Сделка. Я тебе верю (СИ) - Беж Рина - Страница 33

Прийти в мой дом и любоваться грязью, скопившейся на поверхностях за неделю?

А после считать меня хозяйкой-замарашкой и женщиной-свинюшкой?

Нет уж, не желаю!

Неважно, что я только из больницы. Первое впечатление на то и первое, что оно в памяти укореняется надолго.

И я очень не хочу, чтобы мужчина, перед которым мечтаю выглядеть лучше, красивее, умнее, сильнее и прекраснее других женщин, думал обо мне плохо.

— Да что ты говоришь? — хмыкает Тихомиров, подначивая взглядом. — А заодно помыть полы, выходит, забыла?

Скрещивает руки на груди и приподнимает уголок губ.

— Э-э-э... - торможу себя на попытке шаркнуть ножкой.

Вообще-то нет, не забыла.

Бросаю косой взгляд в сторону балкона, куда совсем недавно успела отнести ведро и швабру, а затем на те самые полы.

Фух, хорошо, что они уже высохли. Потому что дразнить мужчину — это одно, а перегибать палку в трепке его нервов — уже другое. И последнее делать — всё-таки перебор.

Не хочу я Ивана расстраивать. Ему и так геморроя с Шаталовыми хватает. Это я случайно соскочила, загремев в больничку, а он-то пашет в их компании ежедневно.

— О, ты продукты принес? Отлично! А то я ничего не готовила, — переключаю внимание на два увесистых пакета, которые Иван сгрузил на тумбу, как только вошел.

И в этот раз уже не лукавлю.

На готовку не было ни сил, ни желания. После того, как меня накормили в небольшом уютном ресторанчике вкуснейшей солянкой и холодцом, а после доставили домой и даже проводили до квартиры, я отсыпалась.

Проснулась лишь полтора часа назад и спешно бросилась наводить порядок «Спешно» — звучит, конечно, слишком громко, учитывая мое состояние. Но я честно старалась не филонить.

— Ну хоть в чем-то меня послушалась, — расщедривается Иван на весьма сомнительный комплимент и, подхватив пакеты, командует. — Показывай, куда проходить, хозяюшка. Ужин сегодня условно на мне:

— Условно? — переспрашиваю, ковыляя впереди гостя.

По пути провожу короткую экскурсию — слева гостиная, дальше по коридору спальня, прямо санузел, где можно помыть руки и освежиться, а слева — та-да-да-дам! — моя любимая кухня и обожаемый балкон.

Правда, последний посещать не предлагаю, там швабра сохнет.

— Ну да, именно так, — кивает Тихомиров, отвечая на вопрос, и берется пояснить свои слова. — Еду готовил шеф-повар ресторана, я лишь приехал ко времени и её забрал. Теперь накрою на стол и, можно сказать, справился. Условно, —подмигивает, поймав мой взгляд и, осмотревшись, замечает. — У тебя очень уютно.

— Спасибо!

Комплимент поднимает градус настроение еще выше. В крови будто пузырьки шампанского лопаются. И так хорошо на душе становится, словами не передать.

Словно мечта сбылась. Я там, где должна быть. С тем, с кем всегда желала. И между нами всё замечательно.

Жизнь — полная чаша. И за пределами маленького уютного мирка нет неразрешимых проблем, нет кукловодов, понукающих плясать под их дудку, нет того, кто называет себя моим супругом, всячески очерняя само значение этого слова.

— Кстати, Даш, Рихтеры тебе большой привет передавали. Олеся просила сказать, что, если понадобится помощь, любая, ты только свистни, и она примчится.

— Очень мило с ее стороны, — улыбаюсь, прижимая руки к груди. — У тебя отличные друзья, Вань.

— Это точно. А знаешь, как мы с Карлом познакомились? О, это было нечто.

И Тихомиров, отбросив привычные ему хладнокровие и сдержанность, в лицах описывает первую встречу с Рихтером. Их дурашливое соперничество, а после дружбу.

В этот вечер, усадив меня за стол и дав одно-единственное задание —подсказывать, где что лежит, чтобы он легче ориентировался, — Иван всем управляет. Накрывает на стол, ухаживает за мной, подкладывая в тарелку то одно, то другое, увлекает интересными историями из своего прошлого, а после вызывается вымыть посуду и не принимает отказов.

