Брак по расчету, или Истинных не выбирают (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 9

Мне было семь лет, когда в дом бабушки пришла незнакомая женщина, которой подруга посоветовала обратиться к мадам Фонтане. Женщина направлялась в Аньер на судебное заседание по тяжбе, которую она уже несколько недель вела с богатым торговцем, экипаж которого сбил ее сына. Она была бедна и уже отчаялась выиграть дело. Моя бабушка была той соломинкой, за которую она хотела ухватиться. Но именно в тот день бабушки не оказалось дома.

Женщина тогда без сил опустилась на ступеньку нашего крыльца и закрыла глаза. Я помнила, как из-под опущенных век ее ручьем текли слёзы. Мне стало так жаль ее, что я схватила кусочек ткани и вышила на нём символизирующую победу пальму. Рисунок получился по-детски корявым, неумелым, но я всё-таки отдала его женщине, ни на что особо не надеясь. Каково же было мое удивление, когда вечером того же дня она снова пришла к нам в дом и сказала, что тяжбу она выиграла, и присужденных ей денег хватит на то, чтобы переехать в столицу и обратиться там к хорошим докторам. Она тогда принесла мне конфет, и честное слово, никогда — ни до, ни после — ничего вкуснее я не ела.

Бабушка не доверила готовить мне обед, и наверно, правильно сделала — кулинар из меня был неважный. А вот после ее крепкого, наваристого супа мне захотелось новых свершений, и я взялась за рушники, а потом — и за скатерть.

Я собиралась отправиться с товаром в Аньер — по словам бабушки, через день на Ратушной площади должна состояться ярмарка, на которую народ съедется со всего герцогства. Так стоило ли упускать такую возможность?

Нет, я не боялась, что в людном месте кто-то узнает во мне княжну Деламар. Чепец на голове, простое платье (в сундуках на чердаке отыскалась вполне годная одежда, которую в молодости носила матушка). Да и сам тот факт, что я буду стоять за прилавком, уже развеял бы все сомнения, появись они хоть у кого-то.

Мне было интересно, что происходило сейчас во дворце Кавайонов, но лишь постольку, поскольку это касалось меня. Они должны были бы уже понять, что к ним приехала совсем другая девушка. Вот только что они будут делать в такой ситуации, я не знала. Свяжутся с моим отцом? Если так, то он быстро поймет, где меня искать — ведь он-то, в отличие от меня, всегда знал, что бабушка жива. Но даже если он появится здесь и потребует, чтобы я вернулась домой, он не станет увозить меня в Деламар силой. Чтобы избежать скандала, он найдет, что сказать Кавайонам — в дипломатии мой отец был хитрым лисом.

Лишь бы герцог не поднял на ноги местную полицию. Впрочем, даже полицейские вряд ли обратят внимание на какую-то торговку на Ратушной площади.

А возможно, Кавайоны и вовсе не станут ничего предпринимать. Если они решат, что взбалмошная девица сама не захотела приезжать к ним в дом и становиться невестой их сына, то воспримут это как оскорбление и просто прекратят всякие связи с нашим княжеством. То-то отец будет удивлен!

Я решила купить местную газету, как только окажусь в Аньере — репортеры обычно первыми узнают о всевозможных скандалах.

Глава 12. Эвелин

Эви пришлось спуститься к обеду. Пропустивший завтрак желудок настойчиво требовал пищи, а попросить принести еду в ее комнату было бы слишком невежливо. К тому же, рано или поздно ей всё равно пришлось бы сесть за стол с хозяевами, поэтому она предпочла сделать это именно сейчас, когда Арлана Кавайона не было дома.

Впрочем, она пришла на обед в некотором смысле подготовленной — граф Реверди, которому она, краснея от стыда, призналась в своем невежестве относительно столового этикета, легко объяснил ей назначение приборов.

Ближе всего к тарелке располагались вилка и нож для закусок. За ними — столовые вилка и нож. А самыми крайними были вилка и нож для рыбы. Чайную ложку от столовой она была в состоянии отличить и сама. А с десертными вилкой и ложкой было совсем просто — они лежали над тарелкой.

Конечно, нельзя было исключать вероятность что-то перепутать от волнения, но Эви надеялась, что даже если она вдруг возьмется не за ту вилку, то никто не осмелится сделать ей замечание.

