Слезы красного квазара (СИ) - Даррен Драголайн - Страница 31

Все же ей пришлось открыть глаза.

Она увидела, что действительно находилась в больничной палате. Несколько железных кроватей располагалось по всему периметру помещения, однако на них никого не было. В белоснежной палате она являлась единственным живым существом. На стене тихо жужжал очиститель воздуха, а у кровати монотонно текла капельница. Лишь после этого Нео заметила, что к правой руке тянулась система.

– И угораздило же, – стоило только ей произнести это, как тело скрутило от жуткого кашля.

В лаборатории она смогла сорвать горло практически без крика.

Вскоре кашель прекратился. У кровати девушка обнаружила небольшую столешницу, на котором стоял стакан воды. Здоровой рукой девушка притянула его к губам и жадно выпила. Пересохших губ коснулась спасительная влага, что в данный момент была прекраснее любых ароматизированных напитков.

– Нео! – воскликнул кто-то, когда девушка наклонилась, чтобы вернуть стакан на место.

В дверях стояла Кендра. Взволнованное лицо девушки с прилипшими ко лбу рыжими прядями заставляло пожалеть ее, будто именно она была здесь пострадавшей стороной.

– Я прибежала так быстро, как смогла, – произнесла она и подошла ближе. Рядом с кроватью стоял стул. Именно на него опустилась раскрасневшаяся подруга. – Как ты себя чувствуешь?

Нео повела плечами. В теле еще ощущалась боль, но она намного терпимее той, что она испытывала в лаборатории.

– Думаю, что жить буду, – отшутилась девушка.

Но Кендра не посмеялась. Ее лицо стало мрачным, а под глазами Нео заметила непривычные для подруги тени. Она, кажется, совершенно не спала.

– Прости, что не пошла с тобой, – внезапно произнесла она. – Если бы я пошла или попыталась бы остановить, то ничего подобного не произошло.

Нео не ожидала, что Кендра могла винить себя за нечто подобное. Она попыталась остановить извинения подруги, но та вновь заговорила:

– Я так боялась наказания, что просто позволила тебе пойти одной. Мне стоило пойти. Или же попытаться тебя остановить.

В глазах девушки появились слезы. Она виновато опустила голову, а руки сжались в кулаки. Она искренне считала себя виноватой в сложившейся ситуации.

– Кендра, – позвала ее Нео. Девушка ее будто не слышала. – Кендра!

Внимание рыжеволосой вновь было обращено на нее.

– Ты не виновата в произошедшем, – попыталась ее успокоить Нео. – Если бы ты пошла со мной, то это ничего бы не изменило.

– Тогда следовало попытаться остановить тебя.

Усмешка коснулась губ Нео.

– Поверь, переубедить меня очень сложно. А ты не похожа на хорошего переговорщика, поскольку они не льют слез без какой-либо причины.

Кендра попыталась успокоиться. Выходило из рук вон плохо, и несколько слезинок все же пробежало по ее коже. Она быстро вытерла их рукавом комбинезона.

– Прости меня, пожалуйста.

– Мне не за что тебя прощать. Ты не виновата в том, что случилось. Только я была инициатором этого приключения.

Губы Кендры скривились в легкой улыбке.

– К черту такие приключения, если от них можно умереть.

Вскоре Кендра перестала заниматься самобичеванием и рассказала Нео о том, что она пропустила. На самом деле ничего особенного. Проспала она лишь половину общепринятого Советом цикла, что означало отсутствие лишь на паре лекций. Занятий с Бернардайн не предвиделось в этот раз, а потому девушка не считала, что пропустила что-то важное.

Зайс, по словам Кендры, тоже хотел прийти, но Ситрео-Та решил взять его и еще несколько студентов для помощи в организации какого-то мероприятия для старших курсов.

– Надеюсь на то, что я не сильно прерываю вас, юные леди, – раздался томный мужской голос.

Кровать прикрыта ширмой, и Нео не сразу поняла, кто именно с ними говорил. Но стоило только огромным витым рогам, напоминавшим обугленные ветви, появиться в поле зрения, как внезапный визитер сразу был распознан.

Ректор.

