Хозяин оков VIII (СИ) - Матисов Павел - Страница 46

Я немного взгрустнул, опрокинул чарку-другую грибного эля и продолжил эксперименты. Лучшая моя стихия — это воздух. А раз уж основной поражающий элемент в моей задумке — это лед, то воздух можно использовать в качестве начинки. Под большим давлением стихия способна на настоящие чудеса.

К слову, я также думал о том, чтобы разделить воздух на компоненты. Кислород мог бы в теории питать огонь. Но эльфийская магия плохо стыковалась с людской, так что я отказался от подобных экспериментов.

Ничего особого не ожидая, я создал компактную ледяную болванку и принялся тупо накачивать ее воздухом. Пришлось оставить лазейку для подачи маны, но мне удалось доставить стихию внутрь снаряда.

Какое-то время ничего не происходило. Думал, что где-то накосячил. Воздух все вкачивался внутрь и вкачивался. Наружу стихия выйти не могла, поскольку ее окружал твердый лед. Бахнуло шумно и неожиданно для меня.

Взрыв получился громкий, мелкие ледяные осколки брызнули во все стороны. Даже Ниуру стало любопытно:

— Твой взрыв громче моего… — ревниво заметила она.

— Подожди, пока я не создам фугас в полном масштабе. Вот тогда жахнет так жахнет! Кажется, я нащупал перспективный путь, кши-ши-ши!

— Наставник, не убейтесь, прошу! — взмолилась Лейна.

— Н-да, вот еще задачка. Каким образом точно рассчитать концентрацию и когда именно метать снаряд в цель…

Вопрос безопасности в моих экспериментах стоял настолько остро, насколько это возможно.

Я отправился к корме судна, где оборудовал специальную укрепленную зону. Настилы из досок и жестяная пластина защищали палубу. Паруса и переднюю часть мы с Лейной прикрывали Защитными Барьерами, плюс дополнительно поставили толстые деревянные стенды, сооруженные из подручных материалов. Само собой, мы с мелкой надели доспехи, взяли по тяжелому щиту и надвинули глухие шлема на голову.

Гомидеру и еще пара эльфов, владеющих огненными щитами, дополнительно прикрывали другие направления. Организовали настоящий бастион для экспериментов.

Было бы удобнее сойти на берег. Провести опыты на одном из ледяных островов, например. Но мы не могли останавливаться и терять время. Придется проводить испытания на ходу.

Постепенно я начал наращивать мощность воздушно-ледяного фугаса. Жахать стало еще сильнее. Осколки летели во все стороны. С возрастанием мощи ледяные осколки порой пробивались даже через магический барьер. Серьезного урона они нам не наносили, но по обычной слабозащищенной пехоте такое заклинание способно нанести заметные повреждения.

Я долго экспериментировал с формой, размерами, спектром Льда, спектром Воздуха и концентрацией начинки. И понял, что мне надо определиться со стандартами в этом плане. Иначе каждый раз получится неизвестный результат, и я буду надеяться на авось.

Если концентрация воздуха внутри будет велика, фугас взорвется передо мной. Если слишком низка — то даже после броска снаряд не разорвется. Просто ледяная болванка врежется в препятствие и отскочит. Уловить эту тонкую грань оказалось неимоверно сложно. Я не был специалистом в изготовлении бомб, так что придется действовать методом проб и ошибок.

Если со спектром Льда определился достаточно быстро, то с Воздухом экспериментировал дольше. Пришлось повозиться с расчетами нужного спектра. В итоге мне удалось вывести максимально хаотичный, летучий спектр Воздуха. Именно с ним получались наиболее мощные взрывы.

Оставалась сложность с детонацией снаряда. Ледяная болванка летела довольно быстро, ведь за основу был взят Воздух — именно он и толкал вперед двойное заклятье. Вот только взрыв все равно происходил не всегда.

Я вспомнил о том, как действует огнешар, и подсмотрел печать в гримуаре прошлого капитана судна. В контурах нашлось нечто вроде контактного взрывателя. Вернее, особой уязвимости, благодаря которой оболочка огнешара разрывалась при контакте с целью, высвобождая накопленную энергию.

Эту уязвимость я переложил на ледяную оболочку снаряда. Концепция, наконец, получилась завершенной. Оставалось только методом проб и ошибок выявить точные параметры снаряда. Чтобы он взрывался при контакте с целью, а не у меня под носом.

