделать что-либо, что могло бы повредить твоей карьере, – сказала Рудо.

Айен устроилась в кресле и пристегнулась. Настроение у нее было мрачное, и она не пыталась этого скрывать.

– Если хочешь убить меня, не делай это в момент внезапной вспышки злости, – продолжила Рудо. – Союзу нет смысла терять нас обеих. Ты достаточно опытна, чтобы убить меня таким способом, чтобы тебя никто не заподозрил.

Такого ответа Айен не ждала.

– Таким, каким позаботились о полковнике Муньярадзи, не так ли? – спросила она.

Глаза Рудо на мгновение расширились, и на ее лице появился стыд.

– Давненько не слышала я этого имени, – тихо сказала она. – Не знала, что тебе про него известно.

– Но ведь это он сделал вас тем, кто вы есть, не так ли? Скажите, он помог вам убить настоящую Рудо или просто воспользовался тем, что вам было что скрывать?

Айен проговорила это с жаром и горечью.

– Я убила ее, – спокойно сказала Рудо. – Мои кураторы обещали мне быстрое продвижение по службе. Союзу я ничего не была должна. В политическом классе такие люди, как я, не нужны нигде. Тогда, как и сейчас, политиканы Союза были неспособны объединиться ради общей цели, придерживаться одной политики так, как это делают Конгрегаты. Это была честная сделка. Моя карьера в Экспедиционном Отряде была бы отличной, не найди мы врата времени.

– Значит, Конгрегаты хорошо знали вас уже тогда, – сказала Айен. – И сейчас знают.

– Несомненно.

– Вы за них?

– Нет, с тех пор как ты меня подстрелила.

В воздухе нарастало напряжение. Все это лишь слова. Какие доказательства есть у Айен? Она начинала свою карьеру аудитором. Прекрасно знает, какими они должны быть. А у преданности и вовсе доказательств не существует.

– А Оконкво? – спросила она.

Рудо поежилась. Затем покачала головой.

– Я ее разочаровала. И Зиваи тоже, – сказала Рудо. – Она рассказала мне, что повстречалась с тобой. Презирала меня, не в силах найти оправдание тому, что я планировала. Они развелись со мной. Оконкво повысили в звании, и она возглавила Отдел разработок биологического оружия.

Заменив твою мать. Это осталось невысказанным.

– Вы проиграли, – сказала Айен.

Рудо сжала губы.

– Генерал-майор Такатафаре знала, что я была замешана в убийстве. Более того, я рассказала ей, что меня посетили люди из будущего. Сказала, что послала человека из будущего убить бригадира Иеканджику. У меня были доказательства. Иначе это нельзя было объяснить. И это знание связало руки Такатафаре. Она повысила меня в звании до майора и взяла в свой штаб.

На лице Рудо была сильная боль – такого Айен еще никогда не видела. В чем же дело? Судьба Союза зависит от того, поверит ли Айен в честность Рудо? Потрясающе. Но будущее целого народа не должно зависеть от веры одного человека.

Злость Айен на Рудо начинала спадать. У нее не хватало сил, чтобы выдержать такое. Можно вынести, когда твой мир рушится по частям, но не весь сразу. Рудо лгала, участвовала в заговоре с целью убийства, и ее повысили в звании. Айен не была способна добиться справедливости, не более чем полковник Оконкво или генерал-майор Такатафаре.