Сокровище для непримиримых принцев. Возвращение (СИ) - Берг Анастасия - Страница 12

Закрыла глаза, балдея, и отчетливо понимая, как мне не хватало нормальных условий в последние недели. А когда открыла, поняла что можно было этого и не делать.

Почему утрата зрения происходила с разной периодичностью? Я начала улавливать связь, некие подозрения закрались еще в прошлый раз, но для чистоты эксперимента придется дождаться следующего “прозрения”.

Услышала шаги в соседней комнате и немного разволновалась в надежде, что Карэлу удалось узнать что-то хорошее, и я не становилась мутантом или не слепла бесповоротно. Пока мужчина расставлял какие-то предметы в спальне, я встала, вытащила заглушку в ванной, на ощупь перешагнула через бортик и обтерлась мягким полотенцем. Промокнув волосы еще раз и немного взъерошив, чтобы придать объем, оставила их распущенными высыхать. Мои пальцы оценили особую мягкость.

Я аккуратно подошла к предполагаемой зеркальной стенке с каменными тумбами, чтобы повесить полотенца на крючок, который еще полчаса назад приметила на стенке, и поняла, что не только расслабилась, но и захмелела. Щечки начали гореть, координация сбиваться так, что по пути снесла пару бутыльков, стукнувшись ногой. Спокойно!

За стеной тут же затихло, и Карэл, видимо, услышав переполох, направился ко мне. Я не успела даже сдвинуться, чтобы надеть халат, как в комнату вошли.

– Кхм… Искупалась? – произнес мужчина с явной “изучающей” паузой.

Я надеялась, что сразила его своим голым телом, а не перевернутыми бутыльками. Тем не менее, осталась стоять лицом к зеркалам и боком к мужчине. Показалось, что меня немного шатает, но отсутствие зрения не давало подтвердить это факт, поэтому, на всякий случай, я держалась за столешницу, чтобы не упасть.

– Да. Только не знаю, как я должна была узнать по запаху, где гель, а где шампунь, – улыбнулась без осуждения. – Но они все вкусно пахнут. – Попыталась задобрить мужчину.

Хотя сейчас меня заботило немного другое, а именно напрягшаяся грудь и желание, чтобы ко мне прикоснулись.

Я начала переминаться с ног на ногу, а мужчина, будто почувствовав мое состояние, медленно подошел сзади, переложил прядь с правого плеча и шеи назад и уткнулся носом сначала в волосы, потом шею, дотянулся до ключицы…

– Ты все правильно сделала. Действительно, вкусно. – Карэл опалил меня горячим дыханием. От этого электрического импульса, мурашки разбрелись до пят, заставив прогнуться в спине.

– Люблю твои инстинкты… – ляпнула первое, что пришло на ум, потому что сейчас думалось плохо, а голова кружилась. Прикосновения казались нереальными, а тепло внутри нарастало.

В ответ мужчина замер, задержав дыхание, а потом ринулся выкладывать дорожку поцелуев от плеча к шее.

Я начала таять под жаром мужских губ и отклонила голову вбок, предоставляя еще больший доступ к коже. Его рука накрыла мою напрягшуюся грудь, по собственнически ее сжимая, а пальцы второй плавно перемещалась к самому пылающему месту.

Карэл жадно целовал меня, прихватывал губами под челюстью, но вдруг резко отстранился. Я не видела, но ощущала всей собой, что он прилагал титанические усилия.

– Нет. – Услышала я результат его внутренней борьбы.

Браво, мужчина с железной силой воли! Только вот у меня сейчас ее не наблюдалось, я вообще ощущала себя будто во сне, где нет никаких рамок и планов. Поэтому повернулась к Карэлу грудью, и только собиралась протянуть свои руки к его лицу, как он схватил их за запястья, зафиксировав своей широкой ладонью за моей спиной.

– Мм, любишь, чтобы тебе подчинялись? – захотела распалить мужчину.

Тяжелое дыхание в ответ откликнулось очередной волной возбуждения, закручивающейся спиралью внизу живота.

– Договорилась… – в мои губы впились так несдержанно, что я простонала прямо в рот.

Вторая его ладонь, не удерживающая запястья, шлепнула меня по ягодице, заставляя поддаться вперед и почувствовать через ткань такую желанную сейчас мужскую плоть. Одежда предательским образом была еще на мужчине и мешала в полной мере ощутить жар и пульсацию твердого массивного члена.

