Проданная под венец (СИ) - Фаолини Наташа - Страница 40

Его глаза кажутся такими добрыми, что я на секунду задумываюсь действительно ли мой отец может быть таким.

- А Алек? Он же ваш старший сын, - говорю, но голос начинает дрожать, я чувствую, как ком из паники и слез подступает к горлу.

- Ты наша единственная дочь, Лайла.

- Нет, - всхлипываю я и вскакиваю с кровати.

Подбегаю к окну. Высоко в небе кружат несколько птиц... но это не птицы.

Драконы. В моем времени драконы теперь тоже могут проходить полную трансформацию и летать. Они рассекают небо шипастыми крыльями, спеша куда-то по своим делам и никто из прохожих не выглядит удивленным, будто так было всегда.

Эсмелина послушалась меня. Все изменилось.

49.

Несколько дней моей жизни проходят, как в тумане. Я не осознаю себя, не осознаю своего будущего. Приходиться учиться жить заново, я кажусь себе младенцем, еще не научившемся ходить в новом мире, но с огромной болью в душе.

Мама с отцом не слышали о Даркасе, он никогда не просил моей руки. Словно его и не существовало. А я даже не знаю теперь, встретились ли мы с ним в этой реальности, когда мне было четырнадцать.

Я понятия не имею что из моих воспоминаний действительно когда-то случилось.

Потому что я помню все, а мир изменился.

- Милая, - мама накрывает мою руку за семейным ужином в один из вечеров, - тебе коро двадцать, что бы ты хотела на свой день рождения?

Накалываю на вилку кусочек мяса и невидящим взором смотрю в тарелку.

Последние дни я только и делала, что думала. Размышляла о том, правильно ли я поступила. Я не знаю, счастлив ли теперь Даркас, понятия не имею как там Джози.

И Мелеки больше нет.

Моя сестра не родилась. Это угнетает больше всего, хоть я и думала, что более всего буду переживать о своей семье, которой в один момент лишилась. О муже, о дочери...

По крайней мере, они живут где-то там, не зная обо мне. А Мелека...

Ее нет. Я обрела любовь родителей, но навсегда потеряла сестру. Удивительную девушку, которая была в сотни раз отважнее и добродушнее меня. Лучшую подругу.

Моргаю и вижу, как несколько слезинок падают на белую миску и разбивается о эмаль.

- Лайла, доченька, что случилось? — тревожится отец, комкая и отбрасывая в сторону салфетку.

- Я хочу отправиться в поездку на Север.

Отец с мамой переглядываются.

- Если ты так хочешь, конечно, мы выкроим недельку на эту поездку, - кивает папа и смотрит на меня улыбающимися глазами, на дне которых затаилась капелька тревоги. Никак не привыкну, что он переживает обо мне.

Несколько дней мы готовимся к поездке. Маменька нанимает карету, папа глаз с меня не сводит, а я стараюсь больше при нем не плакать.

Но кажется, что я — это не я. С такими родителями я бы выросла другим человеком, не стала бы тем, кем являюсь. Даже немного благодарна за то, какими они были, если не учитывать последние события.

Мама подтверждает мои мысли, когда в один из вечеров мы собираемся в гостиной, чтобы традиционно провести вместе время. Иногда мы играем в настольные игры или читаем вместе книги под щебет птиц, доносящийся из приоткрытого окна.

- Ты стала такой неприхотливой, доченька. Раньше твои капризы не давали нам с отцом покоя, а теперь просто золотой ребенок.

- Ладно тебе, Аника, - хмурится отец, - Лайла всегда была прекрасной дочерью.

- Папа просто очень тебя любит, - улыбается мама, - ни в чем не мог тебе отказать, но я беспокоилась, а теперь вижу, что напрасно. Видимо, люди действительно могут поменяться в один миг.

- Лучше бы ты оставалась такой же капризулькой, - надувается папа, - моя доченька получит все, о чем просит, завтра же едем на Север! — он бьет кулаком по столику, и мама смеется.

В дороге мы проводим несколько дней. Я все время смотрю в оно, вспоминаю, как Даркас увез меня на Север в качестве жены, и там я встретила Джози.

