Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров - Токарева Мария - Страница 6

Куда она шла? Она и сама не знала. Куда-то, где будет ее место, как она подозревала.

Позади осталась маленькая деревенька, в которой она родилась и жила до сих пор. Остались друзья, соседи, знакомые. Но более там ее никто не ждал. Никто не искал, не пытался остановить тех, кто бросил ее в этом лесу одну.

Стоять на месте означало принять смерть покорно. Но она не хотела этого, поэтому устремилась вглубь. Лучше двигаться и искать пристанище, чем позволить холоду забрать ее.

Снег под ногами громко хрустел и переливался в свете яркой голубой луны. Девица в страхе оглядывалась по сторонам, опасаясь, как бы лесной зверь не услышал ее и не пришел полакомиться.

Хотя она даже не знала, чего бояться больше: зверья… или же лесного духа, о котором травили байки жители деревни?

Одни говорили, что он заманивает людей своими речами и пожирает их плоть. Другие же твердили, что он забирает несчастных путников в свою обитель, чтобы их души вечно служили ему.

В общем-то, для обычного человека любой исход стал бы концом.

Но девушка не знала, что будет лучше: умереть от рук лесного духа или же почить от холода в лесу, оставшись одной в целом мире.

Слезы стеклянными каплями начали скатываться по ее щекам. Она старательно вытирала их и молила саму себя держаться, иначе беспощадный мороз заморозит их и станет лишь хуже.

Но мысли так и лезли к ней в голову. Воспоминания давили на израненное сердце, вынуждали ее рыдать над своей судьбой. Рыдать над своей беспомощностью.

Она вышла на большую поляну. Когда-то она вместе с отцом собирала тут ягоды знойным летом, а в детстве с друзьями бегала и играла в прятки, то и дело весело выкрикивая: «Я тут! Я тут!»

Теперь же при взгляде на знакомое место она уже не могла сдерживаться.

– Я тут… я тут… папа… папочка… пожалуйста, вернись… я тут… кто-нибудь… – Она упала на колени, обессилев, и лишь сильнее вжалась в края шали, желая согреться.

Слезы лились по ее щекам, обжигая кожу, застывая и превращаясь в кристаллики.

– Я тут…

Впереди послышался хруст снега. Девица уже не могла поднять голову, но мысль посетила ее сразу: «Зверь. Или лесной дух».

Бежать некуда, да и сил нет. Посреди заснеженного темного леса не было ни души, которая могла помочь ей.

Звук шагов стих рядом с ней, и некто закрыл свет луны своей спиной. Послышался тяжелый выдох, а затем что-то оказалось воткнуто в сугроб рядом.

– И что это тут у нас?

Голос был мужским, и на секунду девица была сбита с толку. Она нашла в себе силы поднять голову, и увиденное ошарашило ее еще сильнее.

Напротив нее стоял молодой мужчина, который был похож скорее на ледяную статую, чем на живого человека: его лицо и волосы были белее снега, а голубые, как кристально чистый родник, глаза с холодом смотрели на нее.

Она никогда не видела никого красивее, и сразу поняла: перед ней тот самый лесной дух.

Он вопросительно наклонил голову, рассматривая ее.

– Хм… девица… разве родители не говорили тебе, что гулять одной по лесу зимой опасно?

Она сразу же вспомнила отца, и слезы потекли с новой силой.

– П-простите… я н-не х-хотела… – Вот и все, что она смогла выдавить из себя. Она тряслась настолько сильно, что слова буквально прыгали во рту.

Мужчина внимательно посмотрел на нее.

– Девица, тебе холодно? – спросил он, улыбнувшись.

– …Н-нет… м-мне не х-х-холодно…

Они оба знали, что она бесстыже врет, но признать его правоту она не смела: уж что поделать, но она была воспитана так, чтобы всегда терпеть и не жаловаться.

«Все в порядке» было ее обычным ответом, даже если лицо украшали следы от ударов.

Мужчина нахмурился.

Рука потянулась к посоху, который он оставил рядом, и сжала его.

– Уверена? Тебе точно не холодно?

Он не мог не видеть, как дрожит эта маленькая душа перед ним, как сильно покраснели ее щеки и нос, а слезы стали ровными ледяными полосами.

Но она лишь покрутила головой, вынуждая духа нахмуриться еще сильнее.

