Квантовый волшебник - Кюнскен Дерек - Страница 6

Инфлатоновая пушка. Двигатель разгонял корабль за счет частиц, существующих пикосекунды, пар инфлатонов и антиинфлатонов, возникающих в трубе. А на что способны эти частицы, окажись они за пределами двигательной системы?

– Какова разрушительная сила вашей инфлатоновой пушки? – наконец спросил он.

– Не ваше дело, – ответила Иеканджика, но на ее лице промелькнуло самодовольство.

Как же Экспедиционному Отряду удалось так продвинуться в своих разработках? Быть может, они натолкнулись на какой-то артефакт Предтеч и раскрыли его тайны? Сорок лет – большой срок, но недостаточно большой для того, чтобы изобрести все, что они изобрели. Даже сам по себе инфлатоновый двигатель на десятилетия опередил все, что создано цивилизацией. Масштаб проделанной работы, масштаб ее политических и военных последствий немыслимы. Это далеко за пределами его обычных дел – дурачить бизнесменов и гангстеров. Честно говоря, вообще за пределами его способностей, по всей вероятности. А еще он не сомневался, что если он возьмется за дело и потерпит поражение, майор Иеканджика не сочтет за потерю времени всадить ему пулю в голову.

– Задача – провести двенадцать кораблей через Кукольную Ось, – принялся рассуждать он. Будучи сформулированной вне политического контекста, задача уже не казалась столь немыслимой. – Какова оплата?

Иеканджика поменяла изображение. Появился небольшой корабль, нарисованный желтыми линиями.

– Каков его размер? – спросил Белизариус, наклоняясь вперед и натягивая ремни.

– Пятьдесят три метра от носа до кормы, – ответила она.

Изящный небольшой корабль, узенькая кабина, двигатели холодной тяги, грузовой отсек и системы жизнеобеспечения, выстроенные вокруг трубы. Маленький корабль с инфлатоновым двигателем. Любая из наций-покровителей все отдаст за такой корабль.

5

Белизариус понятия не имел, стоит ли ему браться за это дело, но от него пока что не требовали ответить. Иеканджика вывела его в коридор, где их по-прежнему ждал офицер военной полиции. Белизариус попытался ухватиться за ручки, но сделал это неуклюже, потом панически дернулся, и его закружило посередине коридора так, что он не мог достать ни до одной из стен. Он тяжело вздохнул.

– Давненько в невесомости не был, – сказал он. – Не откажусь от помощи.

Полицейский презрительно скривился и протянул руку. Белизариус схватился за нее обеими руками, будто утопающий за канат, смог наконец дотянуться до ручек на стене и двинулся по коридору, аккуратно перебирая руками. Стены из выцветшего углепластика выглядели неуютно и давяще. Будь здесь небольшие цветные источники света, ощущение стало бы теплее. Иеканджика остановилась, прижала ладонь к сенсору, и в стене с рокотом открылась дверь. За ней была полутемная каюта, размером с пару гробов.

– Мы перевели офицера в общие казармы, чтобы вы чувствовали себя здесь почетным гостем, – безо всякого намека на иронию сказала Иеканджика.

У него душевая кабина в Свободном Городе Кукол была больше, чем эта каюта.

Белизариус вплыл внутрь и развернулся лицом к Иеканджике. Ее карие глаза смотрели на него с вызовом.

– Вам не победить Конгрегатов, – наконец сказал он. – А когда они обо всем этом пронюхают, занервничают все нации-покровители.

– Займитесь своим волшебством, а мы сделаем остальное.

Она жестко поглядела на него, но затем немного смягчилась.

– Я ничего против вас не имею, Архона, – сказала она. – Вам просто не доводилось жить с чужим сапогом на горле. Вы принимаетесь рассуждать о проблемах, которые копились десятилетиями. On n’estpas maîtres dans nos maisons… – произнесла она старую поговорку, не закончив ее. «Мы не хозяева в своих домах…»

Зарокотал механизм, и дверь закрылась. Тусклая панель на потолке осветила выцветшие от времени серо-коричневые стены из углепластика. К одной из стен был пристегнут спальный мешок для сна в невесомости. За перегородкой с ручками с другой стороны был крохотный умывальник и гальюн. В воздухе пахло потом. Наверняка есть камера, чтобы следить за ним. Паранойя Союза была осязаема, как и их страстное желание победить. Осторожно открыв спальный мешок, Белизариус влез внутрь и пристегнулся. Выключил свет и закрыл глаза, но мысли продолжали хороводом кружить в его голове.