По моим наблюдениям, дорога почти не изменилась, только внутри меня уже что-то надломилось. Даже если я увижу их, они все равно меня не узнают, в воспоминаниях Даркаса мы никогда не были вместе.

Мы останавливаемся в Олвирне, где Даркас был лордом. В одном небольшом, но уютном трактире с черепичной крышей и теплым камином в общем зале. Теперь тут есть даже такое, регион больше не покрыт коркой льда и людей стало больше.

Северное поместье должно быть в часе езды отсюда, но уже здесь я вижу перемены. На Севере тепло, снега нет, небо большую часть дня ясное, а температура воздуха лишь десятком градусов ниже, чем на Юге. Домов стало больше, этот городишко превратился в настоящую северную столицу.

- Ты кажешься очень тревожной, расскажи в чем дело, - вздыхает мама, увидев меня стоящей возле окна.

Я и сама в отражении вижу, насколько подавленно выгляжу. Такая же мрачная, как и сегодняшний день. Когда я последний раз улыбалась?

- Мама... если бы человек, которого ты любишь больше всего на свете забыл о тебе, не знал бы даже твоего имени, ты бы пыталась все вернуть?

Чувствую, как мамины руки ложатся на плечи и мягко обнимают.

- Конечно. Я бы сделала его счастливым.

- А если бы он в это время любил другую женщину?

- Расскажи в чем дело, Лайла. Ты полюбила женатого?

- Не знаю, - всхлипываю, душа разрывается, и мама обнимает меня сильнее, позволяя уткнуться в плечо, гладит по голове, - я не знаю женат ли он.

Может, они с Марией все еще вместе, ведь проклятия нет и Джози родилась здоровой. Если сунусь — буду лишней, увижу холод в его глазах, Даркас не тот, кто смог бы бросить женщину, родившую ему дочь. Да ия бы не посмела просить.

Мне отчаянно хочется его увидеть, но я не имею права лезть в чужую счастливую жизнь.

Мама вздыхает и глубоко дышит.

- Тогда я бы проверила, вдруг надумываю то, чего нет. Аккуратно разведать обстановку ведь никто не запрещает, - мама отодвигается и пальцами вытирает мои слезы, заботливо заглядывает в глаза, - ну чего ты, милая?

- Ты права, - я быстро киваю и хватаю пальто с кровати, - мне нужно пройтись.

Выбегаю на улицу и ловлю первую попавшуюся повозку. За час езды маюсь, тревожно вглядываюсь в окно и вытираю об платье потеющие ладошки.

Отгоняю плохие мысли.

Пейзажи здесь стали красивыми: нежные цветы, свежая трава неловкое солнышко выглядывает из-за редких туч. И бескрайняя небесная лазурь, то же небо, под которым ходит Даркас.

Я найду его. Скоро увижу и одного взгляда будет достаточно, чтобы все понять.

- Дальше не поеду, - отказывается повозчик, - заросли.

Я выпрыгиваю из кареты и бегу по полю вперед, сердце стучит в горле, ветер бьет в лицо, руками подтягиваю юбку платья, цепляющуюся за колючки, но останавливаюсь, понимая, что особняк уже должен был показаться.

Здесь. На этом месте был Темный лес, а вон там, где зеленеет весенняя трава должно было быть поместье Даркаса, показавшееся мне в первый приезд укрепленным драконьей чешуей. Воспоминания о нашей любви хранились там.

Тут нет ни одного построения.

Ни Марии, ни Даркаса.

Ни Джози.

50.

Возвращаюсь в трактир к родителям я полностью изможденная, едва сдерживая слезы, но мама все равно замечает мое распухшее покрасневшее лицо. Всю дорогу я плакала, не в силах поверить в то, что натворила.

Казалось, я готова к любым последствиям, но столкнувшись с ними ощутила, как это — потерять абсолютно каждую деталь своей жизни.

Не осталось ничего, что бы напоминало мне о прежних временах.

Если Даркас и живет на Севере, то в другом доме. При условии, что он вообще родился в этой вариации будущего. Что если его больше нет, каки Мелеки?

Если перерождение существует, а Даркас не стал лордом Севера, то это значит, что его душа могла реинкарнировать в ком-то другом. Может, он теперь даже не дракон, и одинаково не знает обо мне.

Он может быть любым незнакомцем, я никогда не узнаю точно.