Слезы красного квазара (СИ) - Даррен Драголайн - Страница 19

– Не переживайте! - Джойс ответил одной из самых обворожительных улыбок. Мать говорила, что его лицо с ней могло растопить сердце даже самого холодного человека. – Большую часть времени я провел в шахтах. Вот где царила настоящая скука.

– Никогда там не был. Но уверен, что это даже в половину не так плохо.

Сравнивать возраст Кинета и Джойса настоящее безумие. В момент рождения первого родная планета последнего еще могла дышать жизнью. Зеленая трава устилала землю, а голубые океаны слизывали с берегов песок и рыбацкие городки. Или, что вероятнее, планеты в привычном виде и вовсе не существовало. Она могла находиться лишь в планах колонизаторов.

Джойс ощутил огромную пропасть между собой и профессором.

Кинет настроен доброжелательно, но разница в возрасте заставляла понять, что во многих вещах они никогда не сойдутся. И все же даже эти факторы не позволили счастью в сердце Джойса исчезнуть. Его признал лучший профессор академии, что являлся загадочным и древним существом, величие которого нельзя было представить. О большем он не смел и мечтать.

Кропотливый и тяжелый труд окупился. Тяжелая учеба в колледже и одновременная работа в шахтах любого другого человека свели бы с ума, но Джойс оказался достаточно безумен, чтобы подобный график лишь закалил его волю. Недостижимые мечты сейчас превращались в осуществимые цели. И от этого тело задрожало от воодушевления.

– Здесь холодно? – левая бровь Кинета приподнялась. – Прошу меня простить, это тело не способно выдержать очень низкие температуры, но все же его порог куда ниже человеческого. Я должен был учесть, что мой кабинет воздействует на живые организмы иначе.

– Нет! Вовсе нет! Все замечательно! Просто я так взволнован, что совершенно потерял контроль над собой. Видимо оба наших тела крайне несовершенны.

Джойс прикусил язык. Глупая шутка сорвалась с языка куда быстрее, чем он успел подумать. Испугался, что профессор мог обидеться, но тот достаточно легко воспринял критику к своему телу.

– Когда-нибудь я доведу работу над ним до конца, а пока я бы хотел...

Раздался писк.

Дверь позади них открылась, впуская яркий свет лаборатории в мрачный кабинет.

– Профессор Кинет, смотритель центрального хранилища потребовал от Вас анализа состояния сердца. Он наотрез отказался размешать его без подтверждения стабильности.

Джойс не сразу понял, о чем говорил мужчина в военном костюме. Единственное, что он ощутил, так это резкую перемену настроения Кинета.

Добродушный мужчина, с лица которого улыбка спадала лишь в моменты искреннего удивления, превратился в разъяренного зверя.

– Кто отдал приказ о размещении без моего ведома? – прокричал он, направляясь к выходу. Там он столкнулся плечом с солдатом, но ведомый яростью мужчина даже не заметил злобного взгляда в свою сторону.

– Его отдал ректор.

– Передай, что в следующий раз я перегрызу ему глотку за такие приказы! – Джойс с трудом расслышал голос ушедшего профессора, а потому решил последовать за ним.

Первое, за что зацепился взгляд Джойса - присутствие солдат. Темная форма среди белых стен и халатов казалось чужеродной. Словно пришельцев самых разных рас затолкали в самые мрачные костюмы и бросили в самое неподходящее им место. Суровые взгляды солдат смотрели на исследователей, словно на мусор под ногами. И лишь приближавшийся к ним Кинет заставил чужие лица смягчится.

Молодой ученый сразу понял, что научное общество и солдаты не ладили. И лишь Кинет по каким-то причинам не вызывал у последних агрессии.

– Разойдитесь!

Солдаты отступили.

Перед Кинетом стояла огромная железная коробка. Он упал на колени и стал разбираться с замками. Каждый из них поддавался ловким пальцам, и с характерными звуками крышка медленно отсоединялась от основного корпуса.

Джойс подошел ближе.

Раздался щелчок. Последний кодовый замок поддался профессору. Крышка отъехала в сторону и с громким стуком упала на пол.

