Клуб непобежденных - Гарднер Лиза - Страница 61

— Моя мать купила этот домик двадцать лет назад, еще до того, как Наррагансет стал нынешним Наррагансетом. — Она махнула рукой в сторону высоченных домов, окружавших сейчас ее владения. — Теперь уже нет больше пляжных домиков — одни замки.

— Никогда не подумывали возвести нечто подобное?

— Если бы мы строились вширь, то потеряли бы часть пляжа. Если бы надстроились, то загородили бы вид домам по ту сторону улицы. А что бы мы приобрели? Более просторную кухню, более роскошную спальню? Моя мать купила это место не ради кухни или спальни. Она купила его ради пляжа и вида на океан.

— У вас поразительно здравый взгляд на вещи.

— Я дочь эстрадной певицы, вы разве забыли? Ничто так не приучает к здравомыслию, как воспитание в клубной среде.

— Каждая ночь в новой гостинице?

— Примерно так. — Она склонила голову набок. — А вы?

— Коренной родайлендец. Всю жизнь провел здесь. Моя мать готовила лучшую солонину с капустой, а отец может перепить человека втрое больше себя, так что тот свалится под стол. Можно сказать, что вы не видели жизни, если не бывали ни на одном из наших семейных сборищ.

— Выросли в большой семье?

— Три брата. Двое, кстати, стали судебными приставами. Кажется, мы работаем в полиции с тех пор, как существуют копы. Если вдуматься, это самое подходящее занятие для ирландцев. Никто не знает лучше нас, как ввязаться в заварушку. Стало быть, мы лучше всех способны постичь логику преступника. — Гриффин хищно улыбнулся.

Джиллиан ощутила стеснение в груди, сильнее вцепилась в край деревянной скамьи и, отвернувшись, стала смотреть вдаль.

— Джиллиан, по вашим словам, во время голосового опознания вы с Кэрол свели количество подозреваемых к двум. Расскажите, что привлекло ваше внимание в этих двух.

— Я не понимаю.

— Почему вы остановились на тех двух мужчинах? Что заставило заострить внимание именно на них?

— Они... у них голоса были похожи.

Гриффин подался вперед, положив локти на колени. Его голубые глаза потемнели и были сейчас предельно внимательны и серьезны. Предельно остры и пронизывающи. Джиллиан задрожала, сама не понимая почему.

— Вспомните хорошенько, Джиллиан. Сделайте глубокий вдох, освободите голову от посторонних мыслей. Вы в комнате для проведения опознаний. Комната затемнена, и в нее один за другим входят мужчины и говорят в микрофон. Вы вслушиваетесь в голоса. Один из них кажется похожим. Затем — второй. Почему именно эти два голоса?

Джиллиан сосредоточенно склонила голову набок. Кажется, теперь она поняла. Поэтому прикрыла глаза, подняла лицо, подставляя его теплым солнечным лучам, и позволила сознанию унестись назад, в ту темную тесную комнату, где стояла рядом с окружным прокурором и детективом Фитцпатриком, вновь с содроганием предвкушая, что снова услышит тот голос, и зная, что должна услышать его. Два голоса. Два низких голоса, звучащих на редкость ровно и безжизненно и произносящих специально написанную для них фразу: «Я тебя урою, сука».

— Это были глубокие, низкие голоса.

— Отлично.

— Они... у них был акцент. — Глаза ее вдруг расширились. — То, как они произносили «урою». Не «урою», а больше похоже на «орою». Ну, вы знаете этот сиплый род-айлендский выговор.

— Крэнстонский, — уточнил Гриффин.

Она кивнула:

— Да. Пожалуй, именно крэнстонский.

— Комо вырос в Крэнстоне.

— Значит, все правильно, — с облегчением вздохнула она.

— Джиллиан, множество мужчин выросли в Крэнстоне. И большинство из них коверкают английский язык, даже по меркам Род-Айленда. Тем не менее мы все равно не имеем права арестовывать их только за это.

— Но... Хорошо, но ведь остается ДНК.

— Да, — согласился Гриффин. — Остается ДНК. Что сказал вам об этом Д'Амато?

Она пожала плечами:

— Что это имеет решающее значение. Он отослал пробы в Виргинию, и там подтвердили, что образцы, взятые с места преступления, соответствуют образцам, взятым у Эдди Комо с точностью примерно один к количеству жителей всей Земли, помноженному на триста миллионов. Как я понимаю, это большая редкость — получить такую степень совпадения. Он весь сиял от возбуждения.

