Клуб непобежденных - Гарднер Лиза - Страница 52

Очень осторожно Кэрол вытащила свой крошечный пистолетик, приподняла и нацелила на дверь.

Теперь звук раздавался уже из коридора. Это были шаги, и они отчетливо приближались.

— Дэн? — хрипло, со страхом и надеждой, выкрикнула она.

Ответа не последовало.

А потом шаги остановились, и в пробивающейся из-под двери полоске света появились и застыли две темные тени. Он был здесь.

Руки Кэрол покрылись мурашками.

«Спокойно, Кэрол. Спокойно».

Она сжала в руках пистолет. Затаила дыхание.

Медная дверная ручка начала медленно поворачиваться...

Джиллиан как ошпаренная выскочила из постели. Схватила халат и, на ходу надевая его, устремилась к двери. Потом вспомнила что-то и кинулась назад к кровати за газовым баллончиком. Во всем доме надрывно выла сигнализация.

В коридоре она увидела Топпи в белой ночной рубашке, заспанную и очумелую.

— Топпи, это вы включи...

— Нет.

— Либби! — закричали они в один голос и ринулись к ней.

Дико озираясь, с баллончиком в руке, Джиллиан первой влетела в комнату. Оливия Хейз лежала на кровати. Лицо ее было белым как мел. Она прижимала к груди зажатый в руке пульт дистанционного управления.

— Мама, мама, что случилось?

Либби подняла трясущуюся руку, в ужасе указывая на окно. Джиллиан и Топпи обернулись.

Одиннадцать тридцать три.

Гриффин все еще сидел в штаб-квартире, продираясь сквозь груду бумаг и устало потирая переносицу, когда в комнату для совещаний просунул голову дежурный офицер.

— Сержант!

— Офицер Жирар!

— Сэр, в Службу спасения только что поступил сигнал тревоги из Ист-Гринвича. Сработала домашняя сигнализация, и передают, что по двору теперь мечется женщина в купальном халате. Я подумал, что вам могут пригодиться эти сведения. Дело в том, что домовладение принадлежит Джиллиан Хейз.

— Проклятие! — Тревога в доме Джиллиан Хейз именно в эту ночь, а не в какую-нибудь иную едва ли сулила что-то хорошее. А он находится по меньшей мере в двадцати минутах езды. Не прекращая разговора, Гриффин направился к двери.

— Окажите мне любезность, офицер: позвоните детективу Фитцу.

— Это тот, что из городской полиции?

— Да, тот самый.

— Прошу прощения, сэр, но думаю, вся городская полиция на вызове. Я услышал это по селекторной связи, хотя подробности они держат в тайне. Какое-то происшествие в Колледж-Хилле...

Гриффин резко остановился:

— В Колледж-Хилле?

Офицер кивнул:

— Да, сэр, в Колледж-Хилле.

Дверь ванной резко распахнулась. Зажмурившись, Кэрол нажала на спуск.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! — Мелкокалиберный пистолет запрыгал в ее руке. И темная, смутно различимая фигура плашмя грохнулась на пол.

— А, черт! — простонал человек. — Ты застрелила меня.

И Кэрол спросила:

— Дэн?

Джиллиан действительно металась. Она носилась взад и вперед по собственному двору в небесно-голубом халате, коршуном набрасываясь на кусты, исступленно расталкивая и раздирая ветки. Били в глаза прожекторы, к месту действия стекались соседи, ревели сиренами мчащиеся по улице полицейские машины. Джиллиан знала, что выставляет себя на обозрение. Но ей было все равно.

— Выходи, ублюдок! — кричала она. Выбросив вперед руку, Джиллиан яростно направила распылитель на подрагивающие листы. — Ты хотел пошутить? Устроить розыгрыш? Я покажу тебе розыгрыш, трусливый сукин сын! Ну же, давай! Покажись!

Она подбежала к границе участка. Зеваки соседи в испуге отпрянули назад. Но Джиллиан не обращала на них внимания: слезы струились по ее лицу, нос разъедало от попавшего в него перца. Негодяй прячется где-нибудь поблизости! Он не мог далеко уйти! И она его найдет, она схватит его за грязную, жалкую, засыпанную перхотью шею и... и...