Суб-Сахарский Союз хочет начать войну за независимость против самой могучей нации во всей человеческой цивилизации. И им потребовался опытный мошенник, чтобы доставить их секретное оружие туда, где его разнесут в клочья. На первый взгляд не слишком привлекательная перспектива.

Более того, Иеканджика в чем-то врала, причем совершенно неумело. Вероятность того, что один-единственный ученый Союза внезапно совершил открытие, позволившее создать двигатель нового типа, ничтожно мала. Где же они нашли этот их инфлатоновый двигатель и их новое оружие? Ему требовалось хорошо все обдумать.

В течение одиннадцати поколений биоинженеры совершенствовали мозг Homo quantus, наделяя его способностями в области математики и геометрии, дополненными эйдетической памятью. Уже это позволяло создать детей, способных на впечатляющие ментальные трюки, но для того, чтобы сладить с глубочайшими концептуальными проблемами космоса, Homo quantus требовалось большее.

Применив ДНК электрических угрей, Homo quantus наделили электрическими пластинами, пучками мышечных волокон, расположенными под ребрами, которые действовали подобно батареям. Белизариус направил слабый постоянный ток в левую лобную долю своего мозга, ответственную за восприятие речевой информации и чужих переживаний, а также обработку данных органов чувств. Спустя мгновения его способность осмыслять тонкости языков и социального поведения резко ослабла, равно как и чувства обоняния, вкуса и осязания. Одновременно с этим возросла активность правой передней доли, усиливая способность креативного математического мышления и пространственное воображение до уровня выше гениальности. Homo quantus называли это состояние savant[1].

Белизариус направил электрический ток в магнитосомы, органеллы в клетках мышц, содержащие внутри себя микроскопические кольца железа. Его окружило слабое магнитное поле, позволяя ему ощущать наполняющие «Мутапу» электрические и магнитные поля. Металлические петли на панелях стен искажали его собственное магнитное поле. То же самое делали металлические провода в выключенном компьютерном мониторе. И камера наблюдения, спрятанная в углу крохотной каюты. Белизариус начал изменять собственное магнитное поле, анализируя отклик от камеры. Простенькое, тупое устройство, работающее лишь в видимом диапазоне.

Развернувшись спиной к камере, Белизариус убрал голову в спальный мешок, делая вид, что спит. И в темноте спального мешка достал крохотную пластиковую полоску, которую снял с руки служащего военной полиции. Давненько ему не приходилось что-нибудь красть – кошелек, монету, жетон. Уж не потерял ли он навык.

Полоска представляла собой полупроводниковое нанотехнологическое устройство, встроенное в проницаемую для воздуха полосу углеткани. Гибкая. Слегка блестящая. Питается от движений тела. Белизариус прижал полоску к своему левому запястью. Засветилось небольшое изображение. Сегодня Белизариус намеренно дважды попросил Иеканджику повернуть изображение, чтобы запомнить ее движения пальцами. Она делала это уверенно, отработанно. Его же движения были медленными и неуверенными. На простенькой старомодной голограмме появился текст на французском. Полоска не была защищена паролем, что означало, что паролями будет защищено все остальное.

Если они обнаружат, что он копается в их сетях, его свидание с расстрельной командой состоится очень быстро. Надежда лишь на то, что у Шестого Экспедиционного Отряда и квантовые компьютеры тоже пятидесятилетней давности. У Белизариуса в голове был полный набор способностей для квантовых вычислений, но он нервничал. Он редко вкладывался в игру до такой степени. Однако ему необходимо знать, что есть у Союза, чтобы понять, стоит ли ему браться за эту работу и возможно ли вообще ее выполнить.