Особенная девочка для властного Альфы (СИ) - Королева Людмила - Страница 37

- Пока будешь кормить дочку, я приготовлю нам завтрак, - говорит он и уходит на кухню.

- Спасибо вам, мои малыши, за помощь, - искренне благодарю Сонечку и Илюшу, и чувствую, как по венам у меня распространяется тепло.

Они меня понимают. Или не они, а их магия.

Я очень рада, что бабушка Лена пришла в сознание. Я хочу ее увидеть и поблагодарить за то, что она спасла меня. Ведь если бы пуля попала в мою голову, я бы, наверняка, превратилась в «овощ» или умерла. Ведь во мне очень мало волчьей магии. Даже если бы Илюша усилил мою регенерацию, на восстановление мозга потребовалось бы очень много магии и сил. А я не уверена, что моему организму хватило бы сил на такое сложное восстановление, я же не волчица.

Глава 28

Я нерешительно переступаю порог просторной светлой палаты. Стены выкрашены в голубой цвет, полы светлые, потолки белые. На окнах голубые жалюзи. Больницы у оборотней намного лучше, чем человеческие. У оборотней современное оборудование, есть и магические сканеры. Все создано с учетом особенностей этих невероятных людей.

Бабушка лежит с закрытыми глазами на кровати. Длинные белые волосы распущены. Выглядят они густыми, блестящими, ухоженными. Бабушка одета в белую ночную сорочку и по пояс укрыта белым одеялом. Морщинистые руки сложены на груди. Дыхание ровное и спокойное. Я смотрю на лицо женщины, которая спасла меня. Мне кажется, у нее стало меньше морщин. Бабушка заметно лучше выглядит. Будто на несколько лет помолодела.

Делаю еще один шаг и замираю. Боюсь потревожить ее покой. Но и уйти не могу.

- Чего крадешься? Я не кусаюсь, - говорит она и резко распахивает янтарные глаза.

Янтарный цвет постепенно угасает, и проявляется синяя радужка. Бабушка внимательно смотрит на меня.

- Привет, - шепчу смущенно.

- Что застыла, как не родная? Иди сюда, обниму.

Я подхожу, сажусь на кровать, а бабушка приподнимается и сжимает меня в своих крепких объятиях.

- Невредимая, - выдыхает она, ощупывая меня руками, а потом откидывается обратно на подушку.

Это что же выходит? Елена Андреевна за меня переживала больше, чем за себя?

- Как вы себя чувствуете, бабушка?

- Ну, ты чего выкаешь? Говорила же уже. На ты называй, - закатывает она глаза и цокает языком.

- Как ты? – исправляюсь я.

- Благодаря магии правнука исцелилась и помолодела. Хоть завтра под венец, - она подмигивает мне, а я улыбаюсь.

- Спасибо тебе большое за то, что спасла меня, - благодарю ее и сжимаю теплую морщинистую руку.

Бабушка поднимает другую руку, проводит пальцами по моей голове, заправляет мне за ухо локон каштановых волос.

- Ну, а как иначе? Ты же моя малышка. Эти мужики окаянные только и делают, что жизни друг другу портят. Из-за их войны я лишилась и мужа, и сыновей. Не могут ироды проклятые жить нормально, как люди. Постоянно что-то делят и делят. Ты – все, что у меня осталось. И я учуяла, что тебе грозит беда. Сердце подсказало. Я уже двадцать лет обороты не делала, а тут обернулась, к тебе спешила на помощь. Но возраст уже не тот. Зверь у меня слабый.

- Миша жив, - говорю я и опускаю взгляд.

- Жив? – удивляется она. – Твой муж ему не оторвал голову? Как так? Они же если воюют, то в живых никого не оставляют.

- Я попросила Артура не убивать Мишу и не уничтожать вашу стаю, - признаюсь я.

В палате пахнет лекарствами. Я морщу нос. Почему-то этот запах вызывает у меня тошноту. Это все беременность.

- И что? Альфа серых тебя послушал? – бабушка удивленно приподнимает брови.

- Нуууу… Частично. Артур людей отпустил на волю. Им вернули деревушку, в которой они жили. Те белые волки, которые присягнули на верность серым, Артур в свою стаю забрал. Те, кто отказался… В общем Сонечка им магию так и не вернула, а охотник этим воспользовался и провел какой-то ритуал, чтобы магия окончательно развеялась и уже никогда к этим волкам не вернулась. Миша тоже стал простым человеком без магии. Этим бывшим волкам теперь придется учиться жить среди людей. А Миша в тюрьме. Его отпускать не хотят, - делюсь новостями.

