Брак по расчету, или Истинных не выбирают (СИ) - Иконникова Ольга - Страница 32

Она должна поехать вместе со мной в Деламар! Эта мысль не оставляла меня с тех самых пор, как я узнала о случившемся.

— Уехать? — голос ее прозвучал совсем слабо. — Но куда, Ди?

— Я что-нибудь придумаю, Нэн! — пообещала я. — А пока просто отдыхай. Месье Трюваль сказал, что Этьена задержала полиция — значит, в течение ближайшей недели он вас не побеспокоит. А я вернусь завтра, хорошо?

Она едва заметно кивнула, и я вышла из палаты. Поговорила с доктором, попросив его ни в коем случае не отпускать Нэнси домой и пообещав оплатить счет за лечение.

Я вышла из больницы и зашла в ближайшее кафе выпить чашечку чая. Мне нужно было подумать, как помочь подруге.

Нужно было найти деньги на лечение Нэнси, на наем адвоката, который сумеет убедить Дюрана дать жене развод и на то, чтобы купить билеты до Деламара ей и ее детям. Даже по самым скромным подсчетам выходила немаленькая сумма. И того, что я должна была вот-вот получить от герцогини Кавайон за свою вышивку, на эти цели точно не хватит. У бабушки тоже не было таких денег. А действовать нужно было именно сейчас, пока Дюран находился в полиции.

Так и получилось, что я вернулась в поместье Кавайонов не только для того, чтобы забрать свою одежду и принадлежности для вышивки, но и для того, чтобы из комнаты княжны Деламар взять одну маленькую вещицу, продав которую, я получила бы нужную сумму.

На словах всё выходило красиво — это были мои драгоценности, так почему же я не могла их забрать? И я отнюдь не покушалась на семейные реликвии Деламаров, которые были достоянием не только нашего рода, но и всего княжества. Нет, я собиралась продать одного только золотого павлина с роскошным хвостом, усыпанным разноцветными драгоценными камнями — эту брошка была подарена мне матушкой на мое шестнадцатилетие. Брошь не была старинной и не представляла исторической ценности. Она очень нравилась мне, но я готова была ею пожертвовать ради того, чтобы помочь Нэн. К тому же, я могла заложить ее и попытаться выкупить позднее.

Кавайоны должны были вернуться с водопада только на следующий день, и слуги отправились отдыхать несколько раньше обычного, поэтому я добралась до комнаты княжны Деламар, не встретив никого на пути.

Я надеялась, что Эвелин не запирает шкатулку с драгоценностями под замок, и не ошиблась в этом. Шкатулка стояла перед зеркалом, и я легко нашла в ней павлина, заметив при этом, что самые дорогие гарнитуры всё-таки, видимо, были убраны в секретер. Сунув брошку в карман, я вышла из комнаты и двинулась в обратный путь.

Но не успела я сделать и нескольких шагов, как услышала громкий женский голос:

— Месье Бертлен! Подите же сюда, месье Бертлен!

Голос был визгливый, противный, и еще до того, как я обернулась, я уже знала, кому он принадлежит.

Так оно и было — Беатрис Гранвиль стояла на пороге своей комнаты. А когда мажордом появился в коридоре, она тоном обличительницы заявила:

— Эта девушка только что вышла из комнаты княжны Деламар! А учитывая, что сама княжна сейчас отсутствует, у меня нет ни малейших сомнений, что она сделала это с дурными намерениями. Не удивлюсь, если она украла что-то у ее светлости!

Бертлен замер в нерешительности, и мадемуазель Гранвиль рассердилась:

— Да что же вы стоите, Бертлен? Если у княжны пропадут деньги или драгоценности, то именно вы будете в этом виноваты!

Этот довод оказался убедительным, и мажордом подошел ко мне и, виновато улыбнувшись, попросил:

— Простите, мадемуазель Фонтане, но, думаю, это будет и в ваших интересах. Если вы соблаговолите вывернуть ваши карманы, то снимете с себя всякие подозрения. Разумеется, я ничуть не сомневаюсь, что подозрения мадемуазель Гранвиль не имеют под собой никаких оснований, но лучше, если мы убедимся в этом прямо сейчас.

Мои щеки пылали от гнева. Да как они смели требовать от меня этого? Как могли так унизить меня?

— Простите, месье Бертлен, но вынуждена вам отказать! — я сказала это негромко, но твёрдо. — Если вы сомневаетесь, то советую вам запереть комнату ее светлости. И если по возвращении княжна вдруг обнаружит, что у нее что-то пропало, то мы сможем вернуться к этому разговору.