Ее впечатлил накрытый к завтраку стол, и она была готова встретить нечто подобное, но то, что она увидела в столовой за обедом, превосходило все мыслимые ожидания.

Золотисто-прозрачный бульон с яйцом и суп из морепродуктов, запеченная перепелка с грибами, камбала под белым соусом, копченый лосось с лимонным соком, несколько видов паштетов и много-много овощей. И это только то, что Эви ухитрилась попробовать, напрочь позабыв о том, что должна была клевать как птичка.

И когда к столу подали десерты, она уже не в состоянии была проглотить ни кусочка и потому отказалась и от сладкого пудинга, и от румяного пирога с ягодами, и от воздушно-кремовых пирожных.

— Надеюсь, вы не сидите на этих модных диетах, Диана? — спросила Джоан. — У вас прекрасная фигура, и вам совсем ни к чему морить себя голодом.

Ее светлость послала дочери неодобрительный взгляд, а когда это не подействовало, сказала:

— Ваша светлость, прошу прощения за бесцеремонность моей дочери. К сожалению, мы не смогли привить ей подобающие ее статусу манеры. То, что поначалу казалось милой непосредственностью, теперь выглядит почти неприличным.

— Но мама! — возмутилась Джоан. — К чему эта светская холодность между близкими людьми? Когда здесь соберутся гости, я постараюсь вести себя так чинно и благородно, что ты меня не узнаешь. Но до тех пор позволь Диане чувствовать себя здесь как дома. Мы же теперь почти одна семья.

Эви в этот момент как раз сделала глоток воды из бокала и, услышав это, едва не поперхнулась. Почти одна семья? Ей потребовалось несколько секунд, чтобы увязать эти слова друг с другом.

Значит, княжна Деламар прибыла сюда не просто так, а, скорее всего, с матримониальной целью. Но если так, то ее исчезновение становилось еще более странным. Если она ехала, чтобы познакомиться с женихом, то зачем бы ей было сбегать?

После обеда Джоанна повела Эви в парк прогуляться. Парк был прелестен — ровные аллеи с аккуратно подстриженными рядами деревьев по обеим сторонам, скамеечки в уютных зеленых альковах, будто специально созданных для тайных свиданий, мраморные фонтаны.

— Надеюсь, вам понравился мой брат? — Джоан взяла Эви под руку. — Простите, если мои вопросы кажутся вам бестактными. Но я полагаю, что было бы ужасно выйти замуж за человека, который вам не по душе. Но Арлан — еще не самый плохой вариант, поверьте. Он прекрасный брат, и я его очень люблю. Думаю, и вы непременно полюбите его тоже. Он красив, умен и не лишен юмора — право же, это даже больше того, что мы желаем найти в мужчине, не так ли?

Эвелин пробормотала в ответ:

— Да, разумеется.

— Диана, если моя болтовня утомит вас, вы только скажите, и я замолчу. Но, мне кажется, если я буду молчать, это будет не вежливо. Матушка говорит, что из-за моей болтливости на мне никто не женится. Но она и сама понимает, что на самом деле это не так. Любой здравомыслящий мужчина охотно смирится с таким недостатком, если это позволит ему жениться на дочери герцога Кавайона.

— Но разве вы не мечтаете выйти замуж по любви? — удивилась Эви.

Джоан рассмеялась:

— Мечтаю, конечно! Но хотите открою вам страшную тайну? Я никогда еще ни в кого не была влюблена! Ужасно, правда? А ведь через несколько дней мне исполнится уже двадцать. В детстве я мечтала, что непременно встречу своего истинного. О, княжна, вы же знаете, как много для драконов значит истинность? В прежние века драконы непременно находили свою истинную пару и женились на ней, чего бы им это ни стоило. Но сейчас это кажется уже утопией. Деньги стали важнее и любви, и истинности. По-моему, это очень грустно.

Арлан Кавайон и граф Реверди вернулись только к вечеру — к тому времени дамы уже поужинали и наслаждались теплым вечером на террасе. Эви боялась, что им с графом не удастся поговорить наедине, а ей это было решительно необходимо. Она и так целый день сходила с ума от беспокойства.