Бабушка начинает смеяться. Да так звонко, от души. А я пугаюсь, не тронулась ли она умом после всего пережитого.

- Я знала, что ты у меня уникальная девочка, - качает головой бабушка и улыбается. – Охотница приручила альфу, заставила его прислушиваться к женскому мнению. Да на такое даже волчицы не способны, - смеется она. – А ты приручила зверя. Удивительно. Если бы я мужа попросила не убивать врага, он бы меня слушать не стал. Он всегда делал все по-своему. Спасибо тебе, родная, что сохранила жизнь Мише. Я понимаю, что он много зла вам сделал, но все же он мой сын. Мой младшенький. И сердце разрывалось от боли. Я ведь думала, что и этого ребенка потеряла.

- Пока он будет сидеть в тюрьме. Возможно, потом выпустим к людям.

- Спасибо, - кивает она. – Если позволишь, я бы хотела хоть иногда приходить к вам в гости, - бабушка отводит взгляд в сторону и вздыхает.

- А у меня к тебе другое предложение, - улыбаюсь я. – Как смотришь на то, чтобы присоединиться к серым волкам? Хочешь жить в стае моего мужа?

- Зачем ему немощная волчица? Альфы набирают в свою стаю сильных воинов и самок, способных рожать. Чужих старых волчиц в стаю, обычно, не принимают.

- Затем, что ты моя единственная кровная родственница, не считая Мишу. Я сирота. Я много лет жила одна, старалась выжить, скрывалась от волков. Я мечтала о семье. И даже не подозревала, что у меня есть родня среди волков. Поэтому ты будешь жить рядом с нами.

- И Альфа серых не против? – бабушка недоверчиво смотрит на меня.

- Не против, - раздается голос Артура. – Вы спасли мою истинную. Я ваш должник. И раз жена хочет, чтобы вы жили рядом. Я выделю вам дом.

Муж уверенной походкой заходит в палату, держа на руках Сонечку. Она опять мусолит свой кулачок и что-то мурлыкает себе под нос.

- Внешне ты копия своего отца. Я знала Сергея Мироновича. Это его волки убили моего старшего сына. Не пощадил он моего мальчика. Но у тебя сердце доброе. Ты более человечный. Я чую в тебе людскую кровь. У тебя мать – простой человек.

- Вы Снифер, - удивляется Артур.

- Кто? – переспрашиваю я.

- Родная, в ближайшее же время я займусь твоим обучением. Ты должна разбираться в нашей магии, раз теперь ты одна из нас.

- Она еще не одна из вас. Ты не провел ритуал принятия ее в стаю. Я не чую в ее крови капли твоей крови. Она еще не пила твою кровь.

Я удивленно смотрю на Амурского. Ничего не понимаю. Он замечает мой недоуменный взгляд.

- Во время ритуала я прокушу зубами твое запястье и сделаю пару глотков твоей крови, а потом ты выпьешь моей. И все это будет происходить в присутствии моей стаи. Все мои волки будут знать, что ты наша по волчьим законам.

- Теперь поняла, - киваю я.

- Вот вас выпишут, Елена Андреевна, и мы проведем этот ритуал, - заявляет Артур, утыкается носом в висок Сонечки, будто надышаться не может своей девочкой.

- Так какой магией обладает Снифер? – уточняю я.

- Снифер чует, какая кровь течет в венах того или иного создания. Они с легкостью определяют, где родная кровь, где чужая, кто с магией охотников, кто с магией оборотней. Если к стае приближаются чужаки, Снифер сразу предупреждает Альфу о том, кто подходит к территории. Но вот выследить или взять чужой след они не могут. Выслеживание по крови – это магия ищеек, - поясняет для меня муж.

- Все верно, - кивает бабушка. – И я чую, как закипает твоя кровь, волк, когда ты смотришь на мою внучку, - хитро прищуривается бабушка.

Артур усмехается и качает головой, переводит на меня жадный взгляд. А у меня против воли краска приливает к щекам.

- Не надо стыдиться любви, моя дорогая девочка. Это лучшее, что даровано нам небесами. Не важно, кто ты… Человек, охотник или зверь… Каждый из нас нуждается в любви, заботе и внимании, - улыбается бабушка.

- Мы тебе принесли поесть и сменные вещи. Завтра еще придем. Ты поправляйся и набирайся сил, - меняю я тему, целую бабушку в морщинистую щеку.