Наследник темной звезды. Том III (СИ) - Груздев Василий - Страница 33

— Марк, зайчик. Если ты и правда хочешь это знать, я тебе всё очень подробно объясню, и даже покажу…

Дружный хохот был последним, что они услышали. Дальнейшее Эрика воспринимала как во сне. Темный парк, горячее дыхание: её, его, общее. Поцелуи, прикосновения, волна нарастающего желания, треск ткани и мимолетная боль первого проникновения. Неистовые движения и приглушенные стоны… Только животная страсть и ни капельки страха.

Кабинет ректора Имперского Военного Училища был таким же, как помнил его Люциус Вейтрон. Двадцать лет прошло, а он нисколько не изменился. Красное дерево стен поглощало свет, а тяжелые книжные шкафы нависали, подавляя. Изменился только хозяин кабинета. Бенджамин Грей — некогда крепкий и темноволосый, сейчас седой и иссохший.

Глава рода Вейрон вошел без стука и предупреждения — одно это должно было сказать хозяину кабинета, насколько он недоволен случившимся. А ледяной взгляд с прищуром обязан намекнуть, что разговор предстоит серьезный. Однако ректор на провокацию не поддался. Бросив на него мимолётный взгляд поверх документов, он буднично покивал.

— Аааа, Вейтрон, проходите, присаживайтесь, я скоро закончу…

Верх неуважения к его, Люциуса, статусу… Но в ответ на допущенное уже им пренебрежение. Готовый разразиться гневной тирадой мужчина лишь процедил сквозь зубы:

— Господин Грей. Мне кажется, у нас есть дела поважнее отчетов.

— Да что вы говорите? — холодно ответил Бенджамин, отложил в сторону папку. — Получается, вы вломились ко мне, чтобы указывать мне на обязанности.

— Придирайтесь к словам, Грей, вы знаете, зачем я здесь…

— Знаю, но это не повод вести себя как заблагорассудится! — оборвал его ректор, не давая продолжить. — Либо вы успокоите свои нервы, либо наш разговор окончен.

Люциусу захотелось придушить старика, но он сдержался, занимая место в ранее предложенном кресле.

— Приношу извинения за свою резкость, — сказал он. — Но потрудитесь, пожалуйста, объяснить, по какой причине мой сын оказался покалечен в вашем учебном заведении?

— Инцидент с вашим сыном, лорд Вейтрон, рассмотрен, — отозвался Бенджамин. — Когда дело доходит до светских обычаев, училище умывает руки. Дуэль с участием вашего отпрыска была зарегистрирована, проведена по всем правилам.

— В стенах вашего заведения простолюдин причинил вред здоровью аристократа, а вы прячетесь за какими-то обычаями? — прорычал Люциус.

— Мистер Блэк действовал в рамках регламента, и сему есть множество свидетельств. Более того, Каэлу повезло, что он проявил… сдержанность, учитывая обстоятельства.

— Сдержанность⁈ — голос мужчины сорвался на крик. — Этот ублюдок сломал моему сыну руку! Наследнику Вейтрон! На глазах у толпы! И всё, что вы можете сказать: «Хорошо, что не убил…» Блэк должен за это заплатить! И исключение — это только начало.

— Уверены, что готовы ворошить это осиное гнездо, Вейтрон? Может ведь статься, что Каэлу предъявят покушение на убийство.

— Чтоооо? — протянул аристократ. — Какое еще убийство?

— Ваш сын прервал дуэль, использовав оглушающий артефакт, и на глазах всё той же толпы заявил, цитирую: «Сейчас я буду медленно тебя поджаривать!»

Люциус вскочил с кресла и сделал шаг вперёд, нависая над массивным столом ректора.

— Вы защищаете этого мерзавца? — шипел он. — Предпочтёте поссориться со мной ради безродного крысеныша?

Тишина в кабинете зловеще сгустилась, однако Бенджамин Грей не дрогнул, медленно поднялся из-за стола и упер свой полный ярости взгляд в глаза Вейтрона.

— Вы забываетесь, Люциус, угрожая мне в моем кабинете, — произнес он жестко. — Пусть мой род не столь силен, как ваш, но, поверьте, моих связей хватит, чтобы сделать так, чтобы вы пожалели о своих словах.

