Слезы красного квазара (СИ) - Даррен Драголайн - Страница 77

А затем раздался другой звук. Железные кольца на носу Крика пришли в движение. С каждым оборотом они двигались все быстрее и быстрее, после чего произошло то, чего никто не ожидал.

Крик выстрелил. Огромный снаряд, выпущенный из стеариновой пушки, оставил в поверхности планеты огромный кратер, что простирался на многие километры. Нео видела обнаженное дно планеты. Если раньше они считали, что возвышающиеся над землей камни невероятно высокие, то на фоне кратера они превратились в мелкую морскую гальку.

Кольца на несколько тиков замедлили ход, но вскоре вновь вернулись к быстрому темпу. В центре пушки зарождалось похожее свечение, что Нео видела на дне винтовки.

– Ты не в той позиции, чтобы торговаться.

Никто из присутствующих не слышал подобного голоса от Крика. Холодный и безэмоциональный. Совершенно чуждый для заботливого и участливого корабля.

– Твой следующий выстрел будет стоить ей жизни, – прошипел Пайот. Он знал, что системы корабля достаточно чувствительны, чтобы его услышали.

Крик не ответил. Вместо этого он вновь выстрелил, и новое землетрясение сотрясло поверхность. Очередной снаряд попал в прошлый кратер, из-за чего дыра в земле стала еще глубже. Густой черный дым исходил из ее недр. Если именно там находился череп ренатарца, то он еще после первого залпа превратился в пыль.

– Ты не в той позиции, чтобы торговаться, – вновь повторил Крик.

Животный ужас сковал тело. Прошлый страх не шел ни в какое сравнение с нынешним. Вид быстро разрушающегося биома лишь от одного выстрела вгонял в панику, и Нео осознала то, что до сих пор не готова была принять.

Живые корабли – настоящее оружие. Она видела пушки раньше, но никогда не ощущала от них настоящей угрозы. Молчаливая Сойка отца напоминала уставшую от всего бабушку, а Звездный Крик – старшего брата, что всегда готов дать совет. Знала, что те участвовали в войне, но видела последствия лишь через экраны планшетов.

Но сейчас она видела все своими же глазами.

Плавники на шее Пайота затрепетали от злости из бессилия. В голове появлялись мысли о возможном пути отхода, но в каждом из них появлялись проблемы. Абсолютно в каждом случае Крик направлял пушку прямо на него, после чего собственное тело распадалось атомы.

– Пайот, давай отпустим их и уйдем, – прошептал один из преследователей. – Оно того не стоит. Пусть уходят.

– Он убьет нас, как только я отпущу ее, – он сильнее сжал руку. Зажатая Бернардайн с трудом могла глотать воздух.

– Потребуй гарантии. Лучше уйти с пустыми руками, но живыми.

У них не было никаких шансов на побег. И если Пайот хотел уйти, то ему придется отпустить пленников.

– Дай гарантии, что ты отпустишь нас! – потребовал он.

Кольца в пушке Крика не замедлили ход, но выстрела так и не произошло.

– Мне нет до вас никакого дела, – сухо ответило судно. – Поэтому гарантией может быть лишь мое слово.

– Мне этого недостаточно! Эти твари вернуться на борт, а после этого ты испепелишь нас. Уверен, что ты очень зол.

Еще один выстрел. Кратер в нескольких километрах от них разрастался с огромной скоростью.

– Прямо сейчас сюда летит целый флот Совета. И, поверьте, торговаться с ними куда сложнее. Не тяни время и отпусти мой экипаж. В таком случае у тебя будет шанс на бегство.

Пайот зашипел от злости. Совет знал, что его граждане в плену, и в ближайшее время уже несколько кораблей окажется у атмосферы. Вентросы же знали о пленниках. Никакой опасности, а потому никто из них не торопился прилетать на планету-заповедник. Губы Пайота приподнялись, обнажая острые зубы. Он проиграл еще в тот момент, как Крик стал испарять море.

Дышать практически невозможно. Из-за сожженных водорослей воздух приобрел кислый запах и вкус, от которого хотелось блевать. Глаза слезились от обилия соли. Пайот ощутил, как по его телу побежал холодный пот.