Бедную корму Иглобрюха ждало суровое испытание, ибо ошибки я допускал часто. Нужно было нащупать границы и спектры стихий.

Задача так меня увлекла, что я проработал весь день и полночи. После чего меня покормила Лейна и отвела спать. А ближе к полудню я продолжил эксперименты.

Корма корабля вся была в ошметках щепок и кусков досок. Палубу все-таки мы пробили, щиты пришлось ремонтировать. Барьеры долго не выдерживали. Фальшборт кормы сзади снесло начисто. По крайней мере нам удалось сберечь паруса, а это главное.

Солнце висело в зените, когда мне удалось наконец изготовить устраивающее меня заклинание. Ледяная граненая блямба диаметром с тарелку и толщиной с руку понеслась с кормы Иглобрюха в сторону проплывающего мимо блуждающего айсберга.

Хоть мы и миновали Ледяной Пролив, островки льда дрейфовали и здесь — далековато от эпицентра аномалии. При контакте с морем заклинание срабатывало не всегда, так что я выбирал более твердые цели. В бою ведь вряд ли буду стрелять по воде.

Ледяной фугас разорвался с громким грохотом об островок. Во все стороны полетела острая ледяная шрапнель. Царапнуло и по корме судна, несколько осколков попали по нашим Барьерам. Взрыв вышел достаточно мощным. Жаль, что магическую защиту пробивало так себе, да и формировалось долго, зато площадь поражения получилась солидной. Вот и первый аое-скилл!

— Поздравляю себя с моим первым магическим фугасом! Не только огнем можно подрывать. Лед и воздух — сила! Осталось закрепить печать в фокусаторе и проверить, как она покажет себя в реальном бою…

Глава 22

— Гомидеру, у вас в роду все мужики бородатые?

— Нет, мастер. Только я. Один из прошлых хозяев хотел сделать из меня дорогую экзотику, вот и мазал лицо зельем для роста волос.

— Недурно получилось. Может, и мне раскошелиться на зелье? — потер я свою лысину. — Хотя к ксаргу. Чем меньше волос, тем меньше с ними возни. Я же не эльф, чтобы мои волосы всегда были гладкими и шелковистыми.

— И как? Помогло это продать тебя дороже? — полюбопытствовала Ниуру.

— Не-а. Наоборот — за бородатого эльфа просили меньше денег, чем за нормального, — Гомидеру вздохнул, трепля свою рыжую бороду.

— Ничего. Хоть на мужика нормального стал похож. А то эльфийских самок от самцов порой и не отличить! — утешил я.

— На человеческого мужика, — добавила Лиетарис.

— У людей нет столь яркого цвета волос, — заметила Лейна.

— Если я вернусь в таком виде в родное поселение, меня точно отправят в лавовое озеро без раздумий, — поморщился Гомидеру.

— Твои сородичи ничего не смыслят в модных образах. Осталось тебя в барбершоп сводить и налысо обрить — вот тогда настоящим красавчиком станешь!

— Мастер, надеюсь, вы шутите…

Отшлифованную печать Ледяного Фугаса я записал в золотой слиток в фокусатор-наруч. Золото лучше подходило для опасных заклинаний, поскольку вероятность срыва снижалась. Еще лучше дело обстояло с драгоценными камнями, но они и стоили дороже.

В колечко королевы я записал Молниевое Копье. Работа вышла скрупулезной и долгой. Лейна держала множественную Линзу, чтобы я мог видеть эти мелкие контуры. Я же работал Щупом и старательно плел вязь заклинаний прямо внутри граненого камня.

Копье — более универсальное и безопасное для владельца заклинание. Если я снова останусь без браслета, как это было утром, а передо мной будет стоять враг, то лучше уж жахнуть копьем, а не фугасом, тем более в помещении. Мы бы с Ниуру там оба превратились в решето.

Несмотря на тот факт, что Молниевое Копье я доработал практически до идеала, изредка оно сбоило. Влияли эманации проклятья, качество фокусатора, магические напряженности и еще вагон мелочей. В драгоценном камне Копье должно работать чуть более стабильно. По крайней мере, несколько проведенных тестов увенчались успехом. Чтобы определить точные шансы на сбой, придется экспериментировать много дольше. А мана у меня не ежеминутно восстанавливается. Осколки стоили денег.