Огромному хищнику пришлось пригнуться, чтобы пройти в палату. Его посох проехался по полу, и висящие на нем кристаллы зазвенели, словно разбитый хрусталь. Нео видела его лишь раз. В мрачном зале он выглядел невероятно, но здесь, среди яркого освещения, ректор казался сошедшим божеством. Белоснежная шерсть переливалась жемчужным оттенком, длинная черная грива, что начиналась у рогов и заканчивалась на кончике хвоста, отливала благородным серебром. Кристаллы на рогах создавали причудливые блики, озаряя фигуру мужчины ярким ореолом. И этотак красиво, что девушки и вовсе забыли про необходимое проявление уважения.

Кендра резко встала. Ногой зацепила стул, и тот с грохотом упал на землю.

– Прошу прощения!

Нео постаралась встать, но неожиданно длинная рука с четырьмя пальцами упала на ее плечо, не позволяя двигаться.

– Сиди, дитя. Тебе нужно отдохнуть.

– Я в полном порядке! – сказала Нео. Тело все еще стягивала тупая боль, но она терпима.

– Ты рождена сильной, Нео, – кивнул мужчина. Кристаллы на его голове в очередной раз зазвенели. – Но не рождена лгуньей.

Он не порицал ее за то, что она скрывала свое состояние. И Нео несказанно благодарна ему за это.

– Я бы хотел поговорить с Нео наедине, – мягко произнес он, обращаясь к Кендре. – Не могли бы вы немного подождать снаружи?

Девушка, что все это время рассматривала ректора, будто тот был утерянным предметом древнего искусства, судорожно пролепетала:

– Да! Конечно! Я подожду снаружи!

Она слегка поклонилась и ушла, оставляя подругу с мужчиной один на один.

И лишь сейчас, когда огромная фигура ректора стояла рядом с ней, Нео осознала всю ситуацию. Она пробралась в лабораторию и коснулась того, чего не следовало. Ее ждало серьезное наказание за подобную самодеятельность. Настолько серьезное, что его пришел вынести лично ректор.

– Сэр, я прошу вас выслушать меня! – внезапно произнесла Нео, сжав одеяло в кулаках. – Я не знала, куда шла. Мне лишь было любопытно...

– Куда тебя вел незнакомый голос? – усмехнулся он лишь одной половиной лица.

Нео замолкла.

– Не переживай. Я здесь не ради того, чтобы назначить тебе наказание, – рука, что все это врем держала плечо Нео, стала медленно перебирать длинную шерсть под нижней челюстью. – Провинность серьезная, но я не собираюсь тебя наказывать. Все же я окажусь чертовски плохим ректором, если один из способнейших студентов будет выставлен лишь из-за нарушения нескольких правил.

Нео не могла поверить в то, что услышала.

– Меня... не исключат?

Ректор насмешливо фыркнул.

– Нет, разумеется. Впервые за долгое время мы нашли студента, способного установить связь с сердцем еще задолго до окончания обучения. И я считаю это чем-то невероятным, дитя! Такого человека нельзя просто выставить за порог академии.

Сладкие речи так и лились из рта ректора. Нео долгое время не воспринимала его слова всерьез. Казалось, что сейчас его лицо скривиться в отвращении, а пасть начнет щелкать, словно у дикого голодного животного.

– Твой отец может гордиться тобой, – мягко произнес он. – Он воспитал невероятную дочь. Настолько сильную, что она смогла заключить связь с сердцем в первые циклы своего обучения.

– Но, – чем больше сладких слов говорил ректор, тем больше подозрений появлялось в голове Нео, – разве это правильно? Я шла на голос, но никак не ожидала, что обнаружу кристальное сердце. Это должно было произойти на последнем курсе, но я смогла совершить это сейчас. Неужели вы действительно считаете это допустимым?

Ректор подошел к правой стороне кровати. Нео слегка подвинулась, когда крупный мужчина присел на край матраса.

– Сейчас настали трудные времена, Нео, – произнес он. – Я помню тот день, когда твой отец только поступил в академию. Прекрасный юноша с горящими самым жарким огнем глазами. Он был одним из лучших, и я верил, что именно такие существа должны спасти эту вселенную от краха.

Он знал, что хотела слышать Нео. Она хотела верить в стойкий образ отца, что готов ворваться в пыл битвы с храбростью зверя. Словно холодный образ Серапиона, наконец, приобретал яркие черты. Словно появлялись причины, по которых он был вынужден вести себя холодно даже с родной дочерью.