Клуб непобежденных - Гарднер Лиза - Страница 68

— Поздно. Она ваша мать. И она уже вовлечена, так или иначе.

— Она разволнуется еще больше.

Топпи фыркнула:

— Она давно уже взволнована хуже некуда. По крайней мере сейчас она хоть может что-то делать, как-то участвовать.

— Топпи!

— Джиллиан! — передразнила ее Топпи. — Послушайте, я говорю вполне серьезно. Когда позвонил сержант Гриффин, я спросила вашу маму, что она хочет делать. Она не колебалась ни секунды. Кэрол — ваша подруга. Либби горела желанием оказать ей любую посильную помощь. И это просто замечательно. — Голос Топпи понизился. — Я знаю, Джиллиан, она уделяла вам не слишком много времени, когда вы были ребенком. Но вы уже не ребенок, вы выросли. Вам никогда не приходило в голову, что, быть может, и она тоже?

Топпи пошла назад, к остальным. В это время Мег стояла, приникнув головой к плечу матери, а Либби торопливо листала свою книжку с картинками, к явному восторгу Тома и дядюшки Винни. Джиллиан снова обратилась к Гриффину:

— Не смейте ничего говорить!

— Не пророню ни слова.

— Она не права, и вы знаете. Топпи этого не понять. Да, моя мать изменилась. Но у меня никогда не было отца, и недавно я потеряла сестру. Либби... Она все, что у меня осталось.

Медсестра у конторки ничем не могла помочь. Джиллиан не была членом семьи пострадавшей, а с точки зрения больничных правил члены «Клуба» к ним не приравнивались и в счет не принимались. Дежурившая в приемном покое сестра была любезна. Разумеется, они знают, кто такая Джиллиан. Тут впервые Джиллиан сообразила, где они находятся. Больница «Мать и дитя», специализирующаяся на лечении женщин и детей. Одна из лучших больниц Провиденса, где все они хоть раз уже побывали... В те ночи... в ту ночь... в ночь, когда подверглись нападению.

Джиллиан отвернулась, ноги плохо слушались ее. Из всех странных уз, какие ее когда-либо с кем-либо связывали, эти узы... В эту минуту Джиллиан вдруг так ясно почувствовала, что не может потерять Кэрол. Не может. Кэрол должна выжить, и тогда они снова будут все вместе: Джиллиан, Кэрол и Мег. Будут сидеть в задней комнате какого-нибудь ресторана и спорить, или смеяться, или мелочно препираться, или проявлять великодушие, несомненно, помогая друг другу справиться с ситуацией.

Она основала этот «Клуб непобежденных», преследуя так много разных задач. Но быть может, именно недавно, в последнее время, группа сумела сделать даже больше того, на что рассчитывала Джиллиан. Не случайно же, стоя здесь, в этой приемной, она не могла представить себе, что больше не увидит Кэрол. Не могла представить, что проведет хотя бы одну неделю без них обеих, без ощущения того, что они втроем — единая команда, что они все вместе: Джиллиан, Кэрол и Мег.

— Сядьте, — тихо сказал Гриффин. — Переждите.

— Я не могу сидеть. Я не умею пережидать. Вот в чем моя проблема. — Она нервно сжимала пальцами его руку. Джиллиан сама не понимала, как это произошло. — О Господи, мне нужно знать, что с Кэрол все в порядке.

Неожиданно распахнулась дверь слева, и вышел Дэн Розен. Лицо его было мертвенно-бледным, темные волосы всклокочены, левая рука висела на белой перевязи. На нем был желтовато-коричневый костюм с золотым галстуком, словно перед этим он собирался на работу. Теперь же Дэн явно не соображал, где находится.

Джиллиан взглянула на него — и снова пошатнулась.

— О нет...

— Мистер Розен, — тихо обратился к нему Гриффин.

— А? Что?

— Дэн, — более настойчиво прошептала Джиллиан.

Наконец он, кажется, заметил их присутствие.

— О, здравствуйте, Джиллиан.

— Как она? Пожалуйста, Дэн.

— Они делают ей промывание желудка. Вливают суспензию активированного угля... кажется, так сказал доктор. Она выпила все свои снотворные таблетки, весь пузырек амбиена. Еще спиртное. Скверно, очень скверно. Амбиен в сочетании с алкоголем приводит к коме, так сказал доктор. — Дэн неуверенно посмотрел на Гриффина. — Он сказал... он сказал, если бы вы не подоспели так быстро, она, вероятно, была бы уже мертва.