Он боролся с собой. Одна часть хотела просто убить женщину в его руках. Закончить начатое и принять свою судьбу. Другая, более трусливая, надеялась на спасение. Руки дрожали, и пистолет проехался по виску Бернардайн. Его дуло теперь направлено на землю.

Трусливая часть победила. Пайот прикусил язык до крови.

Он слишком сильно хотел жить.

– Забирай своих шлюх, – прошипел он, отпуская Бернардайн. Та упала на колени. Тяжелыми вздохами она попыталась протолкнуть в легкие хоть немного воздуха. – Забирай и убирайся.

Пушка слегка затихла, но каждый на поверхности знал, что в любое мгновение четвертый снаряд пронзит планету.

Пайот отступил. Айро же оказался рядом с наставницей и помог ей встать. Жгучая ненависть кипела во всем его тела, а в мыслях он хватал винтовку и стрелял прямо между глаз ненавистного мужчины.

Они забрали мотоциклы. Айро посадил перед собой куратора, Зайс – Джойса. Нео с кристаллом и Кендрой забрали третий. Рыжеволосая после падения отказалась садиться на место водителя. Переведя мотоциклы в режим полета, все они в последний раз посмотрели на своих преследователей.

Те, подобно статуям, стояли без единого движения. И лишь ветер трепал их перепонки и одежду. Глаза, полные ярости и бессилия, смотрели на белоснежный крейсер.

Нажав на педаль газа, Нео сорвалась со своего места. Мотоцикл слетел со скалы, но благодаря режиму устремился вперед, а не вниз. И чем дальше они удалялись от места падения, тем легче ей становилось. И пускай она влетела с самую гущу пара, где дышать практически невозможно, а жар от двигателей ощущался на каждом участке кожи, она чувствовала себя невероятно хорошо.

Они справились. И они возвращались на борт.

Остальные два мотоцикла совсем рядом. Сквозь розовое марево можно разглядеть хмурое лицо Айро, что удерживал перед собой Бернардайн. Сосредоточенный, как и всегда, но внутренне ликующий от того, что все это закончилось.

И когда три мотоцикла пролетели в ангар, а за их спинами появился голубой щит, каждый из них смог выдохнуть.

Их путешествие подошло к концу.

Роботы-помощники уже стояли у входа. Они помогли уложить Джойса на носилки.

– Прошу, идите за нами. Вам необходимо оказать медицинскую помощь.

Двигатели корабля утробно зарычали от набираемых оборотов. Огромное судно неприспособленно к полетам на планете, где есть гравитация. В какой-то момент корпус истошно заскрипел и Нео испугалась, что Крик сломается на две равные половины. Двигатели работали на полную мощность, и никто из присутствующих не хотел знать, сколько воды Крик испарил своим взлетом. Через голубой щит видны лишь клубы розового пара, и каждый испытал печаль от того, что не увидит красоты планеты в последний раз.

– Капитан Бернардайн, – робот с золотистым корпусом вывел женщину из оцепенения. – Прошу, проследуйте за мной в медпункт.

Она посмотрела на торчащий из плеча осколок. Место уже практически не болело. Больше всего напрягала потеря крови, из-за которой ее клонило в сон.

– Я буду в своей каюте.

– Бернардайн, – строгий голос Крика все такой же непривычный. – Тебе нужна медицинская помощь.

– Вынимать осколок на корабле – не лучшая идея. А капельницу мне могут поставить и в кровати.

Это так. Особых условий стерильности не требовалось. Достаточно иметь под рукой стерильные инструменты и дезинфицирующее средство.

– Я принесу физиологический раствор в вашу комнату, – произнес робот и направился туда, куда его копии увели студентов и раненого исследователя.

Бернардайн села во внутренний поезд. Тот нехотя тронулся, и очень скоро женщина стояла в своей каюте. Одной рукой попыталась сорвать костюм, но тот длительное время не поддавался ее пальцам. Перед глазами плясали темные пятна, а единственная рабочая рука не справлялась с задачей. Это злило. Бернардайн ненавидела чувство беспомощности.

Долгое время Крик хранил молчание. Стены, казалось, излучали само понятие печали и сожаления.

– Я слышу, как ты думаешь.

– Я виноват перед всеми вами, – произнес он. – Я должен был связаться. Убедиться, что все хорошо.