Профессор ничего не сказал. А сам Джойс не мог понять, что тот испытывал прямо сейчас, а потому юноша опустил свой взгляд на содержимое принесенного ящика.

В коробке находилось кристальное сердце.

Огромный красный минерал лежал на грязно-серых тряпках. Исходящее от него свечение то усиливалось, то уменьшалось. Словно настоящее сердце, что медленно отбивало свой привычный ритм. Сам кристалл имел округлую форму, но в некоторых местах был подобен острым зубам, прикосновение к которым наверняка оставило бы глубокие шрамы. Опасная красота сердца завораживала, и Джойс не сразу осознал, что Кинет уже разговаривал с солдатами.

Чудо, о котором он мог лишь читать, сейчас лежало прямо перед ним.

– Как давно оно в ящике? – спросил Кинет у невысокого стартурциана. Тот искривил широкие губы, а глаза-бусинки стали еще меньше, чем были до этого.

– Нам не сказали.

– Вы должны были спросить! – Кинет опять перешел на крик. И даже его ученые опасливо отошли от своих мест.

– Мы не встречаемся с подобным каждый цикл, профессор, – солдат, принесший новость, подошел к ним. Джойс заметил, как тот слегка размял ушибленное плечо. Роботизированное тело Кинета лишь казалось хрупким, но это все еще металл, скрытый слоями тканей.

– Уходите, – злость медленно уходила, и на ее место пришла обреченность того, что часть окружавших профессора существ – идиоты.

Главный кивнул своим подчиненным. Небольшая группа солдат покинула лабораторию.

Ученые вернулись к работе. Кинет же протянул свои руки к сердцу. Длинна кристалла совпадала с его предплечьем, и лишь сила искусственного тела помогла профессору удержать камень.

– Видел когда-нибудь сердце живого корабля? – он обернулся, позволяя Джойсу внимательнее рассмотреть кристалл.

В руках Кинета оно стало светиться чуть ярче, но ритмичность пульсации оставалась такой же.

– Видел лишь на изображениях в архивах, – признался Джойс.

– Подобные сердца управляют космическими судами, – Кинет протянул Джойсу кристалл, и тот машинально подставил руки. – Именно это жизненная сила и разум военных кораблей Совета.

Кристалл оказался действительно тяжелым, что не удивило Джойса. Однако поразительным оказалось то, что вместо холодной поверхности он ощутит тепло, свойственное лишь живым существам.

Держать нечто подобное – невероятно. Джойс контролировал каждый свой вздох, опасаясь, что любое неаккуратное движение заставит его уронить нечто настолько прекрасное.

– Я не ожидал, что оно настолько... живое.

Последнее слово Джойс практически прошептал. Он все еще изучающе смотрел на кристалл в своих руках, а потому не заметил мягкую улыбку Кинета.

– Потому что это – живое существо. И оно должно быть таким.

Джойс не смог бы описать все те эмоции, что ютились в его теле. Прямо сейчас он держал то, что могло стать частью возможной победы в столь долгой войне. Жизнь в его ладонях полна силы, способной бороздить саму вселенную.

– Пойдем, – мягко произнес Кинет. – Нам нужно проверить его стабильность.

Джойс шел за профессором, словно завороженный, ни на секунду не прекращая думать о том, что находилось в его руках.

Нео. Холодно

– Холодно... Так холодно.

Нео очнулась в кромешной тьме. В месте, лишенном малейшего света, не было ни стен, ни потолка. Лишь холодный пол под ногами и больше ничего.

– Очень холодно и темно.

Девичий голос наполнен страхом. Всхлипы с каждым разом становились все чаще, пока незнакомка не зашлась в яростном рыдании:

– Я не хочу быть здесь! Тут очень холодно и темно!

– Кто ты? – Нео закричала в пустоту. Собственный вопль раздался в голове подобно молоту. – Где ты?

Ей не ответили. Незнакомка продолжала истошно плакать, и Нео не придумала ничего, кроме как направиться на поиски.

Она не знала, где находилась, но отчего-то разум не сковывал леденящий ужас. Ее совершенно не пугала пустота, окружившая со всех сторон. И не пугали слезы незнакомки, всхлипы которой постепенно утихали.