Брак по расчету, или Истинных не выбирают (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 35

— Ты слышала, Дороти? — отец откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. — Теперь ты понимаешь, насколько всё серьезно? А ты подумал, дорогой сынок, что может ждать тебя в подобном браке? О чем вы станете говорить друг с другом? О подборе ниток для вышивки? Она наскучит тебе уже через месяц, и вот тогда ты поймешь, что я был прав. Но тогда будет уже слишком поздно, чтобы жениться на княжне Деламар. И разве ты не понимаешь, что, обещая мадемуазель Фонтане столь много, ты наносишь вред и ей самой? Разочарование может оказаться слишком жестоким. Да и разве ты можешь быть уверен в ее чувствах к тебе? Быть может, ее интерес объясняется простым расчетом? Кто же откажется стать членом семьи Кавайон?

Я мог бы еще многое рассказать им о Диане — о том, что она носила подаренное мною дешевое медное кольцо, понятия не имея, кто я такой. И что, узнав, что я Кавайон, напротив, всячески пыталась от меня отдалиться. Но я понимал — это не убедит отца.

— Завтра вечером, — отец чеканил каждое слово, — состоится званый обед в честь княжны Деламар. Послезавтра, если ты помнишь, она возвращается домой. Так вот — я хочу, чтобы на этом обеде ты не отходил от ее светлости. Более того — я настаиваю, чтобы ты отправился в Деламар вместе с ней и попросил у князя ее руку и сердце.

— Вам следовало прежде убедиться, отец, что этого хочет сама княжна, — я счел возможным его перебить.

— Я уверен, что она послушная дочь и не станет противиться, если ее отец ответит тебе согласием. А что касается любви, то она непременно придет — только чуть позже. И это будет не мимолетное чувство, а осознанная привязанность, которая свяжет вас сильнее брачной клятвы.

Я снова собирался возразить, но он предостерегающе поднял руку.

— Разве я часто просил тебя о чём-то, сынок? Так вот — на сей раз я прошу. И если ты хоть чуточку уважаешь меня, ты выполнишь мою просьбу.

Глава 44

Арлан приехал в Виллар-де-Лан, когда мы обедали. Увидев его в окно, я хотела выскочить из-за стола, но бабушка шикнула:

— Куда ты, переполошная? Не доела еще. И его к столу позови!

На обед у нас были жаркое и пироги со сладким сыром. И пусть мы не могли похвастаться таким разнообразием блюд, к которому привыкли Кавайоны, зато в эту пищу было вложено столько душевного тепла!

Я ждала, что Арлан сошлется на то, что уже пообедал, но он сел за стол без малейших возражений и быстро разобрался с порцией жаркого. А пирожков съел аж пять штук. Я заметила, с каким одобрением посмотрела на него бабушка, и улыбнулась. Ей нравились люди с хорошим аппетитом.

А потом мы пошли гулять. Бродили по узким улочкам, вспоминая те места, где когда-то бегали детьми. Любовались лебедями, отдыхавшими на берегу Гаруны. Лакомились жареными каштанами.

Я вернулась домой, когда на город уже опускались сумерки. Бабушка сидела в гостиной в старом кресле-качалке и сматывала шерстяную нить в клубок.

— Он приходил попрощаться?

Я вздрогнула. Хотела горячо возразить — нет, ничего подобного! Но это было бы неправдой. Потому что у меня самой после этой прогулки осталось чувство легкой грусти. Как будто бы мы оба попрощались с детством. А значит — и с тем, что связывало нас.

— Ты сама всё запутала! — бабушка привыкла говорить всё напрямик. — Как бы я ни относилась к твоему отцу, но нужно признать, что оказался способен пойти мнения света, когда женился на твоей матери. Но не нужно думать, что это легко. На одной стороне весов у него семья и то общество, в котором он вырос. А на другой — девица, о которой он почти ничего не знает. Мне кажется, выбор очевиден.

— Даже если я — его истинная? — возмутилась я.

Ответом мне был хрипловатый бабушкин смех.

— Истинная? Да нынешние драконы уже не помнят, что это такое. Боюсь, они не признают истинную, даже если проведут с ней в браке десять лет.