— Тогда я сварю нам кофе, — выдвигаю встречное предложение и, пока Иван не обрушивает сотню доводов, почему нет, добавляю. - По факту его сварит кофемашина, я лишь подам. Не ворчи, пожалуйста.

И он не ворчит.

Позже мы пьем горький напиток, заедая его сладкими восточными сладостями —они тоже оказываются в бездонных пакетах с продуктами, принесенными моим гостем. Как и еще очень много всего вкусного и полезного.

Короче, в ближайший месяц посещать магазин мне точно не потребуется.

— Вань, а ты куда-то спешишь? Или... может... какой-нибудь фильм посмотрим? —киваю в сторону гостиной, когда оставаться на кухне кажется перебором.

Себе-то могу признаться — я ищу любой повод, чтобы задержать мужчину.

Не хочу, чтобы он уходил. Не хочу оставаться одна. Без него — не хочу.

А ведь кому скажи, не поверят Столько лет прожила и не знала, что умею так гореть. Так пронзительно чувствовать, так жадно тянуться к другому человеку и так жаждать получить от него в ответ не меньше.

Оказывается, все довольно легко объясняется. Это с неправильным мужчиной все неправильно.

А с тем, кого безоговорочно всегда выбирает сердце — все так, как должно быть —идеально.

Иван не отказывается задержаться и посмотреть фильм. Выбираем комедию.

Драмы нам обоим и в реале хватает.

Единственное, что идет не по плану — он очень скоро засыпает. Устал — изначально это чувствовала, пусть он и старался скрыть.

Засыпает на разобранной софе, куда прежде мы накидали побольше подушек чтобы мне было удобнее лежать.

И вот смотрю я на спящего Ивана, а внутри просто бескрайний океан нежности.

Топит меня, не могу сдержать улыбки.

Рай. Рай на земле.

Рай в собственной квартире.

Тихонько выбираюсь с дивана, на носочках крадусь к шкафу и достаю большой мягкий плед. В сторону спальни даже не гляжу. Ну что мне там делать, когда он тут БЛИЗКО.

Выключаю телевизор, до минимума приглушаю ночник и возвращаюсь на софу.

Под бочок.

Точно знаю, рядом с ним мне никакие кошмары не приснятся.

31.

ДАРЬЯ

Пробуждаюсь от того, что чувствую на себе внимательный взгляд. Глубоко вздохнув, разлепляю ресницы и, пару раз моргнув, замираю.

— Доброе утро, — хрипло произносит Иван.

Он лежит рядом, на боку, подперев голову согнутой в локте рукой, и задумчиво меня разглядывает. Судя по еще сонным глазам, сам недавно проснулся.

— Доброе.

Робкая улыбка сама себе пробивает дорогу.

Утро, действительно, прекрасное, и неважно, какая погода за окном! Ведь я впервые встречаю его не одна, а в компании единственного человека, с которым хотела это сделать.

— Прости, я вчера вырубился. И сам не заметил, как, — красивые губы недовольно поджимаются.

— Брось. Зато выспался, — оспариваю сомнительную вину и, будто под гипнозом, тянусь к его лицу, убираю упавшую на лоб челку.

Обычное вроде бы действие, но все же очень личное, почти интимное, учитывая наше провокационное местоположение.

Пальцы покалывает. И кожу на лице печет, потому что Ваня продолжает на меня смотреть.

— Это точно, — уголки его губы дергаются вверх.

Зависаю, изучая их внимательнее. А еще едва заметную ямочку на щеке слева. И пробившуюся за ночь светлую щетину.

Ее я тоже хочу коснуться.

Безумно.

Но не решаюсь.

— Яне захотела тебя будить. Не смогла. Надеюсь, ты не в обиде, — голос проседает.

Прочищаю горло и неожиданно для себя игриво добавляю. — Ты был таким милым обнимая мою подушку. Рука не поднялась.

— Милым? — переспрашивает он недоверчиво. — Еще скажи, что я слюни пускал, и моя мужская самооценка точно упадет ниже плинтуса.

— Вот уж вряд ли, — протестую. — Твоей самооценке ничто не может угрожать.

— Думаешь?

— Уве-е-ерена, — тяну. — Зачастую ты, наоборот, выглядишь таким суровым и отстранённым, что страшно подходить. Эдакий пугающе-агрессивный, жесткий и недоступный для простых смертных крутой бизнесмен.