Ей хотелось наброситься на кого-нибудь, причинить боль, избить, изувечить. Ей просто необходимо было совершить какое-то насилие. И, не найдя другой добычи, женщина начала исступленно топтать новые, едва взошедшие ростки луковичных, только что посаженные анютины глазки... Джиллиан не могла остановиться. Она чувствовала потребность двигаться, сражаться, крушить... Она больше не в том темном подвале! Она не беспомощна!

Вот он, вот он! Куст шевельнулся! Трусливый ублюдок!

Пулей рванувшись к дрогнувшим кустам войлочной вишни, Джиллиан с разгону ударилась обо что-то твердое.

— А! — вскрикнула она от неожиданности, резко отскакивая. И запоздало подняв глаза, увидела перед собой незыблемую как скала фигуру вездесущего сержанта Гриффина.

— Джиллиан, — негромко сказал он.

— Вы видели, что он сделал?

— Офицеры рассказали мне, что случилось.

— Прямо в комнате матери. Вы знаете, что с ней было после этого? Она стала задыхаться, пришлось вызывать «скорую». Если из-за этого подонка у моей матери будет сердечный приступ, клянусь, я убью его своими руками. Я найду его и изрублю в куски!

— Джиллиан, — спокойно повторил он.

— В комнате моей матери! Какой идиот мог додуматься до этого? Именно сегодня! Бедная мама! О Господи, бедная моя мама...

Плечи Джиллиан судорожно дрожали, потом ее начало пошатывать. Опустив глаза, Джиллиан заметила, что халат распахнулся и что она полуголая стоит посреди лужайки перед домом. Воют сирены, и огни мигалок поливают дом немилосердным красным светом. Повсюду люди, они жадно пялятся, шушукаясь о ее беде.

«Эдди Комо жив» — вот что с помощью баллончика краски было написано кроваво-красными буквами по всему стеклу в комнате ее матери. «Эдди Комо жив».

— Это не смешно, — срывающимся голосом пробормотала лидер «Клуба непобежденных». — Это гадкая, гадкая шутка! — Джиллиан опять покачнулась, и сержанту Гриффину пришлось подхватить ее.

— Я очень сожалею, — сказал он.

— Ненавижу! — Сдавленные рыдания сотрясали ее грудь.

— Джиллиан, — снова мягко произнес он, и что-то в его голосе наконец пробилось сквозь туман в ее голове и достигло сознания. Она медленно подняла голову. Его синие глаза были суровы, мрачны и полны безмерной печали. Такой печали... И Джиллиан, внезапно застыв, все смотрела в них и смотрела. А потом ни с того ни с сего вдруг подумала о его умершей жене. Что это значит — любить такого человека? Каково это? Ощущать себя в этих сильных объятиях, в плену твердого взгляда этих глаз, чувствовать, как медленно, но верно уплываешь куда-то...

— Что случилось? — прошептала она.

— Мне очень жаль. Я только что говорил с детективом Фитцпатриком. В Колледж-Хилле... еще одно чрезвычайное происшествие.

— Но этого не может быть. Эдди мертв. Все кончилось. А это просто... Просто какой-то хулиган намалевал краскораспылителем. Пожалуйста, прошу вас, скажите, что это так. Мне нужно знать, что это был просто подросток с баллончиком.

Сержант Гриффин не сказал ни слова. Джиллиан все еще была в его объятиях, и он поддерживал ее подкашивающееся тело, защищая от нескромных взглядов сбежавшихся зевак. Он не разожмет рук, пока она полностью не придет в себя. Теперь Джиллиан это хорошо понимала. Он будет стоять здесь столько, сколько понадобится, и поддерживать ее. Это была его работа, а ведь еще когда Гриффин расследовал дело Добряка, репортеры говорили, что он относится к работе очень серьезно.

Джиллиан пристально вглядывалась в его лицо — широкое, с энергичными чертами, суровое, непреклонное, в твердо глядящие на нее синие глаза. И вдруг, повинуясь странному импульсу, она протянула руку и коснулась четко очерченного, шершавого на ощупь подбородка. «Интересно, — размышляла она, — что бы он подумал, узнав, что никто не дотрагивался до нее — и она ни до кого — вот уже много больше года».

Потом Джиллиан откачнулась назад, отступила в сторону и завязала развязавшийся поясок халата.

— Брюнетка? — спросила она.

— Да.

— Латексные жгуты?

— Да.

— Она?..