Слышать это было обидно, но я понимала, что она права. И что Арлан Кавайон выберет то, к чему он привык, и однажды женится на женщине, с которой ему не стыдно будет показаться в свете. Сейчас он таковой считает Эвелин. Должно быть, он сильно удивится, когда княжна Деламар не захочет продолжать с ним знакомство.

И пусть в глубине души я еще надеялась, что Арлан сделает совсем другой выбор, чтобы не быть разочарованной, следовало переключиться на другие дела. Через два дня я должна была вернуться в Деламар, и я съездила в Аньер, чтобы купить билеты с пересадкой в Милаве. Купила я и билеты для Нэнси и Пьера с Мишель — только уже на прямой рейс двумя днями позже — доктор сказал, что тогда Нэн как раз выпишут из больницы.

Находясь в полицейском участке (хоть какая-то польза от такого позора!), я узнала, что Этьен Дюран проведет в камере еще неделю, а значит, он не должен был помешать жене и детям улететь в Деламар. Главное, чтобы Нэнси не передумала сама. Но бабушка пообещала встряхнуть ее, если вдруг та проникнется чувством вины и пожалеет мужа.

Я надеялась, что однажды и бабушка переедет жить в Деламар — было грустно оставлять ее здесь одну. Но я знала, что она слишком свободолюбива и примет такое решение, только если станет совсем беспомощной.

Поэтому пока я старалась хотя бы немножко облегчить ее быт. На полученные от герцогини деньги я купила воз дров, которых должно было хватить бабушке на зиму, а еще заполнила кладовку кулями с мукой, крупами и сахаром. И заплатила соседу-плотнику, который пообещал отремонтировать крышу в ближайшие пару недель.

— Я вернусь! — сказала я, когда увидела слёзы в ее глазах. — Теперь уже отец не сможет меня обмануть. И не сможет запретить мне приезжать сюда.

Бабушка часто закивала и отвернулась. Она редко проявляла подобную слабость, и от этого мое сердце болезненно сжалось.

На остатки денег я решила купить бабушке в Аньере теплый плед и меховое пальто — зимы в Верландии иногда бывали весьма суровы.

Плед я купила быстро, а вот с пальто вышла заминка — почти все магазины предлагали слишком шикарные экземпляры меховой одежды, ни один из которых бабушка ни за что не наденет. Поэтому, отказавшись от шубы, я выбрала удобное стеганое пальто с меховым воротником.

И когда я спускалась с большим свертком в руках с крыльца магазина, я едва не столкнулась с Беатрис Гранвиль. На протяжении нескольких секунд мы смотрели друг на друга в немом изумлении, а потом пухлые губы Беатрис изогнулись в ироничной улыбке.

— О, мадемуазель Фонтане! Вот уж не думала, что вы можете позволить себе делать покупки в таком магазине. Должно быть, герцогиня Кавайон была к вам щедра.

Теперь, когда герцогини не было рядом, она могла позволить себе изощряться в остроумии, не думая о правилах хорошего тона. Но если этой фразой она думала меня уязвить, то ошиблась. Я ужасно гордилась тем, что сумела заработать деньги своими руками.

Поэтому я сочла возможным оставить ее речь без ответа и просто продолжила путь. Но Беатрис неожиданно меня остановила.

— Вы, конечно, знаете, мадемуазель, что сегодня вечером Кавайоны устраивают званый ужин. Впрочем, откуда вам знать, ведь вас на него не пригласили. И это не просто ужин, а ужин в честь княжны Деламар! И угадайте, что на нём должно произойти?

Она прегадко улыбалась, и я догадалась, на что она пыталась намекнуть. Но для надежности она решила произнести это и вслух:

— Арлан Кавайон сделает на нём предложение ее светлости! Он вам об этом не сказал? Впрочем, он же не обязан перед вами отчитываться. Но я думаю, вы изначально понимали, что не можете рассчитывать на что-то большее, чем роль любовницы. Такие как Арлан никогда не женятся на таких, как ты.

Я могла бы сказать ей, что знаю как минимум один пример обратного. Но зачем?

Признаться, своими словами она всё-таки сумела сделать мне больно, но показывать ей это я точно не хотела.

— Вот как? — я постаралась изобразить удивление. — А я-то думала, он женится на вас. Но, видно, вас он тоже не счел достойной такой чести.

Ее лицо обиженно вытянулось, но прежде, чем она что-то сказала, я развернулась и пошла прочь.