Он присел перед ней на колено и резко сдернул шаль с ее головы.

– Подними голову.

Девица сжалась еще сильнее, потупив взгляд.

Тогда он, особо не церемонясь, схватил ее за подбородок и насильно приподнял голову девицы, рассматривая ее.

– Ты же…

По его взгляду ей показалось, что он узнал ее. Она замерла, не зная, что последует дальше, но сердце наполнилось сомнениями и страхом.

Его глаза пугали ее. Пугали сильнее, чем смерть. Она боялась его. Внизу живота начало ныть, а внутренний голос кричал: «Беги! Беги от него быстрее!»

Однако бежать было некуда. Она оказалась во власти зимы и этого мужчины. Силы уже покинули ее.

Но выражение его лица резко изменилось. Отрешенное и спокойное состояние сменилось гневом. Казалось, что стоит ему приложить немного больше силы, и он сломает ее челюсть своей рукой.

– П-прошу… отп-п-пустите м-м-меня… – прошептала она с ужасом.

– Кто? Кто бросил тебя в лесу? Кто решил избавиться от тебя? – спросил он.

От звука его голоса по ее спине пробежали мурашки, и девица замерла, как маленький олененок, не решаясь даже пошевелиться.

Его голос исказился. Стал более чудовищным, более ледяным, похожим на рычание.

– Я-я-я-я… с-с-сама с-с-сюда п-п-пришла…

Он тут же отшвырнул девушку и стукнул посохом по снегу. Снежный покров пришел в движение, закручиваясь в потоке ветра и превращая поляну в эпицентр бурана.

– Не смей лгать мне! Не холодно тебе, да?! – усмехнулся он. – Тогда, может, сейчас станет холодно! Давай же! Признай! Признай, что тебе холодно! Признайся, кто оставил тебя здесь?! Кто решил насмехаться надо мной?!

С каждым мгновением ветер завывал еще злее. Девица попыталась уползти подальше, попыталась спрятаться, но все было без толку: она оставалась под зорким взглядом духа, который бы точно ее не отпустил.

Силы начали угасать еще быстрее. Она чувствовала, что ей больше не холодно. Девица упала лицом в снег, но краем глаза видела, что дух шагнул к ней. Кажется, его гнев отступил, стоило ему понять, что его угроза не сработала: буран рассеялся, а он вновь оказался рядом с ней.

Дух молча уставился на нее, а затем вздохнул:

– Почему? Разве так сложно признать это? Почему ты продолжаешь противиться? Разве… ты не хочешь отмстить за себя?

Она не ответила – попросту не осталось сил. Спрятав посох за спину, он нагнулся и поднял обессиленное тело на руки, а затем ушел прочь с поляны, унося девицу с собой…

В одном из деревенских домов еще горел свет. В большой теплой комнате за деревянным столом сидели две хихикающие женщины.

Одна была пожилой, но энергичной, с хитрой усмешкой на дряблых губах. Ее глаза в мерцании лампы недобро искрились, пока она наливала чай.

Другая была молоденькой девушкой. Пухлые красные щеки вздрагивали от смеха, изо рта выпадали крошки хлеба. Одежда ее была праздничной и даже, можно сказать, парадной, но выглядела на ней нелепо.

– Мамочка, как же ты ловко это провернула! И ведь никто не пошел ее искать! Видимо, девка совсем никому не нужна, ха-ха-ха!

– А ты как думала?! Я, и не выживу ее отсюда? Ха! – Мать так громко стукнула кулаком по столу, что даже чашка опрокинулась. – Не на ту напали! Всю жизнь я так и выживала! Найдешь какого-нибудь вдовца, приглянешься ему, войдешь в его дом, а там уже и возьмешь все в свои руки! Опыта-то у меня много! А если у вдовца есть прицеп… ну что ж, в лес его, да и пусть подыхает там!

– Ого, мамочка, а ты уже кого-то отправляла в лес? – удивилась дочь.

– Конечно! Лет тридцать назад где-то! Сыночка самого первого своего мужа-то я так и бросила в лесу! Сгинул, и никто его не нашел!

Пока мать распылялась в похвальбе своей находчивости и смекалке, дочь заметила, что буран на улице усилился: кажется, даже мороз быстрее охватил окна дома, словно пытался запереть этих двоих от всего мира.

– Ну и погодка! Поди померла уже девчонка от холода! – ликовала мать.