Грей сделал паузу, давая словам врезаться в сознание аристократа. Все знали, что Бенджамен на короткой ноге с императором… Не стоит, ох не стоит перегибать палку! Но…

— Откуда у вас столько желания защитить этого… простолюдина? — не выдержал Вейтрон. — Пыль под ногами…

А Бенджамин позволил себе в ответ усмехнуться и, прищурившись, сказал:

— Пыль? Возможно. Но что, если вы ошибаетесь? Может статься, Алекс Блэк не столь прост, как кажется на первый взгляд.

— На что вы намекаете, Грэй? — осознал смысл сказанного Люциус. — Хотите сказать, будто он не тот, за кого себя выдает? Кто его покровитель?

— Я не имею права разглашать конфиденциальную информацию об учениках, лорд Вейтрон. Это противоречит уставу ИВУ и моей должности, — заявил ректор. — Однако советую вам приглядеться к недавним пресс-релизам рода Соверен.

— При чём здесь Соверен? — нахмурился аристократ.

— Как знать, быть может, в его ближайшем окружении найдется некто, заинтересовавший вас.

— Хотите сказать, что в этом мальчишке заинтересован род Соверен? — попытался получить информацию Люциус.

— Потрудитесь узнать это сами, лорд Вейтрон. Я и так сказал вам больше, чем должен, — отозвался ректор. — А теперь, если позволите, я займусь неважными отчетами.

Кивнув, глава рода покинул кабинет. Разговор оставил неприятное «послевкусие». Запрыгнув в припаркованный у главного корпуса автомобиль, он потребовал у помощника последние экономические сводки и к тому моменту, как оказался в расположенном на «Велесе» особняке, держал в руках датированную прошлым месяцем газету.

Среди прочих, мало интересных ему новостей, обнаружилась статья, где на черно-белом фото был запечатлен Рональд Соверен в компании молодого светловолосого человека. Весьма похожего на того, чья фотокарточка находилась в предоставленном ему службой безопасности досье.

«Алекс Моркштерн», — прочитал он, чертыхнувшись.

А ведь Каэл и правда прошелся по краю. Прикончи его этот Алекс, и всей власти рода Вейтрон могло не хватить, чтобы дать тому достойный ответ…

Глава 15

«Велеса». Имперское военное училище.

На следующий день после бурной, бессонной ночи Алекс проснулся в своей кровати, рассчитывая обнаружить рядом копну рыжих волос и смущённое после вчерашнего секс-марафона милое лицо девушки. Соседа ему в комнату не подселили по просьбе ректора, так что развлекаться молодым людям никто не мешал. А то, что некторые стучали туфлями в стену, жалуясь на громкие стоны, так это, считай, «музыка», сплошь и рядом звучавшая этой ночью по всему кампусу…

Однако Эрики рядом не оказалось. Зато обнаружилась написанная на салфетке и украшенная отпечатком коралловой помады записка: «Вчера ничего не было». Написано — сделано. Ближе к обеду помятые после вчерашней пьянки студенты стали собираться в столовой, чтобы поправить здоровье лёгким бульоном и насыщенной минералами водой. Ренард исключением не была — одежда и прическа были, как всегда, идеальны, однако круги под глазами выдали её истинное состояние.

— Доброе утро, Алекс, — поздоровалась она своим обыденным прохладным тоном, в котором было сложно заподозрить намёк на недавно произошедшее.

— Доброе утро, Эрика, — дежурно вежливо ответил Бёрн.

Найти в её глазах нечто большее он даже не пытался — девочка чётко обозначила рамки. А вот товарищи их прохладным отношениям были удивлены, рассчитывая застать совсем другую картину.

— Чем ты успел её обидеть? — шептал Тео.

— Ничем, — пожал плечами зеленоглазый.

— Ты не молчи, Лисичка, — никого не стесняясь, подхватил тему Марк, — Если он тебе что-то сделал.

Та в ответ вздохнула и вынужденно ответила.

— Ничего, что стоит упоминания в приличном обществе, — на секунду в её глазах мелькнула «смешинка», но тут же исчезла. — Всё хорошо, Марк. Давайте оставим эту тему.

Вопросов после этого не последовало, но осадочек остался. Лёгкий обед пошёл вчерашним гулёнам на пользу. Ожило практически всё студенческое братство, кроме самых несдержанных. Большинство, воспользовавшись завсегда ясной погодой, «Велесы» выбрались прямо на зелёные газоны, подставляя лицо яркому, но нежному солнышку. Туда же направлялась их неизменная компания, когда на выходе из столовой их перехватил студент с повязкой дежурного.