Опустив руку под мою ягодицу, Карэл поднял меня за бедро, усадив на каменную прохладную тумбу, которая моментально нагрелась. В воздухе смешался запах трав, дурманящих экстрактов и секса. Я раздвинула ноги шире, так сильно желая ощутить мужчину внутри, и его ловкие пальцы моментально пробрались к моему пульсирующему месту. Его сжимали и пошлепывали, а я совсем не могла сдержать тихие визги.

Как и не могла о чем-то думать, потому что весь мир сомкнулся лишь на этом желанном мужчине, так властно удерживающим мои руки, заставляющим прогибаться в пояснице, открывая грудь для влажных поцелуев. Ощущение его жара обволакивало, а нежные и грубые посасывания горошин сосков заставляли молить то ли не останавливаться, то ли перестать меня мучать и уже использовать грубо член по назначению.

Но мужчина издевался, напитывался чувством контроля, а мне только и оставалось как завидовать его выдержке, стонать и слушать хриплое прерывистое дыхание.

Когда он, наигравшись с грудью, впился снова в мои губы, то я взяла сполна – начала развязно всасывать его язык, будто бы в стремлении достать до глотки. Наслаждаясь несдержанным низким стоном, прикусила мужчину за этот самый язык, а потом, отодвинулась, оттягивая губу, как бы намекая, чтоб он перестал церемониться.

– Пожалуйста… – нечленораздельно промямлила я, пока мою шею буквально облизывали, а чужая рука с влажными звуками сминала чувствительный бугорок между ног, приносящий волны удовольствия.

– Пожалуйста что? – издевался мужчина, кусая мочку моего уха.

– Трахни меня, прошу… – уже проскулила я.

– Такая ненасытная девочка. – Я готова была кончить просто от его низкого голоса, но в этот момент он проник в мое мокрое нутро сразу тремя пальцами.

Я несдержанно простонала, моментально задвигав бедрами, как получалось на горячей столешнице. Но мужчина пресек мои попытки и, углубив пальцы, начал методично подготавливать меня к большему.

Теперь наши поцелуи переросли в быстрые и не менее страстные. Мужчина отвлекался на шею, плечи, ключицы, грудь, а я лишь сконцентрировалась на ощущениях внутри, таких распирающих, разносящих волны удовольствия по всему телу, и жаждала его губ. Карэл, будто услышав, вцепился в них, и без предупреждения вошел по-настоящему, сразу до конца.

Мы оба приглушенно застонали друг к другу в губы. Объемы были настолько впечатляющими, что я мысленно поблагодарила его за подготовку. Мужчина не шевелился, дав мне привыкнуть, проводя утешающую дорожку поцелуев от уха до уголка губ. Его забота была ценна, но я слишком долго ждала, слишком велик был пожар внутри, поэтому не церемонясь, подтянув себя к нему ногами, сама насадилась вперед, намекая на движения.

Мужчина резко втянул воздух сквозь зубы и принялся активно вбиваться в мое горящее тело. Краем сознания мне показалось, что он сдерживался, но ощущений и так было предостаточно, поэтому я, забыв об этом, полностью отдалась потоку. Мне из-за невозможностьи двигать руками, оставалось лишь наслаждаться, выцеловывать его лицо, прикусывать под челюстью, всасывать мочку его уха и несдержанно стонать от того, как член проезжался по всем чувствительным местам, доставая до самой эрогенной зоне.

В прошлый раз, в воздухе, ощущения были другого рода, но такими же оглушающими до звездочек.

Мои кисти по-прежнему держали в замке за спиной, а амплитуда толчков становилась размашистой с оттяжкой. На каждый шлепок я извивалась, насколько позволяли его горячие руки, но противореча самой себе, обняла мужчину ногами еще сильнее, не желая разъединяться ни на секунду. Его пальцы больнее сжались в мою ягодицу, явно оставляя собственнические синяки, отчего тепло сладостно разлилось по моим венам.

Я была практически на пределе, и даже начала верещать на октаву выше. Карэл удовлетворенно зарычал, продолжая неистово вбиваться, а влажные звуки распространялись на всю комнату, сводя с ума.

Ощущения разрывали меня на миллион частей, настолько сильно, что я не сразу заметила, как начала видеть. Свет в ванной был полностью выключен, а очертания расплывались от желания и жара, поэтому я не стала концентрироваться. Мне хотелось чтобы мужчина получал такое же удовольствие, как и я, чтобы он не останавливался никогда.