— Она пила в последнее время?

— Видимо, да. А горло у нее... — Дэн сложил вместе кончики пальцев. — Ее пищевод... раздражен, растравлен. По-моему, доктор так выразился. А на задних зубах отчетливые следы эрозии. Он сказал, от желчи. От того, что она постоянно искусственно вызывала рвоту.

Джиллиан внезапно догадалась.

— Булимия?

— Он так считает. Получается, что в свободное время моя жена занималась тем, что заглатывала пищу и, вероятно, много пила, а затем вызывала у себя рвоту. И так день за днем. Клянусь, я ничего этого не знал. — Дэн все так же ошарашенно смотрел на них. — Джиллиан, вы знали?

— Не знала.

— Хотя вы-то уж должны были знать.

Пока они разговаривали, к ним подошла Мег. И теперь, начальственным жестом уперев руки в обтянутые джинсами бедра, возмущенно и обличающе взирала на Дэна.

— Мы были ее подругами, но виделись с ней всего раз или два в неделю. А вы жили с ней под одной крышей. Как могли вы не знать, что с ней происходит?

— Я... я работал.

— Мег, — попыталась остановить девушку Джиллиан, но слишком поздно.

— Работали? — переспросила Мег. — Или забавлялись со своей девушкой?

— Что? — Дэн стремительно вскинул голову. — Как вы сказали?

— Ах, не разыгрывайте перед нами оскорбленную невинность! — Мег уже закусила удила, и все, включая сержанта Гриффина, с большим интересом наблюдали за развитием событий. — Кэрол все нам рассказала. О ваших трогательных извинениях за поздние консультации и сверхурочной работе. Знайте, она звонила вам в офис. Она давно знала, что вас там нет. В ту ночь, когда ее изнасиловали, Кэрол знала, чем вы занимались на самом деле.

— Кэрол думает, что я сплю с другой женщиной? — придушенным голосом переспросил Дэн.

— Ах, не надо...

— Да нет же! Клянусь вам, нет! Я бы не стал так поступать с Кэрол. Бог мой, я люблю свою жену!

— Вас никогда не бывает дома! — воскликнула Мег.

— Знаю.

— Вас никогда нет на работе!

— Знаю.

— Тогда где, черт возьми, вы бываете?

Дэн молчал, стоя как громом пораженный. А потом с другого конца затихшей приемной раздался голос дядюшки Винни.

— "Фоксвуд", — объявил Винни Песатуро. — Малыш Дэнни не бабник. Он игрок. И никудышный вдобавок.

Стоящий рядом с Джиллиан Дэн Розен горестно кивнул головой.

— Я люблю свою жену, — повторил он. Потом отвернулся и здоровой рукой изо всех сил ударил о стену.

— Вы должны сейчас же все мне рассказать, — говорил Дэну Гриффин десять минут спустя. Силой полицейской власти он взял в свое распоряжение пустовавшую комнату для осмотров, чтобы без помех допросить свидетеля. Однако добиться уединения им не удалось. Конечно же, Джиллиан, Мег и остальная компания немедленно последовали за ними и теперь взирали на них с таким видом, точно имели все права находиться здесь. Гриффин уже собрался было выставить всех вон, но потом решил: какого черта, пожалуй, не стоит! Винни Песатуро, судя по всему, располагал важной информацией по делу, а любопытство Джиллиан и Мег не знало границ. Все, чего они хотели, — это смотреть на Дэна, и сержант сдался.

— Я совсем не имел намерения оскорбить Кэрол, — слабым голосом начал Дэн.

— Но ведь она в вас стреляла.

— Это был несчастный случай! Мне следовало откликнуться, оповестить о своем приходе. Я опоздал... Когда темнеет, она начинает нервничать. — Губы его страдальчески изогнулись. — После того, что произошло... с ней в ту ночь, разве можно ее винить?

— Верно. Давайте поговорим о той ночи. — Гриффин вынул карманный диктофон, включил его на запись и стал предельно серьезен. — Вы сказали полиции, что работали допоздна.

Дэн сокрушенно опустил голову.

— Как я понял, жене вы сказали то же самое?

— Да.

— Но на самом деле вы не были на работе?

Дэн не смел поднять глаз, так и сидел, повесив голову. Винни хлопнул его по плечу.

— Ради всего святого! — пробасил букмекер. — Перестань быть таким нюней и постой за свою жену.