— И он вам это сказал? Всем троим?

— Да! — вызывающе вскинула подбородок Джиллиан.

— И это убедило всех троих, весь ваш «Клуб непобежденных», в том, что Комо и есть Насильник из Колледж-Хилла?

— Сержант, это убедило Д'Амато и детектива Фитцпатрика в том, что Эдди — Насильник из Колледж-Хилла. И я уверена, что, если бы судебный процесс состоялся, это убедило бы и жюри присяжных.

— А как же парень из «Блокбастера»?

— А что парень? Кэрол сама толком не знала, в какое точно время подверглась нападению. Уж вам придется простить ее за то, что, когда ее зверски насиловали, она не догадалась посмотреть на часы.

— Джиллиан... — Гриффин помедлил в нерешительности. Задумчиво соединил пальцы домиком. У него были длинные тонкие пальцы. Узловатые и мозолистые, вероятно, от поднятия тяжестей. Со стертыми костяшками, иссеченные застарелыми шрамами и свежими царапинами. Сильные. Жесткие. — Джиллиан, с тела вашей сестры тоже брали пробы?

Она опустила глаза. Ей пришлось сделать глотательное движение, чтобы смочить вмиг пересохший рот.

— Да.

— Значит, он... еще до вашего прихода...

— Да.

— Простите.

— Я опоздала, — сказала Джиллиан без особой связи с предметом разговора. — Я должна была прийти на час раньше, но не смогла... Всякая ерунда на работе. Потом еще пробки на дорогах, и никак не могла найти место для парковки. Так что, пока я кружила по городу, мою сестру в это время... Я опоздала.

Гриффин ничего не сказал, но Джиллиан и не рассчитывала ничего услышать. О чем тут говорить? Она не приехала вовремя, и на ее сестру напал насильник. Она не могла найти парковку, и сестра умерла. Опоздание не может служить оправданием. Трудности с парковкой в перенаселенном городе не должны стоить человеку жизни. Но порой, по причинам, которые никто не в состоянии объяснить, так случается.

Какую же роковую ошибку совершила в прошлую ночь Сильвия Блэр? Слишком поздно вернулась домой? Не оглядела внимательно кусты вокруг дома? Или, быть может, ошибка эта произошла раньше и состояла в том, что девушка влюбилась в негодяя или порвала отношения с негодяем? Что-нибудь такое, что в тот момент вовсе не казалось чреватым столь страшными последствиями.

И это, в свой черед, навело Джиллиан на мысль: какие же ошибки, возможно, допустил «Клуб непобежденных», действуя с лучшими намерениями? Действительно ли они оказали слишком сильное давление на следствие? Сейчас она уже не знала ответа на этот вопрос, и подобные сомнения убивали ее. Смерть Триш и без того тяжелым грузом легла на ее совесть, и Джиллиан не знала, выдержит ли совесть новую невинную кровь.

— Вы не рассмотрели того человека?

Джиллиан мучительно прикрыла глаза.

— Нет, — устало проговорила она. — Я уже говорила об этом Фитцу, говорила Д'Амато... Я ничего не разглядела в ту ночь. Моя сестра снимала квартиру в полуподвале, свет был потушен... Он набросился на меня сзади.

— Но вы помните его голос?

— Да.

— Вы боролись с ним?

— Да.

— Что вы чувствовали? Вы хватали его за руки?

— Я старалась оторвать их от своего горла, — безжизненным голосом ответила она.

— На них что-то было?

— Да. Ощущение чего-то резинового, как будто на нем были перчатки из латекса, и тогда я сразу подумала о Триш... испугалась за Триш.

— Что вы можете сказать о его лице? Вы дотрагивались до его лица, пытались его расцарапать? Быть может, у него была борода, усы, щетина?

Джиллиан задумалась.

— Н-не-ет... Я не помню, чтобы дотрагивалась до его лица. Но он смеялся. Он говорил. Не было ощущения, что голос приглушен. Так что, пожалуй, я бы не сказала, что на голову было что-то натянуто.

— Вы его ударяли?

— Я... э... я ударила его между ног. Руками. Я сплела пальцы вместе — знаете, как учат на курсах по самообороне.