— Так я и думала! — мадемуазель Гранвиль повысила голос. — Она отказывается показать нам свои карманы! Вы должны обыскать ее Бертлен!

Мажордом смутился:

— У меня нет такого права, мадемуазель!

— Что за чушь? — удивилась Беатрис. — Разве вы не должны защищать интересы своих хозяев? И если у вас нет такого права, то у кого оно есть?

— У полиции, мадемуазель.

— Прекрасно! — обрадовалась она. — Немедленно вызывайте полицию!

Всё это было похоже на фарс, но нам с Бертленом было отнюдь не смешно. А вот мадемуазель Гранвиль, похоже, искренне наслаждалась происходящим.

— Простите, мадемуазель Фонтане, но, боюсь, я вынужден вызвать полицию.

Глава 41

Провести ночь в полицейском участке — совсем не то, о чём должна мечтать порядочная девушка. И я легко могла бы этого избежать, если бы хотя бы попыталась доказать, что я ничего не могла украсть у княжны Деламар потому, что я и есть княжна Деламар. Правда, тогда полицейский участок просто сменился бы больницей для умалишенных.

Но я не назвала своего настоящего имени. Мне только такого скандала и не хватало!

Когда прибывший в поместье Кавайонов полицейский нашел в моем кармане брошь (о правах человека здесь, похоже, предпочитали не вспоминать, если речь шла о покушении на собственность сильных мира сего), меня немедленно арестовали. Я пыталась убедить и служителя порядка, и сразу помрачневшего Бертлена, что ни в чем не виновата, и что сама княжна разрешила мне взять эту вещь, но всё было тщетно — доказательство было налицо, и никакие мои слова не могли ничего изменить.

О, какое торжество было на лице мадемуазель Гранвиль, когда меня садили в полицейскую карету! Она уже предвкушала, как станет рассказывать обо всём Кавайонам.

Я пыталась представить, как отреагирует на это Арлан. Не поверит? Удивится? Разочаруется? И захочет ли он после этого вообще со мной разговаривать?

Но куда больше всех этих вопросов меня сейчас волновал другой — не станет ли хуже Нэнси, пока я нахожусь в полиции? Не выгонят ли ее из больницы потому, что за ее лечение никто не заплатил?

В участке ко мне отнеслись вполне доброжелательно. Здесь многие знали мою бабушку и уважали ее. Дежуривший в эту ночь седоусый офицер напоил меня чаем с кренделями, и мы долго разговаривали о Виллар-де-Лане, в котором он когда-то служил. Он предложил мне сообщить бабушке о том, что я попала сюда, чтобы она могла внести за меня залог, но я попросила его не делать этого. Не хватало еще ее волновать! Кавайоны должны были вернуться на следующий день, и я не сомневалась, что Эвелин Клеман что-нибудь придумает, чтобы вытащить меня отсюда. Лишь бы она, испугавшись за меня, не назвала меня настоящим именем.

Я была уверена, что не смогу заснуть этой ночью, но стоило моей голове коснуться набитой сеном подушки, как я провалилась в сон и проспала до утра. Проснулась я, когда офицер принес мне простой, но сытный завтрак — в овсяную кашу даже был положен кусочек масла. Охранник спросил, нет ли у меня каких пожеланий, и я попросила принести мне какую-нибудь книгу. Он принес исторический роман про древнюю Верландию, за чтением которого я и провела половину дня.

А потом в участок приехали герцогиня Кавайон и Эвелин. Ее светлость, как обычно, была невозмутима, а вот у мадемуазель Клеман были заплаканные глаза, и я испугалась, не призналась ли она во всём. Но нет, княжной меня никто не назвал.

Присутствующие в участке полицейские вытянулись по стойке смирно, когда дамы вошли внутрь.

— Уважаемый капитан Бонмарше, — обратилась герцогиня к начальнику участка, — я прибыла сюда лично, чтобы мы могли как можно быстрее уладить возникшее недоразумение.

— Разумеется, ваша светлость! — тот поклонился несколько ниже, чем требовалось. — Надеюсь, вы не считаете нас в чем-то виноватыми? Мой подчиненный всего лишь сделал то, что должен был сделать. Хотя, признаться, я на его месте ограничился бы домашним арестом и запер бы девушку в одной из комнат вашего дворца. Но он еще молод и неопытен, поэтому прошу не судить его строго. Кроме того, ситуация была слишком серьезной — речь шла о краже драгоценностей из комнаты главы иностранного государства!